Читаем без скачивания Два Феникса (СИ) - Мидлевская Лиза

Я досконально знал этот ее велосипедный маршрут, (ведь в последнее время я словно сталкер наблюдал за ней и одержимо хотел знать о ней все). Поэтому мог спокойно наблюдать за ней из машины, не боясь потерять из виду, когда приходилось отдаляться от нее, потому что автомобильная и велосипедная дороги расходились на приличное расстояние.

Она повернула на крайнюю улицу и начала стремительный спуск. Я каждый раз напрягался, когда она на огромной скорости летела вниз по достаточно крутому склону. Я уже знал, что с помощью скорости она борется с болью, пытается вытравить ее бурлящим адреналином. Почему же тебе так плохо сегодня? Я уже собрался было углубиться в размышления о том, что могло произойти, как неприятный холод пробежал по моем позвоночнику, скручивая все мышцы в напряжении. Что она делает?? Сегодня ей оказалось недостаточно стандартной скорости. Она отчаянно крутила педали и ускорялась!! Яна, милая, что ты творишь? Отчаянный страх скрутил все нутро, когда я увидел как с газона на дорожку выезжают двое мальчишек на электросамокатах. Я только успел подумать, что столкновение неизбежно, как она вывернула руль, уйдя от, казалось бы неизбежного, и на всей скорости влетела в ограждение вокруг строящейся парковки. Я видел, как ее отбросило с велосипеда и она, пролетев в проход ограждения (надо же было случиться всему именно в этом месте!) упала где-то на строительной площадке.

В голове за доли секунды пронеслись картинки другой аварии многолетней давности: искореженный автомобиль, молодая беременная женщина, МЧС, скорая и соболезнования потому, что ничего нельзя было сделать.

Нет! Нет! это не может случиться вновь! Выскакиваю из машины, на ходу вызываю скорую помощь и бегу за это чертово ограждение, чтобы увидеть…

Она лежала на спине. В каком-то углублении. Нога неестественно вывернута, растрепанные волосы закрывали лицо, а сбоку торчала насквозь проткнувшая ее арматура.

Рухнул на колени, словно получил удар по ногам и услышал дикий рев, рвущийся из меня самого:

НЕЕЕЕТ!!

Я боялся развивать наши отношения и отдалился от нее, потому что боялся снова испытать боль, через которую прошел однажды. Но в этот миг я держал безжизненную ладонь Яны, плакал над ее искалеченным телом и отчетливо осознал, что страшна вовсе какая-то не гипотетическая боль, страшно то, что Я НЕ УСПЕЛ СКАЗАТЬ ЕЙ, КАК СИЛЬНО ЕЕ ЛЮБЛЮ….

Конец третьей части

Часть четвертая. Возрождение. Глава 43

ДЕМИД

МЧС, скорая, множество людей вокруг. Глеб, поддерживающий меня. Валик, решающий все организационные вопросы…

Все как в тумане.

Яну спас отец Валика. Талантливейший хирург. Наверное, только человек с его опытом, любовью к своему делу и знаниями в области нестандартных ситуаций в хирургии, мог справиться с данной задачей. Ну и супернавыки сотрудников МЧС. Под руководством Павла Викторовича, которому Валик позвонил сразу же как узнал о случившемся от Глеба, они срезали армартуру, на которую напоролась Яна. Задача была не из простых: сделать еще большее углубление, чтобы не тревожить покалеченное тело, срезать не зацепив девушку и доставить в больницу. А там уже Павел Викторович провел операцию по извлечению арматуры, зашиванию поврежденных внутренних органов и составлению переломанной ноги.

Состояние тяжелое, но Яна жива. И шансы на благополучный исход велики. Пока что Яна в реанимации. Никого к ней не пускают. Возможно, завтра.

Еле пережив ночь, примчался утром в клинику. По-прежнему без сознания. Я очень просил отца Валика пустить меня к ней. И он пошел мне навстречу.

Маленькая, бледная, вся опутанная проводами и иглами. Ну как же так?!

Я читал, что с такими больными надо разговаривать. Много и обо всем.

Я взял ее за руку и начал рассказывать. Все. О Наташке. Об истории с Валерией. О том, как жил все эти месяцы. Как ждал ее. Как мне понравилась ее картина с моими глазами. Как сильно я ее люблю. Потом включил на телефоне песню на повтор и оставил слушать. Говорят, это тоже помогает. Язык песни не родной нам, но благодаря музыке и исполнению понять можно, что я хотел донести до нее. Я хотел, чтобы Яна ее услышала. И поверила мне.

Ты тiлки знай

Знай, одведу бiду

Куды б тебе вiтри

Не занесли, кохана.

Мене чекай

Чекай — i я прийду!

Де б ни була, ты бы ни була,

Ти б ни була, кохана

Без обмежень «Кохана»

***

Сегодня Яну перевели из реанимации в палату. Правда, врачи предупредили, что еще какое-то время она будет без сознания. Я волновался, но мне сказали, что это нормально. И в целом, при такой травме можно сказать, что Яне невероятно повезло. Родилась в рубашке, не иначе. Хотя мне больше нравится думать, что это потому, что здесь, на Земле, она нужна пока больше. Как-то Тина сказала, что я здесь, а не вместе с Наташкой потому, что я еще для чего-то нужен на этой земле, что я еще не выполнил свое предназначение здесь. Вот и про Яну мне хочется думать, что не выполнена полностью ее миссия на этом свете. Поэтому, несмотря на всю сложность, она выжила и прогнозы на полное выздоровление и восстановление весьма и весьма благоприятные.

Сотрясение мозга, сложный перелом со смещением, травмы внутренних органов, поврежденных арматурой. Но здесь, действительно, можно сказать, что это просто чудо: железный штырь проткнул ее насквозь, но при этом не зацепил позвоночник и органы пострадали не критично. Риск заражения крови из-за ржавой железяки также миновал.

***

Я сидел возле кровати Яны. Долго разваривал с ней. Потом мы слушали музыку, сегодня это Александр Серов и его «Я люблю тебя до слез».

Когда в палату зашли парень с девушкой, я сразу узнал их. Ева и Герман. Дети Яны. Ева увидела мать, всхлипнула и подбежала к кровати. Склонилась над ней и заплакала: «Мамочка, милая! Ну как же так! Ты справишься! Ты сильная! Мы без тебя не сможем! Не оставляй нас!» — окончательно разрыдалась она.

— Ева, перестань! Не надо, успокойся, пожалуйста! Маму надо поддержать, а не вываливать на нее свои страхи, — это уже Герман успокаивал сестру. Какой же рассудительный у Яны сын!

— Сходи в кафе, выпей чаю, успокойся и возвращайся. Все будет хорошо. Не надо плакать.

Он обнял ее, утешил и ненавязчиво выпроводил за дверь. А сам вернулся, сел возле Яны, взял ее за руку, прижался к ней лбом и долго-долго сидел так без движения.

— Я тебя узнал, — сказал он так неожиданно, что я вздрогнул. — Я видел, что мама по какой-то причине сильно переживала. Думал сначала, что снова из-за отца. Но во время нашей поездки в Голландию я понял, что это не так. К папе она относится хорошо, даже тепло, но исключительно как к бывшему мужу. В поездке она переживала больше за Еву, но это другое. А когда я в ресторане увидел тебя, точнее вас, сразу стало все ясно. Причина ее печали — ты. А причина ее нынешнего состояния — тоже ты? — спросил он даже немного грозно.

— Нет. То, что Яна сейчас находится здесь — ужасное стечение обстоятельств. А вот в ее печали действительно виноват я. Обидел ее сильно и очень раскаиваюсь. Мы как раз должны были встретиться, чтобы обсудить все это.

Герман внимательно смотрел на меня большими синими глазами. Когда я говорил, что парень совершенно не похож на свою мать, был не прав — у него её глаза. Такие же глубокие и синие.

— Думаю, что ты уже понял, что она невероятная. Наша мама. Она всегда поддерживала в доме атмосферу сказки и волшебства. А когда мы подросли и уже не верили во все это, она все равно воспитывала в нас веру в чудо и добро. Говорила, что волшебство живет в каждом из нас, надо только отыскать его в глубинах своей души и выпустить наружу. Каждый день она спрашивала нас, что прекрасного случилось с нами сегодня. Сбылось ли какое-нибудь наше желание и что мы для этого сделали. И замечтали ли себе что-то невероятное! Всегда спрашивала, что нам снилось. Любила также спросить про неудачи, обсуждала их с нами, а потом спрашивала, почему мы должны полюбить свои ошибки, какая из них самая любимая у нас и какой мы готовы поделиться с другими. Всегда интересовалась делами наших друзей. Спрашивала какого цвета у них глаза, о чем они мечтают и какие приключения мы придумываем. Нам завидовали наши друзья и просто обожали приходить к нам в гости, ведь им так нравилось вести такие беседы и рассуждать про чудесные события, которые случались с ними за то время, которое она их не видела. Она волшебная. Она самая лучшая.