а Нечаевы, и каким образом может случиться, что эти Нечаевы набирают себе под конец нечаевцев?
И вот недавно – впрочем, уже с месяц назад – прочёл я в «Русском мире» следующие любопытные строки:
«…нам кажется, что нечаевское дело могло убедить, что учащаяся молодёжь в подобных безумствах не бывает у нас замешана. Идиотический фанатик, вроде Нечаева, мог найти себе прозелитов только среди праздной, недоразвитой и вовсе не учащейся молодёжи».
И далее:
«…тем более что ещё на днях министр народного просвещения (в Киеве) заявил, что после осмотра учебных заведений в 7 округах он может сказать, что „в последние годы молодёжь несравненно серьёзнее относится к делу науки, несравненно более и основательнее работает“».
Сами по себе, то есть судя безотносительно, строки эти довольно ничтожны (автор, надеюсь, извинит меня). Но в них есть выверт и старая приевшаяся ложь. Полная и основная идея в том, что Нечаевы если и являются у нас иногда, то непременно все они идиоты и фанатики, а если им и удастся найти себе прозелитов, то непременно «только среди праздной, недоразвитой и вовсе не учащейся молодёжи». Не знаю, что именно хотел доказать этим вывертом собственно автор статейки «Русского мира»: хотел ли он польстить учащейся молодёжи? Или, напротив, хитрым манёвром и, так сказать, в виде ласкательства думал её же поднадуть немного, но только с самыми почтенными целями, – то есть для её же пользы, – и для достижения цели употребил столь известный приём гувернанток и нянюшек с маленькими ребятками: вот, дескать, милые дети, видите, какие те нехорошие буяны, кричат и дерутся, и их непременно высекут за то, что они такие «недоразвитки»; вы же вот такие милые хвалёные паиньки, за столом сидите прямо, ножками под столом не болтаете, и вам за это непременно гостинцу дадут. Или, наконец, просто-запросто автору захотелось «защитить» нашу учащуюся молодёжь перед правительством и употребить для сего приём, который сам он, может быть, считает необыкновенно хитрым и тонким?
Прямо скажу: хотя я поставил все эти вопросы, но личные цели автора статейки «Русского мира» не возбуждают во мне ни малейшего любопытства. И даже, чтоб оговориться окончательно, прибавлю, что ложь и старый приевшийся выверт выраженной «Русским миром» мысли я наклонен считать в настоящем случае чем-то неумышленным и нечаянным, то есть что сам автор статейки совершенно поверил словам своим и принял их за правду с тем высшим простодушием, которое так похвально и даже трогательно по своей беззащитности во всяком другом случае. Но кроме того, что ложь, принятая за правду, имеет всегда самый опасный вид (несмотря даже на то, что является в «Русском мире»), – кроме того, бросается в глаза и то, что никогда ещё не являлась она в столь обнажённом, точном и безыскусственном виде, как в этой статейке. Подлинно, заставь иного человека молиться Богу, и он лоб расшибёт. Вот в этом-то виде и любопытно проследить эту ложь и вывести её на свет по возможности, ибо когда-то ещё дождёшься в другой раз такой безыскусственной откровенности!
Вот уже с незапамятных псевдолиберальных наших времён в нашей газетной прессе принято за правило «защищать молодёжь», – против кого? против чего? – это иногда остаётся во мраке неизвестности и таким образом часто принимает пребестолковый и даже прекомический вид, особенно при нападениях на другие органы печати в том смысле, что «вот, дескать, мы либеральные, а вы-то нападаете на молодёжь, стало быть, вы ретрограднее». Замечу в скобках, что в той же статейке «Русского мира» есть обвинение, прямо направленное на «Гражданина», в том, что в нём будто бы сплошь обвиняют нашу учащуюся молодёжь в Петербурге, Москве и в Харькове. Не говоря уже о том, что автор статейки сам отлично хорошо знает, что ничего подобного этому поголовному и сплошному обвинению у нас нет и не было, я просто попрошу нашего обвинителя объяснить: что значит обвинять молодёжь поголовно? я совершенно не понимаю этого! Это, конечно, значит сплошь почему-то не любить всю молодёжь, – и не столько даже молодёжь, сколько известный возраст наших молодых людей! Что за сумбур? Кто может поверить такому обвинению? Ясно, что и обвинение и защита сделаны сплеча, даже не думавши много. Стоит, дескать, об этом задумываться: показал, что сам либерален, что хвалю молодёжь, что ругаю тех, которые её не хвалят, ну и довольно для подписки, и с плеч долой! Именно с плеч долой – ибо только самый злейший враг нашей молодёжи мог бы решиться защищать её таким образом и наткнуться на такой удивительный выверт, на какой наткнулся (нечаянно – я убеждён в этом теперь более, чем когда-нибудь) простодушный автор статейки «Русского мира».
В том-то и вся важность, что приём этот не выдумка одного только «Русского мира», а приём, общий многим органам нашей псевдолиберальной прессы, и там, может быть, он делается уже не столь простодушно. Сущность его, во-первых, в сплошной похвале молодёжи, во всём и во всяком случае, и в грубых нападках на всех тех, которые при случае позволят себе отнестись даже и к молодёжи критически. Приём этот основан на смешном предположении, что молодёжь настолько ещё не доросла и так любит лесть, что не разберёт и примет всё за чистую монету. И вправду, достигли того, что уже очень многие из молодёжи (мы твёрдо верим, что далеко не все) действительно полюбили грубую похвалу, требуют себе лести и без разбора готовы обвинить всех тех, кто не потакает им сплошь и на всяком шагу, особенно в иных случаях. Впрочем, тут пока ещё вред всего только временный; с опытом и с возрастом и взгляды молодёжи изменятся. Но есть и другая сторона лжи, которая влечёт уже непосредственный и вещественный вред.
Эта другая сторона приёма «защиты нашей молодёжи перед обществом и перед правительством» состоит в простом отрицании факта, иногда самом грубом и нахальном; нет, дескать, факта, не было его и быть не могло; кто говорит, что он был, значит, клевещет на молодёжь, значит, враг нашей молодёжи!
Вот приём. Повторяю, самый злейший враг нашей молодёжи не выдумал бы ничего вреднее для прямых её интересов. Мне непременно хочется доказать это.
Отрицанием факта во что бы ни стало можно достигнуть удивительных результатов.
Ну что вы тем докажете, господа, и чем облегчите дело, если начнёте удостоверять (и, главное, Бог знает для чего), что «увлекающаяся» молодёжь, то есть те, которые могут «увлечься» (пусть даже и Нечаевым), непременно должны состоять из одних только «праздных недоразвитков», из тех, которые вовсе не учатся, – одним словом, из
