Читаем без скачивания Кайсё - Эрик Ластбадер

Размышления До Дука прервал возглас Риггса. Все бросились к восточной окраине деревни. До Дук поспешил за ними и увидел бетонный бункер. Вместе с Роком они спустились в естественную низину, чтобы рассмотреть его получше. Удивительное дело: бункер не был заглублен, однако совсем не пострадал, в то время как все вокруг было разрушено.

До Дук подал знак Року, и тот, направив ствол гранатомета на запертую дверь, спустил курок. К проему в бетонной стене моментально бросился Дональдсон и швырнул в него гранату с CS. Все отпрянули назад, чтобы не надышаться газом, молча бросились на землю, дожидаясь, когда пары рассеются.

Через некоторое время До Дук с Роком нырнули в бункер и осмотрелись. Там никто не прятался, это был склад вооружения. И самое странное заключалось в том, что набит он был автоматами К-50, произведенными в коммунистическом Китае. С учетом предупреждения Диня это было важным обстоятельством.

Они обследовали весь бункер, там было и другое оружие, но все китайского производства.

— Не похоже, что все это спрятал мистер Чарли, — прокомментировал Рок. — Автоматы настолько чисты, что в смазке я вижу собственное отражение. Чарли не так хорошо вооружены.

— Ты что-нибудь знаешь о нунги?

Рок кивнул.

— Ходил с ними в дозор. Когда еще служил в нашей Большой Смертельной номер один. Мы всегда балансировали на самом заточенном острие войны, — он усмехнулся, — в прямом смысле слова «заточенный».

— Это не их хозяйство?

— Чушь. Откуда бы эти говнюки взяли столько денег, чтобы купить такую кучу оружия?

— Ты что-нибудь слышал о гуаи — красной группировке племени нунги?

— Нет. — Рок покачал головой.

— Динь рассказал мне о них. И если ему верить, с ними лучше не встречаться.

— Долбанные нунги, — фыркнул Рок.

До Дук пожал плечами. Запах денег становился все более ощутимым.

— Кто же тогда так расщедрился?

— Нет ничего проще. Советский Союз. Или Дядюшка Сэм.

Долгое время они молча смотрели друг на друга. Наконец Рок сказал:

— Ты считаешь, что все это дерьмо имеет какое-то отношение к Майклу Леонфорте?

— Не исключено. Кто знает, что было на уме у тех деятелей из Пентагона.

— Если мы все это купили, то кого собирались вооружать?

— Интересный вопрос, — задумчиво произнес До Дук. — На него, полагаю, может ответить лишь один мистер Леонфорте.

— Если мы его найдем.

— За этим нас и послали, — заметил До Дук. — А окажись он мертвым, мы вернемся сюда и «освободим» этот бункер. За его содержимое нам отвалят изрядную сумму.

— Решено.

На выходе из бункера Рок положил руку на плечо До Дука.

— Кто бы ни был хозяином всего этого, он должен быть где-то поблизости; не исключено, что нас уже взяли под наблюдение.

И на свежем воздухе головная боль продолжалась — видимо, газ CS выветрился не полностью. До Дук разделил их группу на два отряда и приказал вести разведку по системе «Клевер» — обшаривать местность по кругу, не выпуская друг друга из виду.

До Дук с Роком исследовали местность вокруг бункера. Ничего интересного они не обнаружили. Через десять минут возвратились Риггс и Дональдсон — они обходили пепелище, оставшееся от деревни.

Как раз в этот момент с завыванием начали падать и рваться мины, и небо над ними померкло, съежившись в предчувствии новых смертей.

Под одну из мин первого или второго залпа угодил Дональдсон. Он словно испарился в огненной вспышке. До Дук, бросившийся на землю подле Рока, высматривал Риггса, но сквозь чад рвущихся снарядов ничего не видел. Нунги куда-то исчезли. До Дук с надеждой подумал, что они потом объяснят ему, откуда велся этот огонь.

Тишина, наступившая после атаки, была особенно мрачна. До Дук приподнял голову и взглянул на то, что осталось от Дональдсона, — темное пятно на серой траве. Рядом он заметил могучую фигуру Риггса, который стоял, прислонившись к стене уцелевшего здания. Риггс, опустив голову, рассматривал красное пятно, расползавшееся по куртке. Грудь его тяжело вздымалась.

— Проклятье, — выругался До Дук, глядя на поднимающегося Рока.

Тишина. Он не представлял себе, куда делся Динь и нунги и откуда в конечном счете по ним вели огонь. Взгляд До Дука сфокусировался на окровавленной груди Риггса, и одна мысль сверлила голову — поскорее добраться до него.

— Прикрой меня, — бросил он Року.

Сделав глубокий вдох, он выскочил из укрытия и, петляя, бросился к Риггсу. Пуля снайпера его не сразила, никаких следов присутствия пехоты противника он не заметил. Не увидел он и нунги — плохой знак. Что с ними случилось? Ушли на разведку или просто-напросто дезертировали?

До Дук склонился над Риггсом.

— Все будет о'кей, великан, — прошептал он, вскрывая ампулу с морфием. — Успокойся.

Не успел До Дук расстегнуть на нем куртку, как новый залп сотряс воздух. Он отскочил к стене полуразрушенного здания, привалился к ней, всем телом ощущая удары бьющих по ней осколков.

Где же эти чертовы нунги?

Это было его последней мыслью, затем с пронзительным криком и воем мир над ним перевернулся, земля ушла из-под ног и навалилась на живот.

Некоторое время он лежал без сознания, а перед глазами — придя в себя, До Дук будет готов в этом поклясться — прокручивались сцены вчерашнего кошмара, причем в каком-то средневековом исполнении: мечи, доспехи, сыплющаяся из-под копий листва, и он сам, в шлеме и маске, бегущий за горизонт в лучах заходящего солнца.

До Дук очнулся. Над ухом он увидел перекошенный рот Рока, тот отчаянно тряс его и что-то орал.

— Что? — До Дук разжал губы. — Что?

— Пора сматываться, — кричал Рок. — Я нашел этих нунги, вернее то, что от них осталось. — Он помог До Дуку подняться и обрести равновесие. — Черт возьми, приятель, включи мотор у себя в заднице!

До Дук кивнул. В этот момент вновь начался обстрел, и они поползли на северо-западную окраину деревни, все глубже проникая на территорию Лаоса, и в этом был свой смысл — снаряды здесь рвались значительно реже.

Потом До Дук провалился в сон. Он лежал под пальмой, скрюченный от боли и выжатый как лимон. Каменная глыба, расцарапав все тело, упиралась ему в живот. Все тело ныло, но он воспринимал это как хорошее предзнаменование — значит, еще жив.

До Дук спал... и видел сны, даже не сны, а какой-то калейдоскоп образов, меняющихся так быстро, будто адреналин войны переключил его сознание на самую высокую передачу.

Он разговаривал с изувеченной девочкой на холме рядом с рисовым полем. У нее не было глаз, но она улыбалась ему самым обезоруживающим образом. Ее пустые глазницы источали свет воспоминаний, подобно лучам зенитных прожекторов.

Конечно, не ее воспоминаний, а воспоминаний До Дука: сцены безрадостного детства, вновь прокрученные в подсознании, так надорвали его душу, что, когда он на рассвете разлепил глаза, в ней не осталось почти ничего живого, ни малейшей пристани, куда бы можно было причалить. Только война, и ничего кроме войны — он сам выбрал этот путь, и только в его хитросплетениях решил забыться и не вспоминать мучительную дорогу домой.

Так все и произошло.

До Дук сам вызвался первым заступить на пост в качестве наблюдателя, однако его постоянно клонило ко сну, и он погружался в дремоту. Счастье, что их не вырезали ночью.

Горизонт заволокло облаками. Видимость была практически равна нулю, как будто они находились не на равнине, а где-то в Кордильерах, на высоте тысяч футов над уровнем моря.

— Где мы, черт возьми, находимся? — спросил Рок.

— Не знаю, — ответил До Дук, разминая колени и спину. Сделав несколько приседаний и наклонов, он почувствовал себя лучше. — В таком густом тумане я не отличу запада от востока.

До Дук достал из кармана компас, но его можно было смело выбрасывать: то ли во время их рейда, то ли во время обстрела прибор вышел из строя. Он взглянул на Рока. Тот сидел на стволе поваленного дерева, верный гранатомет покоился на его правом бедре.

— Сейчас мы с тобой одни, поэтому мне бы хотелось расставить все точки над "i", — сказал Рок. — Меня не очень беспокоит, вернусь я назад или нет. Откровенно говоря, чем больше я думаю, тем меньше мне хочется, будь они все неладны, туда возвращаться. Вне этой дерьмовой армейской бюрократии я чувствую себя уверенней. — Рок сплюнул. — Тебе не хуже меня известны все прелести этой войны, — продолжал он. — За любым кустом может сидеть и гадить чарли. Патронов на них не напасешься.

— А поддержка? Без нее не обходится ни одна война.

— Положи ты на нее. Вся поддержка Пентагона сведется к тому, что они угробят нас. Имей это в виду. Какая-нибудь уловка с огнем противника или с собственным, неправильно координированным огнем по засаде вьетконговцев — и мы на небесах.

— В этом с тобой трудно спорить.

— Зачем тогда возвращаться? Мне в этих глухих местах нравится, и я думаю, чем дольше я здесь пробуду, чем глубже залезу в эту глушь, тем лучше буду себя чувствовать. Почему, как думаешь? Потому что здесь я в безопасности. Здесь я могу полагаться только на себя и на тебя, а не на тех говнюков из Пентагона, которые даже задницей не нюхали войны. Мы же этого дерьма нанюхались вволю. Отсюда следует и исходить.