class="p1">– Интересно… И откуда у нее этот браслет, тебе, конечно, неизвестно?
Алик вздохнул и нехотя ответил:
– Вот дура! Какая же она дура!.. Я так и знал…
– Алик, говори яснее, пожалуйста, – попросила я, хотя в моей голове уже начало кое-что вырисовываться.
– Я ее сейчас позову, сама с ней и разговаривай. – Алик поднялся с дивана.
– Надеюсь, она не ушла из клуба? – Я тоже поднялась и последовала за мужчиной в основной зал.
Сердце мое учащенно забилось, я поняла, что напала на след. И моя интуиция явно об этом кричала. Неужели я нашла шантажистку Дины? И вполне возможно, что и убийцу тоже.
Ника? Кто бы мог подумать. Интересно, а каким боком она вообще вписалась в эту историю. Ну что ж, сейчас мы это узнаем…
* * *
– Не знаю я никакой Дины Стрельниковой, – решительно заявила Ника и зло посмотрела на меня. – Ты, наверное, ошиблась.
– Вероничка, прошу тебя… – вмешался в разговор рядом стоящий Алик. – Расскажи Тане все. Так будет лучше, поверь. Иначе сюда придет полиция, и они все равно докопаются до правды.
– Все понятно, – зло улыбнулась Вероничка, – ты печешься о своем заведении и о своей репутации. Лишь бы самому выйти сухим из воды…
– Ничка, послушай…
– Алик, оставь нас наедине, – попросила я.
– Хорошо, – тот кивнул, снова поджал губы и удалился.
– Итак, – обратилась я к Веронике, – сама расскажешь, откуда у тебя этот браслет? Или мне это сделать за тебя?
– Так мне его тоже подарили, – она усмехнулась.
– Ха-ха!.. Это даже не оригинально…
– А я и не оригинальничаю, подруга Динка мне подарила этот браслет.
– И за какие такие заслуги?
Та передернула плечами и нервно почесала за ухом, поправляя свои сальные волосы. Она явно врала.
– Ну-у… просто так, чтоб я от нее отстала.
– В смысле?
– Ну, она мне нравилась… я ее убалтывала к Алику в клуб перейти на работу, ей это надоело. Она как-то решила от меня отделаться, подарила браслет, типа на, держи, только отстань от меня…
– Но ты не отстала и продолжала ее шантажировать, – я в упор посмотрела на нее.
– Че?..
– …через плечо! – грубо ответила я и подалась корпусом в ее сторону. – Послушай, подруга, хватит врать и выдумывать на ходу всякую ерунду. Я все равно поймаю тебя на лжи, а уж толковый следователь сделает это в два счета. Тебе же дали совет: рассказать правду. Вот и сделай это, будь добра.
Она молчала, а я продолжила:
– Вероника, ты знаешь о том, что шантаж – это уголовно наказуемое преступление? Вымогательство, сто двадцать третья статья, за него могут дать пять лет тюрьмы. А за убийство, Ника, дают еще больше.
Возможно, я слегка преувеличила цифры, но на Нику это возымело нужный эффект – я сразу заметила, что она больше не может держать себя в руках. Она залезла к себе в карманы, видимо, в поисках сигарет, но тех там не оказалось. Тогда она дрожащей рукой взяла высокий стакан и жадно сделала из него два глотка коктейля.
– Я не понимаю, зачем ты все это говоришь.
– Не понимаешь? Хорошо, я тебе объясню. Примерно полгода назад тебе удалось узнать о Дине нечто такое, что ты посчитала возможным использовать в качестве компромата. Дина попалась на удочку, и в течение последних шести месяцев добросовестно выплачивала положенную сумму, добывая деньги всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Но, видимо, настал такой момент, когда деньгами она расплатиться не смогла. Тогда она решила предложить тебе вместо денег свой браслет из белого золота. И ты, разумеется, не устояла перед таким «подарком».
Я замолчала, давая возможность своей собеседнице дать какие-либо комментарии к сказанному. Но Ника лишь смотрела в одну точку мимо меня и ничего не ответила.
– А потом, смею предположить, Дине надоели твои угрозы и вымогательства, и она решила прикрыть эту кормушку, возможно, даже пригрозила полицией. Ты разозлилась и воткнула в нее нож, аж четыре раза. Хотя первый удар уже оказался смертельным… И ножик, как я смотрю, ты с собой носишь. И комплекция у тебя крупная, и сила в руках есть, это сразу видно… Кстати, а не тот ли это нож, который сейчас лежит у меня в кармане?
– Я не убивала ее! Правда, не убивала! – выкрикнула Ника с таким отчаянием и дрожью в голосе, что я сразу поняла – в этом сражении победа будет за мной.
– Правда? А кто-то минуту назад утверждал, что вообще не знает никакой Дины Стрельниковой.
Она совсем сникла и ссутулилась. И куда подевалась та дерзкая и решительная воительница, которая буквально полчаса назад, выпячивая грудь, кричала, угрожала и размахивала ножичком.
Минута прошла в полной тишине, а потом она повторила:
– Я правда ее не убивала.
– Но шантажировала, это уж точно, – возразила я.
– У тебя нет доказательств… – неуверенно произнесла Ника.
– Будут! – уверенно ответила я. – Взять хотя бы твоего… дружка Алика, он явно что-то знает. И полиция его расколет. И тебя тоже. Поэтому расскажи лучше все мне. Так, а почему ты ее все-таки убила? – резко спросила я, не дав ей возможность на раздумья.
– Да не убивала я ее, клянусь тебе, не убивала! Кстати… а когда ее убили?
Я назвала день и приблизительное время.
– Ха!.. Я ту ночь провела с Аликом. У него дома была! – торжественно выкрикнула она и вытаращилась на меня своими полубезумными глазами.
– Тоже мне алиби, – я усмехнулась. – А может, вы с ним на пару с Диной разделались. А что… вполне пригодная версия: у Алика мотив – безответная любовь, у тебя – отказ платить тебе дальше деньги. И, возможно, вы с Диной поменялись ролями. Дина стала тебя шантажировать тем, что все расскажет мужу и полиции.
Ника продолжала сидеть как пришибленная и смотреть в одну точку отрешенным взглядом. Интересно, под чем она? Тяжело вести подобные разговоры, когда человек в таком состоянии. С другой стороны, контроль над собой под действием некоторых веществ теряется и можно наболтать много лишнего. Но может быть и обратный эффект – в виде ступора.
Я решила зайти в разговоре немного с другой стороны:
– Послушай, Ника… Возможно, ты и не убивала Дину. Но знаешь, особенность работы наших полицейских структур такова, что они вряд ли захотят копать слишком глубоко и искать истинного виновника того, что произошло. Им вполне будет достаточно и тебя. Ко всему прочему они еще и твоего Алика сюда притянут. И то, что ты шантажировала Дину, им не составит труда доказать. Уж поверь мне. И в данном случае твоя невиновность вряд ли будет
