бы подле Нелюба.
На утро Мстиша удивила служанок ранним пробуждением. Следовало подготовиться к предстоящей встрече с Ратмиром, и первым порывом Мстиславы было велеть разубрать себя так, чтобы княжич мигом лишился дара речи. Разглядывая себя в небольшое медное зеркало, Мстиша горько усмехнулась. Давно ли она сама удивлялась тому, как от тревог похорошела Векша? Что ж, судьба явно воздавала за её чёрствость, потому что на похудевшем и осунувшемся Мстишином лице ещё красивее, чем прежде, сияли голубые глаза, ещё ярче, чем прежде алели пухлые губы. И пусть одежда нынче сидела на Мстиславе чуть свободнее, её тело оставалось нежным и белым. Нет. Во всём мире был лишь один человек, которому Медынская княжна могла не прийтись по сердцу, и его она больше никогда не увидит.
Но, помешкав, Мстиша раздумала наряжаться. Она велела заплести ей косу и надеть скромную верхницу. Брови чернавок лишь удивлённо взмыли вверх, когда княжна отказалась от усерязей и ожерелий. Мстиславе хватало кольца на пальце, и оно одно давило, точно тяжёлое ярмо.
Она не станет украшаться ради него.
Мстише не терпелось покончить с довлевшим бременем. Ей хотелось, наконец, встретить своего будущего мужа и сказать ему в лицо всё, что было у неё на сердце, не тая ничего, не скрывая ни единого чувства. Кто знает, может, в припадке ярости он разорвёт свою невесту на клочки. Что ж, тогда её наружность будет соответствовать тому, что творилось в глубинах души.
Утро тянулось бесконечно долго, и Мстислава уже собиралась отправить за Хортом, когда раздался стук в дверь, и на пороге появился сам воевода. Выслав всех служанок — единственной, кому она доверяла, была Векша, а обращать внимания на приличия после того, как Мстиша проскиталась столько дней в обществе Нелюба, казалось лишним, — княжна учтиво ответила на поклон и впустила его в покои.
Хорт выглядел более собранным, нежели накануне. Его холодный взор быстро обежал княжну с ног до головы. Он держался вежливо, но настороженно.
— Я виновата перед тобой, воевода, — прямо начала Мстиша, и Хорт не успел спрятать удивление в расширившихся на миг глазах. — Но мои люди тут ни при чём. Векша лишь исполняла приказ. Где она?
Кажется, Хорт оказался застигнут врасплох её вопросом. Неужели он полагал, что ей настолько безразлична судьба собственной служанки?
— Прошу, не тревожься, княжна. Я почёл за верное уберечь девушку от возможных домыслов и кривотолков. Нынче она находится в моей усадьбе, под опекой сестры.
Мстиша нахмурилась, пристально вглядываясь в лицо зазимца. Что-то в том, как тщательно он подбирал каждое слово, как сухо при всём немалом значении они звучали, вызывало подозрения. Он оставил Векшу при себе. Но зачем?
Должно быть, заметив отражение этих мыслей на лице Мстиславы, Хорт добавил:
— Она в целости и сохранности. Поверь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы твоя служанка оставалась в безопасности. Весть о твоём прибытии в Зазимье растрогала её до слёз, и Векша ждёт встречи с тобой.
Что ж, голос Хорта звучал искренне, и Мстиша кивнула. Она разберётся с этим позже. От сердца отлегло, и можно было переходить к главному.
— Я хочу видеть своего жениха.
Воевода прочистил горло и быстро облизнул губы.
— Именно он и отправил меня к тебе, княжна. Позволь передать его послание. — Хорт вежливо показал на кресло, предлагая Мстише садиться. Ей не нравилось, куда шло дело, тем не менее, девушка подчинилась. — С тех пор, как ты выказала нежелание ехать в Зазимье, у княжича было время, чтобы поразмыслить, и вот, к чему он пришёл.
Мстиша поёрзала на месте, не сводя с Хорта взгляда. Тот откашлялся и продолжил, кажется, принуждая себя посмотреть девушке в глаза:
— Княжич Ратмир предлагает тебе отозвать помолвку. При этом, — поспешил добавить Хорт, видя изумлённое замешательство Мстиславы, — князь Любомир не отказывается от своего обещания поддержать Медынь перед вражеской угрозой. Княжич лишь предлагает не скреплять военный союз столь противным тебе браком.
Мстиша была так сильно поражена услышанным, что не могла подобрать нужных слов. Она ждала чего угодно, — упрёков, мести, злобы — но не благородства. Мстислава успела не только смириться с навязанным замужеством. После произошедшего с Нелюбом она ждала его. Предвкушала. И теперь Ратмир просто сдавался?
Малодушный трус! Мстиша настолько оскорбила оборотня, что он испугался сам сказать ей о своём решении, прислав вместо себя слугу?
Она хотела усмехнуться лишь в душе, но судя по застывшему лицу Хорта, сделала это вслух.
Нет уж. Нынче ей не привыкать быть отвергнутой. Коли желает разорвать сговор, пусть найдёт в себе смелость отказать, глядя в очи.
Княжна поднялась.
— Отведи меня к жениху, Хорт Хотеславич.
Губы воеводы приоткрылись, словно он желал возразить, но что-то в Мстишиных глазах заставило его передумать.
— Я доложу ему, — сдаваясь, поклонился Хорт и вышел, чтобы вскоре вернуться — бледным и взволнованным. — Прошу, княжна. Твой жених ждёт.
‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵
Воевода привёз её в детинец скрытно, через потайной ход. Мстишу поселили в лучшие палаты, но ни князь, ни княгиня не вышли встретить невестку. Никто не знал, как вести себя с ней теперь, и Ратмир не придумал ничего лучше, чем просто отправить её восвояси.
Половицы жалобно постанывали под ногами, пока они шли по бесконечным переходам княжеского терема. Здесь по-своему приятно пахло — влажным песком и смолой— но совсем не так, как дома. Они остановились у двери, которую сторожил мрачный гридин. Узнав Хорта, он отступил в сторону, окидывая Мстишу подозрительным взором.
Коротко постучав, Хорт отворил дверь, пропуская княжну вперёд.
Перебарывая смятение, Мстислава смело вошла внутрь, заставляя себя держаться вольнее, нежели она чувствовала на самом деле. Решительные шаги тут же потонули в ворсистой медвежьей шкуре, устилавшей пол. Вопреки ожиданиям, покои оказались совсем небольшими. Стол, постель, стены, где висели охотничьи рога, сухая сосновая ветвь-присада и окно, изукрашенное цветной слюдой. Он стоял лицом к нему, сложив руки за спиной, но Мстиша не могла ошибиться.
Пусть нынче его одежда была иной, она узнала бы эту стать из тысячи. Едва не споткнувшись, Мстислава замерла. Она не заметила протянутой руки Хорта.
Княжич повернулся.
— Оставь нас, воевода, — коротко велел он Хорту, и тот, кинув быстрый тревожный взгляд на княжну, подчинился.
— Что это значит? — не своим голосом выговорила Мстиша, беспомощно озираясь по сторонам. Но в покое не было никого, кроме них двоих.
Куда только девались потёртые порты и стоптанные опорки? Нынче на нём
