барменов в Ист-Бруксайде, я уже понял, что банде крышка. От нее остались только не очень радостные воспоминания. Все мои собеседники не очень-то и таясь, радовались, что банда распалась. Желали гореть в аду Изи Томпсону и его помощникам, на самых раскаленных и больших сковородках.
При том, что Ловкача Шейна тоже можно вычеркнуть из списка живых. Сегодня днем я оказался чуть шустрее него и устроил небольшую охоту на этого мелкого и трусливого зверька. Оставить в живых тоже нельзя, он наверняка скоро перейдет под покровительство другой банды и начнет причинять еще больше вреда.
Наблюдая за Билли, я продолжал сидеть в своем «Форд Пинто» и вспоминать, что случилось с Шейном.
* * *
Мы расстались с Артуром Шейном после того, как он, хромая, побежал за подмогой. Бар «Фиолетовая креветка», на углу Элм авеню и Калдвелла, находился в паре кварталов, но добежать до него с растянутой щиколоткой задача не из легких.
Впрочем, Шейн мчался изо всех сил. Он искренне хотел спасти Дэви Боя и их логово, на которое, честно говоря, в последнее время ополчились все дьяволы из преисподней.
Сесть в машину ему не пришло в голову, так сильно он торопился, тем более, что ключей от «Форда Бронко» все равно не было. Все ключи остались в ящике стола в кабинете Дэви Боя и еще в комнате, где люди Шейна готовили крэк.
Возвращаться за ключами сейчас не самая лучшая идея.
Поэтому, пыхтя и кривясь от боли, Шейн бежал по улице, а все знакомые удивленно смотрели ему вслед. Потом это бегство будут вспоминать все обитатели Калдвелл стрит и говорить, что Шейн был сам не свой. И неудивительно.
Ворвавшись в бар, Шейн обнаружил там всего лишь троих членов банды, полупьяных и плохо соображающих. Никого из командиров.
Одного из самых трезвых, Джонни Тарзана, Шейн отправил за Тони Тревогой, тот тоже жил неподалеку и сейчас должен быть дома. А сам потребовал у бармена телефон и быстро набрал номер Билли Потрошителя. Если кто и может сейчас помочь, то только он.
Бармен, морщинистый старик с ковбойской шляпой на шее, не посмел ослушаться Шейна. Банда ребят улицы Честер контролировала этот бар и отбирала часть прибыли у владельцев.
Ловкач быстро набрал номер Потрошителя и с минуту слушал долгие гудки. Куда, черт подери, провалился этот придурок?
В тот самый момент, когда он нужен, Билли словно свалился под землю. А когда в нем нет нужды, он тут как тут. Ну что за невезение!
Бросив трубку, Шейн начал отчаянно вспоминать телефон четвертого командира банды, Файера Рика. Вчера тот сказал, что объелся ананасов и у него сильная изжога. Вплоть до того, что обострилась язва желудка.
Нет, он не помнил номера этого пройдохи. Сейчас Шейн готов подумать, что угодно.
Очень подозрительная болезнь. И произошла в очень удобное время. Может, чертов Файер Рик заранее договорился с «Адептами дьявола» и навел их на штаб-квартиру банды?
Когда они отдаются от нападения, всех виновных призовут к ответу. И спрос будет очень жестким, в этом Шейн не сомневался. Уж что-что, а спрашивать Дэви Бой умеет, особенно, если вспомнить отрубленную голову Мокрого Койота.
Так и не вспомнив телефон Файера Рика, Шейн снова позвонил Билли. Нет, этот придурок не брал трубку. Где он может шляться, когда так нужен?
Времени терять нельзя и Шейн схватил одного из парней, Рона Миллера по кличке Рак, потащил в машину и заставил отдать ему ключи, а самого усадил рядом на переднее сиденье.
— А чего такая спешка, Ловкач Шейн? — спросил Рак, оглядывая окрестности через окно машины. — Что такое, пожар, что ли?
Шейн не ответил, вывел машину с парковки и помчался по улице. Через пять минут, нарушив все правила дорожного движения и по счастливой случайности не попав на глаза копам, он тормознул возле дома Билли.
Выскочил наружу и увидел Потрошителя, мирно идущего из супермаркета с пакетами в руках. Рядом его девушка Кристи.
— Что творится, Шейн? — закричал Билли, увидев встревоженного коллегу. Он и сам встревожился больше некуда. — Ты в порядке?
Шейн указал в сторону штаб-квартиры.
— На нас напали люди из другой банды. Скорее всего, эти гребаные торпеды Альянса. Надо скорее бежать в офис, они сейчас разнесут там все к чертовой матери.
Сзади раздался булькающий звук. Тупица Рак вывалился из машины и его стошнило на обочину.
— А с ним что? — спросил Билли. — Он ранен?
Шейн покачал головой.
— Он просто пьяный, я вытащил его из бара. Давай, поторапливайся, Билли, мы и так потеряли много времени.
Через пятнадцать минут они подъехали к штаб-квартире, а Шейн направился к знакомому врачу, чтобы показать ногу. Тоже ковылял пешком, потому что все машины уехали собирать ребят, а такси, как назло, пропали.
Впрочем, по Ист-Бруксайду такси катались редко. Если только уж совсем какие-то отчаянные парни сидели за рулем, сами недавно вышли из банды и решили завязать с этим делом. Однако таких в городе немного, выйти из крэк-бизнеса почти невозможно.
Поэтому Шейн горестно дохромал до врача Томаса и отдал ему ногу на растерзание. Врач перебинтовал ступню и щиколотку, посоветовал ближайшую неделю валяться дома на диване. Шейн полежал полчаса, потом пошел домой.
Пару раз позвонил в штаб-квартиру, но там никто не брал. Ловкач подозревал, что там все разгромлено и поэтому телефоны не работают.
Дома он включил телевизор, выкурил травку и хотел отключиться, но никак не получалось. Так Шейн провел ночь, а наутро его телефон задребезжал.
Ловкач не хотел брать трубку, тем более, что телефон далеко и он наконец задремал, но потом заставил себя. Это был Билли.
— Какого черта ты так долго не отвечал? — прорычал Потрошитель. — Я не могу долго ждать. Слушай, сколько работников ты можешь подогнать через три дня? Я принесу деньги, а ты должен будешь купить товар.
Это неожиданно. Шейн лихорадочно соображал, как быть и что ответить. В банде он отвечал за счетоводов. Подбором работников занимался Файер Рик. Он что, так до сих пор и не объявился?
— В яме у нас сидят пятеро нелегалов, — ответил Шейн, быстро прикинув, что к чему. — Я могу их всех подогнать, если надо. Они быстро сварганят то, что надо. Эмигранты из Перу. Работают ловко и безропотно, платить им можно сущие копейки, а то и вовсе ничего не надо. Будут дергаться, закопаем в пустыне.
Билли довольно хмыкнул.
— Ну, хоть какие-то хорошие новости.
