— Раз знакомая, так должна знать, что Танечка здесь больше не живет.
— Как не живет? Она что, к матери переехала?
— Мать ее в деревню уехала вместе с ребенком.
— А Танька-то где? — теряя терпение, выкрикнула я.
— Да не кричите вы так, девушка, — поджала губы соседка и помягче добавила:
— А вы, наверное, с ней давно не виделись?
— Да, около трех лет.
— Оно и понятно. Нет больше Танечки. Умерла она.
Я вцепилась в руку Вадима и судорожно затряслась. Вадим бережно прижал меня к себе и поцеловал в лоб.
— Машка, успокойся. Тебе нельзя нервничать.
— Как это случилось? — с трудом прошептала я.
— Убили нашу Танечку.
— Как это — убили? Когда?
— Давно уже, — вздохнула соседка и, достав из кармана грязноватый платок, трубно высморкалась.
— А кто?
— Не нашли. Говорят, жених, а может, сожитель. А мне-то казалось, что у Танечки и не было никого. Дом, работа, работа, дом — вот и все путешествие. Нашелся какой-то садист, отправил нашу Танечку на тот свет. Царство ей небесное!
Сделав глубокий вдох, я постаралась взять себя в руки и уже более спокойным голосом спросила:
— А вы бы не могли уточнить, когда именно это произошло?
— Умерла она двадцатого июля, а хоронили ее двадцать третьего.
Я не могла ошибиться. Я улетала на работу в Грецию двадцатого июля. Таньку убили в день моего отъезда. Господи, но кто?
— А милиция-то что говорит?
— Подозревали какого-то парня, да, видно, не нашли. А еще у нее подруга была. Та, говорят, на заработки улетела за границу и там погибла. Больше я вам ничего сказать не могу, потому что не знаю ничего. Танечка хорошая девушка была, милая. Я как ее вспомню, так до сих пор сердце кровью обливается!
Соседка завозилась у двери своей квартиры, вытаскивая ключи. Меня она не узнала, хотя и видела не раз.
— Маш, пошли, — потянул меня за руку Вадим.
Я послушно кивнула и пошла вниз по лестнице.
В машине Вадим первым делом потянулся за сигаретами.
— Все, Машка, хватит сшиваться по спальным районам, — сказал он, глубоко затягиваясь. — Все эти твои воспоминания ни к чему хорошему не приведут. Давай-ка лучше махнем на Арбат, хочешь?
— Хочу, — равнодушно ответила я и уставилась в окно.
— Что-то случилось, ребята? — наконец соизволил спросить Толик.
— Да училку какую-то убили. Машка наша с ней знакома была.
— Послушай, Толик, а тебе приходилось бывать в этом районе? — спросила я.
— Может, и приходилось, я не помню.
— А может, ты был знаком с учительницей начальных классов по имени Таня?
— Ты что, сбрендила? — Уши у Толика стали красными, как два флажка. — Да и где ж мне с училкой-то знакомиться, в школе, что ли?
— Ну почему обязательно в школе? Можно, например, в ресторане познакомиться или где-нибудь в кафе…
— Машка, с чего ты взяла, что Толян с подружкой твоей был знаком? — повернулся ко мне Вадим. — У него вкусы совсем другие. Он у нас по официанткам мастак и по буфетчицам тоже.
— Да заткнись ты, — зло откликнулся Танькин ухажер. Вернее, бывший Танькин ухажер, ведь Таньки-то уже не было.
Будь он проклят, тот черный — чернейший! — день, когда мы с Танькой помчались сломя голову в ресторан! Посидели бы дома — ничего не случилось бы. И подружка моя дорогая была бы теперь жива. Правда, Драный достал бы меня из-под земли, но я бы выкрутилась как-нибудь. Макс бы мне помог. И не узнал бы он ничего о моем прошлом.
Макс… Боже мой, сколько потерь… Вывести бы на чистую воду этого красавчика из Риги. Ногу ему прострелили на боевом задании! Валялся на полу Танькиной кухни, скулил, как баба. Вспомнить и то противно… Брата из-за денег прикончил, а какой спектакль при этом разыграл! Станиславский, блин!.. Надо же что-то делать, но что?
Рассказать все как есть Машенькиным родителям? И потерять навсегда полюбившуюся мне новую жизнь…
Глава 21
— Машка, может, на Арбат махнем? — предложил Вадим. — Там и перекусим. Ты на Арбате-то была? Ох, и классное местечко, я тебе скажу! Поехали, а?
Я отнюдь не считала Арбат «классным местечком». Разве только что машин нет, а так…
Грязная, донельзя заплеванная улица, провонявшая пивом, блевотиной и наркотиками. Мне там воздуха не хватает. Один раз даже чуть в обморок не упала, нет, правда, если не верите… А когда-то по Арбату ходили троллейбусы… Я еще помнила это. Я совсем маленькая была. Мамочка привозила меня в театр Вахтангова. На двенадцатичасовой спектакль, детский. А потом мы покупали в крохотном зоомагазинчике корм для рыбок.
Дома у нас стоял аквариум. В нем жили рыбки гуппи. Я сама за ними ухаживала. Я любила их.
Рыбка, рыбка, сделай так, чтобы Макс вернулся ко мне… Ну вот… Разреветься мне только не хватало…
За два с лишним года Арбат почти не изменился.
Хотя.., еще грязнее стал. Пошатавшись из конца в конец, мы заняли столик на улице в маленьком пивном ресторанчике. Пиво я терпеть не могу — зачем мне эта мочегонная горечь! — и потому заказала себе виски со льдом. Вадим не умолкая трещал о чем-то, искренне желая меня развеселить, но я его не слушала. Сидела, смотрела на праздную толпу, думала о своем.
Когда Толик вышел куда-то, в туалет наверное, Вадим положил мне руку на плечо и запыхтел как паровоз:
— Машка, на кой хрен нам с тобой этот Толик сдался? Таскается за нами повсюду… Ни поговорить, ни вдвоем побыть… Может, посадим его в поезд и отправим в Питер?
— Думаю, папе это не понравится.
— Маш, ну нельзя же так! Почему мы должны из-за него мучиться?
— Вадим, а ты Толика хорошо знаешь? — спросила я, помешивая соломинкой в стакане с виски.
— Я же тебе уже говорил: недавно. Если честно, то, подруга, этот тип мне вообще не внушает доверия.
— Почему?
— Сам не знаю. Наверное, потому, что на тебя пялится без всякого стыда, да и ты уделяешь ему слишком много внимания.
— Неужели ты ревнуешь?
— Конечно. Я ведь живой человек. Зачем ты к нему с самого утра в спальню ломанулась? Могла бы и меня разбудить. Мы бы с тобой вместе пошли.
— Смешной ты, — улыбнулась я и принялась за мороженое.
Но Арбату плавно перемещалась праздная, отупевшая от жаркого августовского солнца толпа.
Внезапно взгляд мой упал на высокую эффектную блондинку в красном сарафане без бретелек, которая вела за руку маленького мальчика. Бог мой, да это же Светка! Суперэлитная проститутка из группы Зака!
Поставив креманку на стол, я встала и строго сказала Вадиму:
— За мной не ходи! Мне нужно поговорить с одной девушкой, но наедине.
— Нет, так не положено. Я обещал твоему отцу…
— Послушай, ты слишком часто говоришь о моем отце. Это наводит на подозрения относительно бескорыстности твоей любви. Если хочешь, наблюдай за мной со стороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
