ты думаешь, что путь по землям русов для нас больше подходит? Он ведь более длинный. Есть ли там поселения, мы не знаем. Какая местность — тоже. Одни мы пойдем или с караваном? Думаешь, русы используют эту реку активно?
Слава богу, дошли до диалога!
— Про характер русов ты и сам знаешь. Поселения должны быть, я уверена, да и мама всегда о родине отзывалась как о населенной местности, разными народами, да, но язык они предпочитают русов. Да и как-то отец мой попал в Царство и в Курянск, откуда-то ехал, дипломатом был. Почему бы и не из южных пределов? Песни я вам пела, судя по ним — привольно там, места много, не будут люди сочинять такую мелодию про Вилюйку, скажи? Про леса… У истоков — точно, а дальше…Рыба уж всяко есть, если равнина, то или зерно сеют, или живность какую ростят. Да не помрем мы с голоду!
Мужчины слушали Эйрин, переглядывались, но насмешки попаданка не увидела.
— Думаю, в словах Эйрин есть резон — подал голос Аладдин. — Лучше по одной стране ехать, чем несколько пересечь. Меня больше страшат горы…Сможем ли найти проводника? Хотя, там мое имя может помочь: иметь в должниках сына халифа дорогого стоит.
— Горы опасны, но и там люди живут! Быть внимательными, доброжелательными к ним и их обычаям — ключ к сердцам южан. На море Хвалынском города есть, Дербент, Бакы. Оставить там корабли, в Персию идти не всем: и проще затеряться в караване, и парни наши смогут подработать — вдоль берега уж не так сложно туда-сюда ходить…Я думаю… — пробормотала Эйрин и села. Она свою миссию выполнила.
Норды обдумывали сказанное долго, переглядывались многозначительно, пока слово неожиданно не взяла старая вельва.
— И чего вы так задумались, мальчики? Даже я считаю, что Эйрин дело говорит. Дорога, конечно, неизвестна, трудна, но когда возможные испытания останавливали северян? Преодоление трудностей закаляет характер, победа же любит смелых и сильных. Так что прекращайте сомневаться и начинайте готовиться. Я брошу руны, но уверена, боги и духи будут благосклонны к нам.
Мужчины уставились на Гудрун — «нам»?
— Конечно, я иду с вами! Спорить и останавливать меня бесполезно, я уже давно решила, что хочу напоследок увидеть новые земли, раз уж в мой дом привело чужестранцев, которых надо вернуть на родину. Обузой никому не была и сейчас не буду, не волнуйтесь. А вам я пригожусь, да и тянет меня куда-то, а от намеков богов вельве отмахиваться не след… Так что, ступайте отдыхать, утром начнем собираться.
И старуха разогнала собравшихся по местам ночевки, чему никто не противился: уж больно сурова и решительная была уважаемая ими женщина.
Ирина же, хоть и удивилась заявлению хозяйки дома, в душе что-то подобное подозревала. И, если честно, была рада ее компании. Экспедиция предстояла крайне интересная во всех отношениях.
***
Подготовка заняла пару недель: были проверены корабли, определен состав команды, подготовлены запасы продуктов, снаряжение, обговорены дополнительно роли и варианты маршрута, распродано хозяйство Гудрун.
Да, вельва раздала, продала, обменяла почти все имущество, кроме собственно дома: за ним обещал присмотреть Орм, которого Густафссон оставил за старшего во вверенных ему землях.
Из бывшей команды с ними отправились не все: некоторые выразили желание переждать год-другой на родине — семьи за зиму выросли, некоторые парни женились, командир им щедро заплатил, так что нужды в заработке норды не испытывали.
Отправились на когге и одном драккаре-сопровождении, всего получилось сорок человек вместе с принцем, его охранником и женщинами. В качестве хоть какого-то товара захватили несколько пудов воска из плавилен Кауны, особой копченой рыбы, которой славилось побережье куршей, князь, дядя Эйвинда, поделился железными слитками, несколькими мешочками янтаря различного размера и качества и благословением предков.
Северное море, по Ириному-Балтика, вскрылось ото льда вдоль побережья, где он за зиму имелся, ветер наполнял паруса исправно, и к ближе к концу мая команда Эйвинда Густафссона, преодолев сотни миль на восток по просторам Балтики, пройдя по Неве и Ладожскому озеру, входила в устье Волхова.
Нельзя сказать, что было легко: все-таки весенняя Балтика не теплые южные воды, Эйрин с Гудрун иной раз здорово мерзли, как и Аладдин с Исмаилом, но вельва отпаивала всех какими-то мудреными травяными чаями, и команда выдержала сырость и знойкость без серьезных простуд.
Волхов прошли до Новограда на веслах почти весь, но здесь погода благоволила: без дождей, по полноводной реке шли довольно быстро, на редкие остановки у небольших поселений типа собственно Волхова или Киришей время подолгу не тратили, поскольку ни закупить что-либо, кроме мехов да немного речного жемчуга, ни особо отдохнуть не получалось. Причина? Народ занимался полевыми работами, гостей не ждали — не сезон еще, так чего нервировать местных? Поспали, помылись, поели горячего «от пуза», поохотились на дорогу и снова в путь.
Часть вторая Глава 18
Новоград показался на горизонте, издали блестя куполами многочисленных церквей. Река подвела нордов к берегу, на котором возвышался величественный Детинец — городской кремль, крепость, обнесенная высокой кирпичной стеной с круглыми сторожевыми башнями с конусообразными крышами, даже издали производившими впечатление мощи и неприступности.
Эйрин с трепетом следила за приближающимся легендарным местом, пытаясь охватить взглядом его красоту и размеры. Новоград поражал размахом и какой-то силой, исходящей от стен над Волховом, от башен, от грудящихся у берега суденышек и больших лодей, от суетящихся на кораблях и пристани людей. День был в разгаре, северное солнце прогрело свежий речной воздух, беготня и крики рождали в душе предвкушение открытий и знакомств с невиданным ранее поселением.
— Большой город — задумчиво сказала Эйрин, глядя на Новоград. — Богатый, должно быть. Интересно, чистый?
Эйвинд, подошедший к девушке, усмехнулся.
— Чистый. Местные гордятся своим городищем, мостовые все деревянные, их метут, а проезжую часть улиц выложили камнем. Здесь вообще много каменных зданий, уж про церкви я не говорю. Одна сторона, левая, зовется Софийской, собор там главный, крепость и живут богатые горожане и власти, хотя и там есть концы (районы) с мастерскими, Гончарный, например. Купцы да ремесленный люд больше на Торговой стороне селятся, на другом берегу. Там торг большой, рынок или базар ежедневный, потому так и назвали. Обе стороны обнесены земляными валами и рвами, да и реки еще мелкие, а соединяет их Великий мост, широкий, крепкий. Местные на нем порой драки устраивают, так пол-города собирается! Мы остановимся в Торговой части, в Гостевой слободе, у земляка. Он, как Гильфи, женился на новогородчанке, ее родители трактир им на
