он.
— Да? А кого?
— Командование свое спроси! — прошипел он, затем продолжил, но уже более сдержанно. — Бросили меня в начале апреля восьмидесятого года, в чужой стране. Вертолет захватили, прямо на аэродроме. Я даже добежать не успел. Духи поняли, что я не простой советский человек. У переводчика выяснили, кто я такой. Ну и заставили сотрудничать.
— И что ты делал?
— Разное. В основном оружие чинил.
— Врет он все! — гневно вспыхнула Лейла, одарив его испепеляющим взглядом. — А кто целый кишлак отравил ядовитыми газами, когда генерал Хасан приказал создать ему новое оружие, а? Не ты? А кто взрывчатку для плотины собирал? Я видела тебя, когда люди Хасана вырезали мой кишлак осенью восемьдесят третьего года! Ты там был, даже не пытайся отрицать. Ты отбирал женщин!
На лице у Виктора застыла растерянная гримаса — он не нашелся, что ответить. Кажется, она попала точно в цель.
— Ты, скотина! Ты работал на них, создавая оружие, консультируя американцев. Ты вскрыл тот спутник!
— А у меня был выбор? — как-то жалко и неуверенно рявкнул тот.
— Выбор есть всегда! — яростно осадила его Лейла.
— Все, хорош! — решительно вмешался я, удержав напарницу. — Закрыли тему! Потом разберемся!
Едва мы заняли позицию за крупным камнем, как показались преследователи. Ну да, обломки пикапа они сдвинули другими машинами, затем продолжили движение — ехать-то было недалеко. Они быстро нагнали наш «умерший» БТР, догадавшись, что с контейнером мы далеко не уйдем. Едва первые враги появились из-за бронетранспортёра, как Лейла сделала первый выстрел — точно в грудь душману.
— Экономь патроны! — напомнил я Лейле, вскидывая АКС-74. — Бьем только наверняка, только будучи уверенными, что пуля не будет потрачена зря!
Позиция у нас была правильная, с трёх сторон мы были хорошо защищены наваленными друг на друга камнями. Щели между ними можно было использовать как бойницы.
Мы отбивались отчаянно, боезапас уменьшался. Лейла метко уложила выстрелами из винтовки Мосина троих врагов, пытавшихся подобраться к нам с фланга. Я же работал реже, только короткими очередями, по два-три патрона, не давая им занять позицию для стрельбы. Тоже уложил двоих и одного американца серьезно зацепил.
Но полукольцо все равно сжималось. Патроны таяли на глазах. Виктор сидел, прижавшись спиной к камню, бледный, как мел. Его мелко трясло. Вероятно, он молился всем известным ему богам, чтоб его шкуру не продырявили. Хорошо, что не сорвался на необдуманные действия.
Сухо прозвучал одиночный выстрел.
— Громов… — тихо сказала Лейла, отложив разряженную винтовку в сторону. — У меня все! Остался только пистолет с одним магазином.
В её голосе впервые за всё время прозвучала некая отстраненная неуверенность. Я выглянул из-за укрытия, сжал зубы. Ответа у меня не было. Мы и впрямь сделали всё, что могли. С боезапасом у меня тоже было плохо — оставалось от силы пятнадцать патронов. Этого не хватит и на минуту активного боя.
— Суки… — процедил я, спешно перебирая в голове варианты. Отступить мы не можем — нас тормозит чертов контейнер. И Виктор ещё… Ни рыба, ни мясо. Он же даже стрелять не умеет.
В прицел попал чей-то силуэт — я тут же выжал спусковой крючок. Две пули, одна щёлкнула по броне БТР, вторая попала в плечо. Противник скрылся.
— Ага, щас! — подумал я. — Самый умный, что ли?
И вдруг, стрельба неожиданно прекратилась. Повисла звенящая тишина, противник больше не пытался прорваться к нам. Мы с Лейлой посмотрели друг на друга недоумевающие и взглядами — мол, чего это вдруг? Впрочем, я почти сразу понял причину столь странного обстоятельства. Переговоры.
По ущелью прокатился голос ЦРУ-шника, говорившего на неплохом русском, хотя и с сильным акцентом. По крайней мере, я решил, что это был он.
— Эй, русский командир! Вам некуда деваться, вас там только трое, а нас в три раза больше и скоро подойдёт подкрепление. К чему вам сейчас умирать? Сдавайтесь и я гарантирую вам жизнь!
— И почему же ты стал таким великодушным? — подумал я, но вслух произнес совсем другое. — А какие гарантии, что как только мы сдадимся, вы нас не пристрелите?
Я намеревался потянуть время. Возможно, ещё есть варианты и никакого подкрепления к ним не ожидается… Хотя, конечно, люди генерала Хасана и впрямь могли бы усилить эту группу.
— Гарантий? — отозвался американец. — Никаких! Это просто деловое предложение!
— А, ну ясно! — рассмеялся тот. — Тогда, мы, пожалуй откажемся! А чтобы ты, дерьмо американское не воспользовался тем, что вы достали из нашего спутника… Как думаешь, граната внутри поместиться? Взрывом разнесет все, что вам так нужно!
— Ты не посмеешь! — в голосе ЦРУ-шника послышалось едва сдерживаемое раздражение, ярость и даже некий страх.
О, эта камера им ой как нужна! И ведь они хорошо об этом осведомлены… Откуда у них такая информация? Утечка? Как-то слишком явно и подробно. Как будто кто-то предупредил. Неужели, у них есть крот непосредственно среди командования?
— А ты лично подойди и попробуй мне помешать! — выпалил я.
— Вы тут оба подохните! Ты, русская свинья и эта афганская шлюха! — американского командира вдруг прорвало от злости. Однако, несдержанный товарищ, психика у него явно слабая, раз ведётся на такие провокации. Складывается ощущение, что ликвидированный мной усатый — был серым кардиналом, а этот так. Только видимость.
Вновь повисла тишина. Решалась наша судьба.
— Русские не сдаются! — вдруг крикнула Лейла. У меня ее слова вызвали улыбку — она-то не из Союза, а заявила так уверенно, что я даже рассмеялся. Сжал Калашников покрепче. Ну, сейчас все и закончится…
Раздалось несколько выстрелов. Вылетела граната, упав неподалеку. Я оттолкнул Лейлу, частично прикрыв ее собой — остальное сделал камень.
Оглушительно грохнуло. Защелкали осколки. Нас чудом не зацепило, а вот Виктор среагировать не успел. Сейчас, держась за окровавленный живот, он повалился на землю.
— Виктор! — крикнула девушку, увидев что инженер упал.
Но ему уже не поможешь — его посекло осколками. Его уже не спасти.
Я высунулся, дал пару коротких очередей, срезав неосторожного душмана. Еще несколько раз открывал огонь, но уже безуспешно. ЦРУ-шник яростно гнал на нас душманов, однако своих солдат под огонь пока не подставлял. Ну, оно и понятно — моджахеды у них пушечное мясо. Его можно не считать.
В АКС что-то сухо щелкнуло. Все, патроны закончились. Я тихо
