твою жизнь в кошмар, и не надо делать его коллективным с моей дочерью. Я успел подумать, что ты свихнулся на малолетках.
– Это ты по собственному опыту знаешь? – огрызнулся Ридж.
– К сожалению, да, но относительно первого. Молоденькие девочки меня не прельщают, – не стал провоцировать индейца на конфликт Мэтт, а тон голоса выдал его озабоченность.
– Я могу чем-то помочь? – совершенно искренне предложил Чайтон.
– Можешь, если сделаешь так, чтобы сестра твоей бывшей не провоцировала Лилибет на драки. Ей нравится эта школа, да и от дома близко.
– Я же пообещал, а вот мне твоя помощь понадобится. – Чёрные глаза скрестились взглядом с зелёными. – Это не по работе, не думай, я никогда никого не прошу о своём продвижении. Не говори Лилит и об этом нашем разговоре.
– Договорились. Только сделай это как можно быстрее. На выходных приезжает мисс Паркер, не хочу, чтобы она застала дочь в слезах.
Вуд не сводил взгляда с табло, мысленно подгоняя время.
– Слава богу, что распогодилось и рассеялся туман, – добавила волнения его мыслям девочка. – Надеюсь, рейс не задержали?
Словно услышав её слова, загорелась надпись «US Airways – Рейс 618. 23:08 20 апреля PHX Финикс, AZ, США – BWI Балтимор, MD, США», тут же продублированная словами диктора.
– Как видишь, нет. – Агент со вздохом облегчения обнял дочь за плечи. – Твоя мама – везунчик!
– Это так, – улыбалась Лилибет. – С недавнего времени у неё всё получается как надо. Знал бы ты, во что порой вляпывается Рита…
– Испытал на собственной шкуре, – в унисон с дочерью улыбался он. – В её доме лучше не расслабляться. Хотя я сам был виноват.
– Это ты о передозировке обезболивающим? – теперь уже смеялась девочка. – Бабушка рассказывала.
Мэттью устремил взгляд вверх.
– Господи, меня окружает куча болтливых женщин. – Он представил запах, оставшийся в кабинете отца после секса с «Кармен», могущей в один миг нарушить состав его окружения, и встряхнул головой, испытав мгновенный приступ паники. – Нужно с этим что-то делать…
– Конечно. Женитесь и родите мне брата, – по-своему поняла слова отца Лилибет.
– Да хоть трёх! – на автомате ответил он и тут же поправился: – Если твоя мама не будет против.
– Я – нет, а вот за неё ничего не скажу, – поддержала Вуда девочка и пообещала: – Но сделаю всё, что от меня зависит.
Кэтлин выглядела уставшей, что было не мудрено: конец рабочей недели, перелёт больше чем в четыре часа, разница часовых поясов. Она перекинула сумку за спину, освобождая руки, которыми уже через секунду сжимала показавшуюся совсем взрослой дочь.
– Позволь помочь, – агент потянул за толстую лямку поклажи, напрасно ловя взгляд карих глаз. Прочесть с налёту хоть что-нибудь в них не удавалось.
– Отлично выглядишь. – Он делал комплимент с надеждой услышать в ответ хоть толику теплоты в голосе брюнетки, но и этого не случилось: она успешно прятала взгляд и молчала, продолжая целовать щёки растроганного ребёнка.
Мэттью удалось освободить Кэт от тяжести. Он подцепил лямки увесистой сумки, прокряхтев:
– Кирпичи загрузила? – но и на эту шутку не получил ответа, как и возможности обнять, и направился к выходу, пробурчав: – Жду вас в машине.
– Хорошая встреча, – ворчал на ходу Вуд. – Хоть бы раз улыбнулась ради приличия.
Надежды на то, что в ночь карнавала он переспал с «ходячим куском льда», рушились на глазах.
«Над чьими шутками вы смеялись все эти месяцы, мисс Паркер?» – ответ на этот вопрос Мэтт мог узнать лишь от самой Кэт. Он наконец увидел её улыбку, но подаренную не ему, а Лилибет, без умолку щебечущую что-то матери. Девочка жестикулировала, пересказывая последние новости.
– Вот и где положенные сопли при встрече? – Мэттью обошёл машину и открыл пассажирские двери, продолжая разговор с единственным благодарным собеседником – с самим собой. – Сейчас скажет, что я запрещённым приёмом вытащил её в Вашингтон.
– Папа, ты что-то сказал? – поинтересовалась дочь.
– Это он мне, – ответила Кэт, помимо воли прислушиваясь к любому звуку из уст Вуда.
– Понятно. – Лилит тёрла глаза. – Не выспалась сегодня, голова – словно ватная.
Она обернулась к матери, заранее извиняясь и давая зелёный свет отцу, ошарашенному сверххолодной встречей:
– Мам, не обижайся, если засну в дороге.
– Что ты, девочка моя. Спи, если хочешь. Приедем, покажешь мне комнату.
Брюнетка чмокнула дочь в щёку, захлопнула за ней дверь и села на переднее сиденье к немалому удовольствию агента.
Они смогли начать выяснение отношений уже через несколько минут, после того как «форд» рванул по трассе в направлении города. Лилибет спала, подложив под голову свёрнутый рулоном плащ.
– Что не так на этот раз? –Вопрос вырвался помимо воли Мэтта.– Давно не видел тебя настолько недовольной.
– А чему мне радоваться, кроме как встрече с дочерью?
– И в чём я на этот раз провинился? – Он приподнял бровь, разыгрывая полное непонимание. – Боюсь уже и говорить, и что-либо делать, чтобы не вызвать гнев с твоей стороны.
– Не юли, прикидываясь глупцом. Мне всё равно, чем ты занимаешься в свободное от работы время, честно. Вот только дуру делать из меня не нужно.
– Никогда тебя ею не считал. – Вуд свернул на перекрёстке, направляясь на нужную улицу. – Давай не ходить вокруг да около, не будем омрачать девочке встречу. Скажи, что на этот раз ты себе надумала?
Паркер наконец-то взглянула в его лицо.
– Ты прекрасно знаешь «что», но повторюсь: мы, каждый отдельно, живём своими жизнями. Не вымучивай из себя радость при взгляде на меня – и я сразу изменю своё поведение. Просто друзья, родители Лилибет – не более.
– Я не согласен! – Мэттью втянул аромат, постепенно наполняющий салон автомобиля, и невольно хмыкнул: – Он самый.
– Что? – удивилась Кэтлин.
– Запах твой ни с чем не перепутать. – Агент улыбнулся. – Можешь сейчас говорить что хочешь. Про звонок Лебовски среди ночи, про твои подозрения, ревность. Все переживания по этому поводу яйца выеденного не стоят. Я люблю тебя, хочу только тебя, – он взглянул на вытянутые вперёд стройные ноги брюнетки, – даже сейчас.
– Не забывай о дочери.
Вуд оглянулся и успокоил:
– Она крепко спит. У
