подошёл к ним, встав рядом. — Это один из наших.
— Ты?..
— Не волнуйся, — её брат покосился на рыжего, словно подавая знак не вмешиваться. — Прости, если напугали…
— Ах, не стоит извинений! — ядовито ввернула она.
— Но поговорить действительно нужно, — извиняющимся голосом продолжал Стефан. — Правда, Тина.
Клементина не двинулась с места.
— Говорите.
— Мы всё объясним, — Стефан беспокойно переминался с ноги на ногу, то и дело озираясь по сторонам. — Но не здесь.
— А где?
— В безопасном месте. Пожалуйста, сядь в машину.
Клементина колебалась. Рыжий парень не внушал никакого доверия, но вмешательство брата не оставляло выбора.
— Ладно.
В крови кипела энергия, так и не получившая возможности вырваться на свободу, а чёрный автомобиль бесшумно двигался по ночному городу, петляя по кривоватым улочкам. Из центра они так и не выехали, поняла Клементина, но кругов намотали изрядно: складывалось впечатление, что это из-за неё, дабы запутать и не дать рассекретить истинное местоположение конечной точки пути. Впрочем, приём сработал лишь отчасти: когда машина притормозила у обочины, у Клементины возникло чёткое ощущение, что они очутились где-то в районе Монумента.
1666 год[1]… И тут повторяющиеся цифры, да ещё и такие… нехорошие. Чертовщина какая-то.
— Приехали, — односложно сказал рыжий.
Они въехали во двор, поэтому единственным, что увидела Клементина, выйдя из машины, были прокопчённые кирпичные стены, безучастно взирающие в пространство слепыми провалами окон. Даже воздух здесь был другой: неприятный, застоявшийся, пропахший затхлостью, сыростью и пылью.
Стефан вынул из кармана брелок-фонарик, и в жёлтом кругляше неяркого света Клементина разглядела массивную железную дверь. Рыжий от ржавчины козырёк над ней явственно указывал, что ремонта эти стены не видели уже не один десяток лет. Девушка брезгливо сморщилась.
— Не так-то просто найти приличный дом в центре города, — пробормотал Стефан, чутко уловив её эмоции. — Особенно сейчас, когда приходится шифроваться.
— Да уж, преогромнейшее спасибо флойдам, — зло рыкнул рыжий. — Мы весьма им признательны.
За дверью оказался полутёмная прихожая, до самого потолка заставленная какими-то коробками. За прихожей — лестница, узкая, крутая и скрипучая, какой, впрочем, и положено быть лестнице старого дома. За лестницей — крохотный коридорчик, куда выходило забранное частым переплётом окно и три двери. Стефан, шедший впереди, уверенно открыл одну из них, пропуская её вперёд.
Худенькая большеглазая девушка, сидевшая прямо напротив, была бледнее, чем положено здоровому человеку, но кроме этого ничто не указывало, что сутки назад она потеряла чуть ли не ведро крови и лишь чудом осталась жива. А вот другого человека, занимавшего место во главе стола, Клементина доселе видела только по телевизору. Лидер британского "Открытого неба".
— Здравствуйте, господин Дуглас. Добрый вечер, Чесси, — Клементина хмыкнула. — Хорошо выглядишь.
Зайдя в комнату, рыжий парень закрыл за собой дверь и уселся за стол, громко скрипнув стулом.
— Пожалуй, мне тоже следует представиться, — небрежно бросил он, одарив её ещё одной белозубой улыбкой. — Можешь звать меня Шарк.
Шарк, значит. Что ж, весьма подходящее прозвище для такого беспардонного типа[2].
— И поскольку все в сборе, предлагаю обойтись без преамбул, а сразу перейти к сути, — деловито продолжал Шарк. — Присаживайтесь, мисс Хизерли.
Клементина с беспокойством оглянулась на закрытую дверь. Куда запропастился Стеф? Прямо перед ней же шёл.
— Я слушаю, господа и дамы, — спокойно сказала она. — Правда, я сегодня чудовищно устала и страшно хочу спать, поэтому буду несказанно рада, если вы не станете рассусоливать. Итак, зачем я вам понадобилась?
Всю дорогу она задавала себе этот вопрос. И единственным напрашивающимся объяснением был её патент контактера. Неужели они хотят, чтобы она шпионила для них за флойдами? Но общение контактёров с флойдами минимально, и в "Открытом небе" не могут этого не знать…
— Земле нужна ваша помощь, мисс, — сказал господин Дуглас.
— Земле и человечеству, — добавила Чесси.
— Пока не поздно, — подытожил Шарк.
Ого, сколько пафоса! Вот прямо так с порога — и вперёд, с места в карьер спасать мир?
— Я похожа на супергероя? — иронично хмыкнула Клементина. Она с детства терпеть не могла аляповатые супергеройские комиксы, безумно обожаемые и чуть ли не боготворимые Стефаном.
— Ни капли, — честно ответила Чесси. — Но нам хочется верить, что ты патриот. Иначе… — она деликатно замолчала.
Клементине стало неуютно. Ей очень не понравилась опущенное окончание фразы.
— Допустим, я патриот. И что это даст?
— Правильный настрой, — ответил Шарк. — И мотивацию.
— Не так давно вы получили патент контактёра, — господин Дуглас не спрашивал, а утверждал. — Следовательно, возможность появляться в зонах, имеющих статус экстратерриториальных единиц флойдов, а также общаться с нашими инопланетными… гостями.
Клементина медленно кивнула. На это у неё был заготовлен ответ.
— Да, это так. Однако если вы считаете, что я могу быть чем-то полезна "Открытому небу", вы заблуждаетесь. Полномочия и возможности контактёра…
— Речь не о них, — господин Дуглас с улыбкой покачал головой. — Контактёров мало, но ваша уникальность в другом. Вы умудрились наладить контакт с одним из флойдов. И даже побывали там, — он покосился благоговейным взглядом на обшарпанный потолок.
Клементина похолодела.
— Клементина Хизерли, простая скромная девушка, — негромко проговорила Чесси. — Во всяком случае, так думают окружающие. Но каким-то непостижимым образом заурядная девчонка сумела найти общий язык с представителем иной расы. С нашей стороны было бы непростительным кощунством упускать столь редчайший шанс.
Как будто ей со всего размаху заехали в солнечное сплетение, выбив из лёгких весь воздух. Она почувствовала, что задыхается, перед глазами всё поплыло, очертания интерьера и фигуры людей сделались размытыми, как угодившая под дождь акварель.
Что им ответить?
"Фау — просто друг".
"Между нами ничего нет".
"Да вы рехнулись, что ли? Он — флойд! И я ему никто".
Все варианты выглядели одинаково фальшиво и пошло.
— Мы общались всего пару раз, — с трудом выдавила Клементина. — Не думаю, что это такая редкость.
— Редкость, не сомневайся, — сально улыбнулся Шарк. — Флойды — ханжи и снобы, кроме того, они свято чтут свои собственные правила. И всегда держат дистанцию. Чтобы флойд пошёл наперекор сложившимся устоям, должно произойти нечто совершенно необыкновенное, — он многозначительно замолчал, не переставая улыбаться, и Клементина почувствовала, что её начинает подташнивать.
— Чего вы хотите? — вздохнула она, устало прикрыв глаза. Они наверняка расценили этот жест как проявление слабости и повиновения, в действительности же ей просто надоело лицезреть гаденькую улыбочку Шарка.
— Восстановить справедливость и вернуть Земле величие, полагающееся по праву.
Клементина сделала над собой усилие, чтобы не застонать. Вступать в открытую конфронтацию с этими людьми было неразумно — хотя бы ввиду их явного численного превосходства. Но выслушивать подобные бредни на полном серьёзе — нет уж, увольте.
— Допустим. Но при чём здесь я?
Улыбка Шарка стала просто
