такому не подпустил, его мутило даже после небольшой передышки.
В голове возник разговор.
"Нужно отвести их к Алексу!"
"Мы не сможем провести их через весь город, полный монстров..."
"Раздели группу!"
"Тогда кто-то из наших может погибнуть".
"Отправь человека, чтобы тот позвал помощь!"
"Каждый занят своим важным делом, одного отправлять опасно, а если это буду я, то оставлять ребят здесь еще опаснее."
"Тогда..."
Я зашел в тупик.
Я не мог ни помочь этим людям, ни оставить их здесь умирать или того хуже... оставить гоблинам.
"Гоблины хуже смерти..."
Тогда в голове появилась очень жестокая мысль, которую я хотел бы забыть.
— Они вменяемы? — спросил я у Ани.
— ...Молчат, — только и ответила она. Я посмотрел на Якова, тот также кивнул.
"Может быть... смерть будет более милосердной, чем спасение?"
Внезапно я вызвал кинжалы, чем изрядно удивил остальную группу.
— Люк, что ты... — начала говорить Аня, но я ее прервал.
— Я все обдумал. Мы не сможем безопасно доставить их на базу, но и оставить не можем. Мы не можем разделиться, ни позвать о помощи. Но оставлять их гоблинам или другим монстрам я не намерен... — мрачно заявил я.
— Ты... хочешь убить их? — спросила Аня с холодным выражением лица.
— Да, — коротко ответил я.
Все замолчали. Они были не глупы и видели свое положение, каждый из них жил в мире, где в одно мгновение погибло больше миллиарда человек, где их семьи пропали в этом хаосе, когда каждый день может стать последним. Они понимали.
— Но... Алекс? — продолжила Аня, но за меня ответил Яков.
— Алекс сейчас почти не имеет сил, — заговорил он. — Он дежурил днем и ночью, исцеляя меня и Лизу. Он истощен. Если не дать ему отдохнуть, то он умрет, а мы лишимся самого ценного человека в нашей группе, если не во всем человечестве. Это жестоко... но выбора у нас нет.
Я лишь кивнул на его слова.
— К тому же, — продолжил он, — я уверен, что он не сможет стереть их воспоминания. Жизнь... такая жизнь... они бы не смогли пережить все это. Даже простое изнасилование оставляет на человеке неизлечимый отпечаток до конца его дней, шрам, который не вылечить никакими таблетками и лекарствами, здесь же... я просто не представляю этого.
Наступило молчание. Каждый осознал это. Я сделал шаг вперед, держа в руках кинжалы. Меня не останавливали. Я сам вызвался быть палачом, пусть и из благородной мысли, но я отниму жизнь невинных людей, я отниму жизнь жертв, которые страдали и нуждались в помощи.
Все отвернулись.
Я опустился на колено рядом с одной из девушек. У нее были длинные каштановые волосы, ранее красивая грудь кровоточила и не имела сосков, их просто вырвали, один глаз отсутствовал, вместо него была зияющая дыра, заполоненная вязкой жидкостью, только один глаз без устали, не моргая, смотрел на меня, красивый карий глаз.
— Ты хочешь умереть? — коротко спросил я.
Девушка закрыла глаз, я понял ее ответ.
Алое лезвие сверкнуло, быстро обрывая жизнь. Кровь хлынула из шеи, обрызгав меня. Девушка некоторое время побилась в конвульсиях, а после остановилась. Кровь все еще шла обильным фонтаном. Алая.
И... самое ужасное...
"Я ненавижу тебя, система!!!"
Я получил опыт.
+++
Получен опыт...
+++
Люди, словно овцы...
Я быстро закончил с остальными, каждому я посмотрел в глаза, каждого спросил о смерти и каждый мне ответил. Я лишь надеюсь, что они заслужили свой последний покой, свой бесконечно верный и сладкий сон.
"Спите спокойно, мои друзья, ваша боль закончилась".
Глава 21. Наказание.
Кажется, я долго приходил в себя, но это и не удивительно.
Тела мы постарались похоронить, но понимали, что их все равно раскопают, потому нам пришлось их так и оставить.
Закинув все свои мысли куда подальше, мы просто направились обратно в лагерь. Наш приход не был неожиданным, но вот мой облик человека, покрытого кровью и кишками с ног до головы, вызвал много вопросов, отчего даже Денису пришлось выделить нам отдельную проветриваемую комнату, чтобы обсудить наш небольшой поход.
— Люк... — вздохнул он. — Я больше никогда не назначу тебя командиром отряда.
— ...Что? — шокировано спросил я.
— Ты... понимаешь, что ты сделал? — довольно спокойно спросил он, несколько разочарованно.
— Я... — тупо промямлил я.
— Ты убил почти всех, — ответил за меня Денис. — Твоей задачей было сопровождение и обучение группы, а не отправка их на большое гнездо гоблинов! — неожиданно рявкнул он. — Они могли погибнуть, стоило тебе немного ошибиться! Или ты думаешь, что Алекс сможет всех спасти!?
— Я... нет...
— Люк, ты понимаешь, каково это — потерять товарища?
Я не ответил.
— Не понимаешь... Одна ошибка, — перешел он на шепот. — Одна чертова ебучая ошибка и все. Все мертвы. И нет второго шанса.
Денис вздохнул, протерев свой лоб пальцами.
— Но все же живы... — сказал было я, сразу поняв, что делать этого не стоило. Денис действительно разозлился.
— НО ВСЕ ЖЕ ЖИВЫ!? Один раз, я повторю, ОДИН РАЗ!!! Всего один раз достаточно проебаться и все! Все! Все! Все! И Все! Смерть. Ты допустил, чтобы они оказались в такой опасности, что могли и не вернуться. Приди к ним в тот раз десять гоблинов, а не пять, каждый бы из твоих друзей уже лежал бы мертвым и изнасилованным! Стоило тебе ошибиться в битве, переоценить себя, и каждого бы из твоих друзей подвергли бы такой же участи, как и тех несчастных! Просто представь, как толпа гоблинов измывается над Аней! Представил? И каково тебе?!
— Ужасно...
— Вот именно, ужасно! Одно дело, когда что-то идет не по плану, тогда приходится выкручиваться и что-то выдумывать, рисковать, но лезть на рожон просто из прихоти... Люк, я разочаровался в тебе. Ты хороший воин, но пиздец тупой лидер. Надеюсь, ты что-то усвоил из нашего разговора, — закончил он, после чего просто встал и ушел, оставив меня одного в комнате.
"Вот как..."
Только такие мысли и были у меня. Я так надеялся, что меня похвалят, что мне посочувствуют, и скажут: "Хей, Люк, ты в одиночку истребил столько монстров, какой молодец!" Или: "Ох Люк, я тебе сочувствую, ты взял на себя такую ношу..."
Но вместо этого я получил нагоняй и обвинения.
Мои руки
