же спятил окончательно и бесповоротно. На кой черт согласился на этот бред? Как он собрался раздеться перед ней, если от одного присутствия девушки у Димы не просто «стояк» образуется, а полный вынос мозга!
Но обещание уже дал, а, значит, будет позировать столько, сколько нужно.
– Вот, садись здесь, – Виолетта отвернулась от парня, распахнула тяжелые шторы так, чтобы, когда взойдет солнце, первые его лучи попали на натурщика.
Задумка была идеальной, а вот с воплощением... Все шло не так. У Ви дрожали руки, и она никак не могла погрузиться в работу. А как здесь отвлечься, если Дима смотрел на нее, почти не мигая и не сводя своих удивительных глаз. И это он полностью пока не разделся! А что же дальше будет?!
Наверное, нужно как-то поддержать разговор? Ну, чтобы слегка снизить градус напряжения.
И Ви честно попыталась разговорить Самойлова, задавала нейтральные вопросы. Однако парень на все отвечал коротко и без особого желания.
И вот первые солнечные лучи позолотили прозрачное стекло. К этому времени Виолетта уже сделала набросок мужской фигуры, пора бы приступать к более детальной прорисовке. А, значит, надо просить Диму раздеться до нага.
Ви, чувствуя, как краснеет и смущается, взглянула на парня. Тот перехватил ее взгляд и, наверное, все понял.
Молодой мужчина встал, медленно снял джинсы, а потом избавился от белья.
Ви забыла, что нужно дышать. Во все глаза рассматривала совершенное, обнаженное тело своего идеального натурщика. И, кажется, даже рот открыла от удивления.
Нет, понятно, что Димка довольно крупный парень. Но Виолетта и не подозревала, что он такой большой везде.
Виолетта шумно сглотнула, дрогнувшей рукой заправила прядку волос за ухо. Девчонке бы отвернуться, продолжить работу, надо ведь дописать, успеть, пока свет естественный. Но Ви не шевелилась и не сводила взгляда с мужских бедер.
А там... Там было все очень красиво, мощно, неспокойно. Будто парень был довольно сильно возбужден.
Или это он в состоянии покоя такой?
Ви покраснела еще сильнее. Мысленно отругала себя за такие глупые мысли. Но отвернуться так и не смогла.
– Я ж не железный, Ви. Прекрати так смотреть, – очень тихо пробормотал Димка, но Виолетта расслышала хриплый, вкрадчивый, невероятно приятный голос.
– Ты очень... У меня еще не было такой красивой натуры, – выдохнула Виолетта и торопливо отвела взгляд.
Девушка чувствовала себя глупо, но нужно брать себя в руки.
А Дима. Он, стиснув зубы, терпел. А тело уже не слушалось. Хотелось сделать несколько шагов и наброситься на девчонку. Она ведь здесь, совсем рядом, в одной с ним комнате. И смотрит на него так, словно он интересен ей. И это сводило с ума.
Димке уже было без разницы, что сделает с ним отец Виолетты, да хоть пусть убивает! Пофиг! И увольнение его не пугало.
Дмитрий боялся только одного. Того, что Виолетта перестанет на него смотреть, отвернется, исчезнет из его, жизни.
Самойлов не сводил пристального внимательного взгляда с сосредоточенного личика. Диме нравилось, как малышка сдувает непослушный локон, упавший на глаза. Как ее пальцы ловко порхают по бумаге. Как Ви едва заметно прикусывает нижнюю губу, погрузившись в свои мысли.
Нет, определенно, бесповоротно, основательно и по самые уши Димка вляпался в эту девочку. И он сдохнет, если ничего не сделает. Не воспользуется тем, что она так близко сейчас.
А возбуждение все нарастало. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Но пристальные девичьи взгляды к его, Димкиному, гм... богатству не добавляли Диме выдержки. Наоборот, воображение подкидывало яркие картинки с Ви в главной роле. Как он целует ее, жадно и неистово. Как обнимает, избавляет от одежды. Как вклинивается меж стройных бедер и оказывается в раю, в чистой нирване, на небесах.
И вдруг.
– Дим, у тебя там... – удивленно шепнула Виолетта, не отводя глаз от Димкиных бедер.
Твою ж мать!
Самойлов готов был провалиться под землю от стыда. Вот до чего доводит длительное воздержание! И эта девчонка! Она же его с ума свела! Превратила в похотливую скотину! А он... Он не смог сдержаться. Слабак!
Дмитрий рванул в ванную. Неровное дыхание вспарывало грудную клетку. А перед глазами стоял растерянный и смущенный взгляд.
Тупая была идея согласиться! Он ведь знал, что не устоит перед ней, перед этой умопомрачительно, до одури красивой девочкой. Девочкой, которая теперь убежит от него на другой край земли. Кому ж понравится мужик, кончивший во время рисования. Или как там правильно? Димка не знал. Было все равно. Было дико стыдно за себя.
В распахнутую дверь ванной заглянула Ви, когда Дима стоял под ледяным душем.
– Дим, я никому не скажу. И девушке твоей. Я могу без лица нарисовать, ну, чтобы никто не понял, что мой натурщик это ты, – расслышал Дима, стоя под струями воды и закрыв глаза.
Медленно Дима вышел из душа. Влажные капли стекали по мощному телу, а парень не потянулся к полотенцу, чтобы их стереть.
Посмотрел на смущенное личико девчонки. И как ее не любить, если она даже в такой ситуации пытается утешить его, а не сваливает в город со всех ног?
– Нет у меня девушки. Давно нет. Тебя люблю. Рисуй дальше, – выдохнул Дима залпом и прошел мимо. Полотенце он все же прихватил, по пути вытерся и занял свое место перед окном.
Ви растерялась. Что? Что он сказал? В голове не укладывалось. Наверное, ей это почудилось, послышалось. Ведь не бывает так, чтобы мужчина такое сказал девушке?
Или бывает?
Виолетта долго думала, погрузившись в работу. На этот раз, пальцы не дрожали, рука была твердой, но вот в мыслях был полный разлад.
И глаза Димки не упрощали ситуации. Она терялась под этим выразительным, смотрящим в душу взглядом. Но настойчиво билась совершенно глупая мысль: у него нет девушки. Нет девушки? Нет девушки!
В какой-то момент дышать стало тяжело. Ви все еще помнила ту откровенную картинку. Помнила, как возбуждение Димы достигло пика, и проступили влажные капли.
Виолетта никогда не видела подобного. Признаться, она все еще хранила себя для истинной любви, ну, чтобы как у мамы с папой, как у всей родни.
А тут... Димка со своим признанием и сногсшибательным телом.
Ви шумно сглотнула. Нет, все, хватит!
Перевела взгляд на Самойлова, тот буравил ее глазами, словно пытался прожечь в ней дыру.
– Это правда? То, что ты сказал, – выдохнула Виолетта.
– Черт раздери! – пробормотал Дима, а Ви уже прекрасно видела, что парень
