— Думаю, мы это уже прошли, — сказал лорд Обер. — Мой новый зельевар может снять твои ограничения и дать силы, которые я хотел подарить тебе в первый раз. Ты проявил решимость, пока тренировался мечу и стратегиям, ты можешь стать непобедимым.
Страх сжал Мику, сдавил ее горло. Ее предадут этой ночью все аристократы, которых она считала хорошими?
Но Калеб покачал головой без паузы.
— Не выйдет, дядя, — сказал он. — Я не коснусь ничего, что ты создал.
— Ты не можешь так продолжать, — сказал Обер. — Позволь тебя исцелить. Нам нужны сильные люди, как ты, чтобы вести армию против врагов.
— Мой ответ нет.
Сердце Мики наполнила гордость. Калеба так просто не купить. Он понимал цену создания Пятых Талантов лучше многих. Они не могли позволить злу распространяться в мире, как бы выгодно ни было его использовать.
Лорд Обер вздохнул.
— Жаль, что мой племянник не разделяет мое мнение. Я достиг того, что изменит мир навсегда.
— К худшему, — сказал Калеб.
— Это мы еще посмотрим.
— Калеб, милый, ты кое-что пропустил, — Джессамин прошла мимо своего суженого и попыталась совладать с ситуацией. — Цена не использования Пятых Талантов больше, чем ты думаешь.
Джессамин быстро рассказала Калебу о падении Стоунфосса, наступлении Обсидиана и соглашении между ней и Обером. Мика думала, что он отреагирует шумно, но ему было сложно оставаться в сознании, пока она рассказывала ему, что изменилось, пока они ехали в горы. Он позволил новостям обрушиться на него, как волнам на скалу.
«Не сдавайся. Пока что».
Мика потянула, проверяя, ослабили ли хватку ее стражи, но люди Обера держали ее крепко, даже не глядя на нее. Ее руки уже точно покраснели, болели не слабее головы. Только темнокожий страж Калеба обращал на нее внимание, поглядывал, словно ждал, что она снова сделает уродливое лицо. Она оскалилась ему.
Когда Джессамин закончила рассказывать Калебу то, что она поведала Мике, он посмотрел на нее и на своего дядю.
— Так вы помолвлены? Но где же Юфия?
Обер моргнул.
— Что?
— Моя тетя, леди Юфия. Твоя жена.
Мика забыла о жене лорда Обера. Она не видела женщину с тех пор, как они убежали из Кристальной гавани месяцы назад.
— Что с ней случилось? — спросил Калеб.
Обер поправил камзол, лицо было нечитаемым.
— Боюсь, она отошла в мир иной.
Глаза Калеба расширились, лицо побелело от шока, и он пытался ответить. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Мика не думала, что Калеб был близок с тетей, но он все еще был встревожен, словно не мог поверить, что дядя мог так поддаться амбициям, что убил свою жену.
Это было в стиле Обера. Они видели злые поступки мужчины снова и снова. Им пора было перестать поражаться.
— Ты убил ее, да? — хрипло спросила Мика.
— Нет, — сказал Обер. — Бедная Юфия сама умерла годы назад. Женщина, которая была со мной последние несколько лет, имитатор, довольно хороший. У меня нет жены.
Калеб выругался, Мика и Джессамин вздрогнула.
— Хоть кто-то вообще остался собой?
Обер проигнорировал вспышку племянника.
— Вы встречали моего имитатора в других обличьях, — сказал Обер. — Она раскрыла довольно интересный результат моей попытки отравить принцессу, — он вежливо и виновато пожал плечами в сторону Джессамин, словно это было недопонимание. — Я решил, что Джессамин вообще не выпила мой маленький подарок, пока мой имитатор не отчиталась.
— Квинн — мимик? — спросила Мика, хотя время не совпадало.
— Подумай еще, — сказал Обер.
Раздражение вспыхнуло в Мике от его снисходительного тона, но она подавила его, пытаясь думать. Пит говорил им, что лорд Обер поместил имитатора на «Шелковой богине», когда они покинули Кристальную гавань. Но они оставили почти всех аристократов позади, и никто не знал о лице Джессамин. Новость о шпионе, играющего аристократа, была ошибочной?
Калеб хмурился, словно тоже пытался решить эту головоломку.
— Она была с нами на корабле?
— Все время, — сказал Обер.
Мика ощутила укол страха от другого варианта, пришедшего в голову.
«Не Эмир. Прошу, не говорите, что я приняла мимика за своего брата».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мика не успела озвучить жуткую мысль, уверенные шаги зазвучали в коридоре. Кто-то приближался к атриуму сильной поступью.
Тревога кипела в ней.
«Не Эмир. Прошу».
Шаги стали громче, заглушили тихое журчание фонтана. Мика пыталась видеть за стражами, какое лицо было у этой поступи.
Лорд Арен с острова Пегас прошел в атриум. Он прошел по мраморному полу к ним, уверенный и красивый. Он был тем, кто мог сбить хитрую принцессу с ног. Джессамин не могла принять предложение лорда Обера выше предложения Арена, сколько бы Пятых Талантов он не пообещал ей.
«Он остановит это безумие».
Мика посмотрела на принцессу, надеясь, что она опомнилась. Но Джессамин не показывала эмоций от появления мужчины, на которого она когда-то смотрела с таким теплом. Она была будто вырезана из холодного мрамора, сходство между ней и императором Стилом вдруг стало заметным. В ее карих глазах не было симпатии.
Калеб резко вдохнул, и Мика повернула голову, чтобы понять, что его испугало.
Лорд Арен шел по атриуму к ним, его черты стали меняться. Он становился все меньше, появилась пышная грудь и широкие бедра, пока его рост уменьшался. Его хвост волос изменил цвет с черного на медный, искусственный оттенок не скрывал седеющие корни. Когда имитатор дошла до конца атриума, на них посмотрела свысока леди Юфия.
Нет.
— Здравствуй, Калеб, милый, — сказала мимик знакомым ласковым голосом, который Мика посчитала наигранным в первую встречу с Юфией. — Было чудесно провести с тобой так много времени в последнее время.
Калеб немного позеленел, будто теперь его тошнило вместо усталости.
— Ты была нашим самозванцем?
— Было сложно свести принцессу и лорда Обера, — сказала мимик, зазвучав женским голосом, который Мика никогда не слышала, низким и уверенным. Она снова изменила облик, стала высоким мужчиной. Но в этот раз она выглядела не как Арен, а изобразила черные волосы и гордое лицо лорда Ривена.
— Он… она была с нами с Кристальной гавани, — сказала Мика, все поняв. — Но как два разных человека.
— Да. Я уплыла из столицы как лорд Ривен, надеясь, что его статус ухажера принцессы даст шанс влиять на нее. Я была разочарована узнать, что Ривен не надеялся стать супругом принцессы, как и не влиял на нее.
— И ты увидела шанс, когда появился лорд Арен.
— Принцесса была увлечена им, — мимик убрала холодное лицо Ривена, снова изобразила широкую улыбку Арена и загорелую кожу. — Я бы тоже выбрала Арена.
Это был умный ход. Мика не учла возможность изменения. Она думала, что разобралась с самозванцем, оставив аристократов в Кэрроу.
— Что случилось с настоящим Ареном? — спросил Калеб.
— Я убила его вскоре перед отбытием из Кэрроу, — сказала мимик, — заставив его и леди Вендел рассказать мне достаточно о его детской дружбе с принцессой, чтобы игра была убедительной.
— Выступление было убедительным, да? — сказала Джессамин. Ее холодная маска раскрыла душераздирающую вспышку горя и отчаяния, но это тут же пропало. — Меня обманули.
Мика ощущала часть печали принцессы. Она помнила, как Арен дразнил Джессамин об их детских играх, как он спас ее из реки, как он восхищался ее качествами, не связанными с ее внешностью. Но он был мертв до того, как их роман начался.
«Бедная Джесса».
Мика сверлила загадочного мимика яростным взглядом.
— Это ты пришла в нашу каюту в ночь перед прибытием в Сильверфелл, да?
— Верно. Мин Айрондиер не пустила бы меня увидеть принцессу. Я не знала, что говорила с настоящей принцессой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А потом… — Мика сглотнула. — А потом я убедила ее рассказать Арену правду о ее отравлении.
Имитатор улыбнулась, ее губы стали пухлыми, как у Юфии, но слишком яркими.
— Это нам сильно помогло, — она рассмеялась, как Юфия, и Мика скривилась от наигранного звука. Иллюзия была многослойной. Она недооценила Юфию с ее фривольностями. Она поздно поняла, что это скрывало хитрую натуру женщины. Но она все еще не понимала половины. Юфия. Ривен. Арен. Кем была эта мимик?
