— Ничего, — успокоил его Вася. — Потренируешься с нами, тоже будешь в команде.
— Если клятву даст и будет держать ее, возьмем к себе, — внес поправку Володя.
— Думаешь, испугаюсь, я твоей клятвы, — обиделся Юрка. — И держать ее буду не хуже твоего… Правда, теперь я человек рабочий, но постараюсь тренировки не пропускать.
— А мы вот поработали зиму, а через недельку — пожалуйста, каникулы, — сказал Саша. — Тогда хоть каждый день гоняй мяч.
— Да, скоро каникулы, — мечтательно произнес Толя. — Не знаю, как вы, ребята, а мы идем в туристский поход…
— Что-то Наташка тоже об этом говорила, — съехидничал Володя.
— Мы берем ее в нашу компанию, — не смутился Толя. — Она и Рая уже по всем делам договорились, вчера даже одинаковые рюкзаки купили… Эх, братцы, разобьем палатки на берегу реки, купаться будем, разводить костры…
— А я еду в деревню, — сообщил Петя. — Чемодан книг повезу и проживу лето без забот.
— Все кругом будут работать, а ты лодырничать, — возмутился Гриша. — Колхозники знаешь, как работают…
— Я помогу им, а в свободное время буду читать.
— В этом году никуда не поеду, — сказал Коля. — Останусь в городе… Ну ничего, это тоже не плохо. Запишусь в городской пионерский лагерь, будем ездить за город, собирать в лесу цветы, ягоды. На катерах экскурсии устраивать, прыгать с борта в воду, плавать… Заживем во как!
— А ты, Вася? — спросил Толя. — Ты как?
Но за Васю ответил Володя:
— Мы с Танькой зовем его в Краснодар, там у нас дедушка с бабушкой есть, ждут всех на лето.
— У нас в школе все лето будет работать спортивная площадка, — довел до всеобщего сведения Тимофей. — Кто останется в городе, может к нам приходить.
Подошли Лида, Иван Кузьмич, Ипполит, Тихон Максимович.
— О чем это вы тут? — спросила Лида. — О своих победах? Каждый хвастается, конечно!?
— Нет, мы сейчас о каникулах, — пояснил Володя. — Говорим о лете.
— Правильно! Вас скоро можно будет поздравить: занятия кончаются, вольное казачество…
— Запорожская сечь! — отрапортовал Петя и взбил на голове залихватский чуб.
— А вы, товарищ Дугин, когда будете отдыхать? — спросил Вася. — Когда ваш отпуск?
— Вот я отгуляю, потом он, — сказала Лида. — Нам вместе нельзя…
— Жаль, что нельзя вместе, — улыбнулся Ипполит, — но производственные соображения…
— А как, товарищ тренер, ваши соображения насчет их игры? — спросил Иван Кузьмич. — Спасибо хлопцам, не посрамили они честь нашего двора!
— Нам помогли и ваши дневники, Иван Кузьмич, — не преминул польстить управдому Коля.
Вдруг Володя предложил:
— Знаете что? Наши гости еще не слыхали футбольной песни «грибников». Давайте затянем…
И он запел: «Мы в нашем переулке…» «Грибники» подхватили песню. Уловив ее мотив, стали подтягивать и «тихари», и под песню все вышли на площадку.
Началась вторая половина игры. Уже на первых минутах левый крайний команды «грибников» два раза прошел с мячом к воротам противника и оба раза вместо передачи пытался самостоятельно забить мяч из неудобного положения. Оба мяча ловко поймал вратарь.
— Вот что значит играть упрямо, по-своему, несогласованно с коллективом, — шепнул Агей Ольге Никитичне. — Это самое плохое в футболе.
— Во всем это самое плохое, — ответила учительница.
— Неточно, неточно играют наши, — досадливо поморщился Иван Кузьмич, но тут же сознался: — Между прочим, когда-то я тоже долго не мог научиться попадать в ворота.
— Разве этому быстро научишься, — согласился Тихон Максимович.
В атаку переходят «тихари». Их нажим усиливается. И на двадцать первой минуте второй половины счет выравнивается: Толя забивает первый гол. Зрители бурно приветствуют гостей. Больше всех аплодирует мать двух девочек.
Окрыленные успехом, «тихари» продолжают атаковать. Но и «грибники» уже освоились с их тактикой. Защитники во главе с Колей следят за противником, перехватывают передачи, атакуют в момент приема мяча.
В течение последних пяти минут боя происходит ряд событий: «тихари» забивают второй гол; Коля спотыкается, неловко падает — уже в третий раз! — и, хромая, покидает поле, а на его место становится сияющий Володя. И самое непредвиденное случается именно в этот момент.
Маришка, до сих пор спокойно лежавшая у ног хозяйки, вскакивает с места, несколько секунд стоит неподвижно, затем стремительно бросается вперед, лавируя между скамейками и стульями. Оказавшись на поле, она проносится мимо одного игрока, другого, третьего и подбегает к своему молодому хозяину. На выручку кидается Агей, хватает собаку за ошейник и отводит ее в сторону.
Идут последние секунды игры. Свалка у ворот «тихарей». Володя, забыв о своих прямых обязанностях защитника, принимает передачу от Гриши и бросается с мячом вперед. Толя отбирает у него мяч. Володя бежит за Толей, снова овладевает мячом. Перед ним открытые ворота. Он видит бледное лицо вратаря, быстро отводит ногу назад… И в этот самый момент Маришка внезапно вырывается из рук Агея, мчится к мячу и выбивает его из-под ног Володи. Агей гонится за ней, но тут продолжительный свисток судьи… Как быстро время пролетело! Конец игры.
Раздались громкие аплодисменты зрителей. Вдруг откуда-то из глубины двора на поле вышел Сергей Иванович. В руках у него был большой букет цветов. Он остановился посреди поля и громко сказал:
— Товарищи футболисты! Позвольте преподнести вам цветы! Из нашего общественного сада, друзья!
Он разделил букет на две половины, одну вручил Толе, другую — Андрюше.
— Все клумбы оборвал, — тихо сказал он Андрюше. — Но ничего, ребята заслужили.
Потом он подошел к Ипполиту и пожал ему руку:
— А вам особая благодарность. От всего нашего двора!
Аплодисменты усилились. В это время во дворе появились раскрасневшиеся от быстрой ходьбы Людмила Александровна и Наташа.
— Как раз поспели к началу, — с сияющим лицом сообщила девочка старой библиотекарше.
К ним навстречу устремилась Таня. Наташа не дала ей даже раскрыть рта.
— Ты не представляешь, Танечка, как я избегалась, пока нашла Людмилу Александровну… Садитесь, Людмила Александровна, вот здесь, в первом ряду. Отсюда будет хорошо видно.
Таня с укоризной посмотрела на Наташу:
— Если ты собиралась прийти так поздно, зачем же надо было беспокоить Людмилу Александровну?
Наташа оглянулась по сторонам, увидела, как с поля уходили игроки, как зрители, оживленно обмениваясь впечатлениями, разбирали свои стулья. И лицо ее сразу потускнело.
— Почему ты говоришь, что поздно? Разве уже перерыв?
— Уже конец, — ответила Таня.
— И… какой счет? — совсем упавшим голосом спросила девочка.
— Два — один.
— В нашу пользу?
Людмила Александровна тоже посмотрела на почти опустевшие «трибуны», на поле, где уже почти ничего не напоминало о прошедшей здесь недавно жаркой схватке. Потом притянула к себе расстроенную девочку, посадила ее на скамейку рядом с собой и весело сказала:
— В нашу пользу, Наташенька! Всегда в нашу пользу!
