– Слушай, - спросил я Немцова, - Если у нас груз срочный, чего мы собираемся здесь лишний день делать?
– А мы всегда здесь лишний день проводим. Отдых личному составу, профилактика техники и вооружения. Незачем внимание привлекать ранним отъездом. Значит так, по плану у нас оружейник, орденский банк и почта. Затем свободны.
– А кроме орденского здесь еще банки есть?
– Конечно. В Аламо еще два, Объединенный Американский и Северный Торговый, плюс маленькая конторка от Русского промышленного, из Демидовска. Но они так работают, узкоспециально. Просто взаиморасчеты контролируют.
– Торгуете с местными?
– Конечно. Они много патронов наших продают, например, Сэм торгует. Многим из ЕС или Британского содружества удобней сюда кататься и закупать оптом, чем к нам караваны гонять. А у нас конвои постоянно мимо идут, не трудно загрузить грузовик-другой. Еще бензин с соляркой они у нас берут. Аламо вообще хорошая торговая база. Почти посередине всех дорог, всем удобно. Процветает городок по местным меркам.
– А чем остальные банки от орденского отличаются?
– Орденский банк деньги печатает, а остальным не выгодно с каждой монеты десять процентов дарить. Вот и ведут зачеты по весу золота. Скоро, видимо, хана орденским деньгам придет, точнее - монополии на деньги. Другие тоже начнут свою валюту печатать. Нам орденский банк по другому поводу нужен. Он здесь типа посольства. При каждом отелении обязательно представитель орденских военных есть, который может за убиенных бандитов денежку начислить. Поэтому и идем. Еще к шерифу местному зайти надо, показать снимки бандитов. Может, у них кто в списках на истребление числится, они тогда еще вознаграждение платят.
– Слушай, какая у вас тут война выгодная. - поразился я.
Немцов засмеялся.
– Это на дорогах. Все хотят безопасных дорог, торговля должна развиваться. Поэтому каждый, как может, поощряет истребление банд. Наши наград не предлагают, но посылают мотоманевренные группы туда, где особо шалить начинают, за свой счет. А Аламо при дороге стоит, с дороги кормится, им эта безопасность как воздух нужна. Вот и привечают тут нас. А сейчас у нас результат - сорок восемь рыл, считай - в народные герои попадаем. Не каждый день так бывает.
– А с авиасообщением тут как?
– Почти никак. В основном - легкая авиация. Почтовые летают постоянно, дозорные. Летают средние транспортники с турбовинтовыми моторами, но в основном со срочными грузами, военные и всякие экстренные надобности. Реактивных вообще нет.
– Почему? - удивился я.
– Обслуживание другое нужно, ВПП получше, топливо. И с аварийной посадкой проблемы. Тот же "Геркулес" американский или наш Ан-12 можно и на грунт при необходимости посадить, и спланировать они могут. Да и не так их много, чтобы постоянно их гонять, ресурс сберегают. Ан-12 нам вообще с капиталки достались.
– А вертолеты?
– Здесь популярны эти, американские… как их… "Робинсон", которые можно обычным бензином заправлять. Хороший товар, Штаты на них хорошо зарабатывают, мы у них тоже купили несколько. У нас есть еще с пару десятков Ми восьмых Эм-Тэ, столько же двадцать четвертых. Четыре новых Ка-60 закупили, пришлось напрячься. Но это все на войну работает. Еще месяца три назад мы конвой вели с самолетами легкими, "Катанами", в разобранном виде. Хорошие машинки, взлетают с пятачка, почти на месте висеть могут. Мы их для пограничной разведки используем или как курьерские. В принципе, если деньги есть, ты даже себе такой можешь купить. Стоит он в Порто Франко, не соврать… порядка ста тысяч.
– Это двести двадцать тысяч долларов примерно, так?
– Ну, вроде…
– В три раза, почти. Я в Москве полгода походил в мячковский аэроклуб, уроки брал. Там "катаны" эти самые под восемьдесят тысяч предлагались.
– А в "ворота" протащить? Дорого очень обходится, говорят.
– Может быть.
– А зачем уроки брал?
– А я в детстве летчиком мечтал, как положено. Покрышкиным зачитывался. Кожедубом, Водопьяновым. Семьей не оброс, по клубам - не ходок, вот и пропадал все свободное время то на стрельбище, то на квадроциклах катался в Крылатском, то в аэроклубе. Мотоциклом обзавелся, "эндуркой", но продал его незадолго до переезда сюда, хотел другой взять, "турист", для дальних поездок. Дайвингом много лет прозанимался, где только не нырял. В принципе, почти все, что зарабатывал, на вот такие дела шло.
– Дайвингом, говоришь? Тут дайвинг опасный, сожрать могут, но все равно полезно. Мы вроде морской базы организовали, маленькой правда, есть несколько катеров патрульных и пара сторожевиков маленьких. И там команда ребят с Тихоокеанского флота службу диверсионную организовывает сейчас. У нас Дикие острова головная боль, там спецназ во как нужен будет! Ага, пришли!
Действительно, мы стояли перед дверью в отделение орденского банка. Толкнув дверь, мы вошли внутрь. Обычный банковский офис. Маленький. Одно окошко, одна девушка за ним. Маленький зал с одной стойкой со стопкой бланков на столешнице, справа - дверь с табличкой, гласящей, что за ней скрывается представитель военных сил Ордена, справа - такая же дверь, с табличкой, обозначающей место менеджера. Мы пошли в ту дверь, которая сулила нам свидание с представителем военных сил.
В маленьком кабинете за столом сидел худощавый загорелый человек лет тридцати, с прической "ежик", в уже привычной песочного цвета униформе, с одной звездочкой в воротнике и на нарукавной нашивке. На груди у него была табличка, гласящая, что перед нами "1st Lieutenant P. Mercier".
Мы поздоровались, представились. Немцов достал из кармана диск в полиэтиленовом конвертике, протянул орденскому вояке. Тот воткнул диск в дисковод своего ноутбука в сверхпрочном корпусе, запустил ролик. Задал несколько вопросов об обстоятельствах и месте боя, где захваченное оружие, откуда, по нашему мнению, пришла банда и что-то еще. Затем достал из стола желтый бланк с орденской символикой, вставил в игольчатый принтер, распечатал, дал расписаться нам и расписался сам. Вытащил из компьютера диск, вложил его в кармашек прозрачной пластиковой папки, оторвал от желтого бланка розовую и зеленую самокопирующиеся страницы, желтую вложил в конверт, на остальные хлопнул свою личную печать вроде таможенной и отдал нам, сказав, что нам теперь надо к менеджеру с этими двумя бумажками.
Мы попрощались, вышли из кабинета, пересекли операционный зал и зашли в кабинет менеджера. Менеджером оказался невысокий лысеющий толстячок, с табличкой без звания, только с именем "O. Berkovitz", который без лишних разговоров забрал у нас обе бумажки, расписался на них, приложил уже свою маленькую печать, розовую бумажку через маленькое окошко в другой двери передал операционистке, а зелененькую сказал отдать ей же собственноручно. Мы попрощались уже с менеджером, подошли к окошку с операционисткой "L. Kowalski", отдали ей зеленую бумажку, а Немцов приложил к бумажке еще и какую-то карточку, похожую на идентификационную, но без фотографии, а с каким то логотипом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
