— Но не будем говорить о возможностях, которые никогда, может быть, не осуществятся; у меня была другая цель, когда я просил у вас свидания. Мне нельзя оставаться в Меркоаре. Обязанности, не терпящие отлагательства, призывают меня в аббатство, где недуги нашего почтенного настоятеля взваливают на меня всю тяжесть дел. К несчастью, как вам известно, мое присутствие не могло помешать вчерашним неприятным происшествиям; но так как их исправить нельзя, я намерен уехать тотчас, как только позволит здоровье моего племянника. А до моего отъезда я желаю обсудить некоторые вопросы, чрезвычайно важные для вас.
— Я вас слушаю, — отвечала графиня де Баржак со сдержанным любопытством.
Приор собирался с мыслями несколько минут.
— Дочь моя, — начал он наконец вкрадчивым тоном, — мы не можем достаточно хорошо присматривать за вами, хотя понимаем важность нашей обязанности. Доказательством служит вчерашнее происшествие — событие, о котором никто за пределами этого замка не должен узнать, иначе для вас это чревато весьма печальными последствиями. Поэтому я считаю необходимым выполнить намерение, принятое фронтенакским капитулом. Вам скоро исполнится восемнадцать лет; в этом возрасте уже надо уметь отличать хорошее от дурного. Я скажу вам без утайки: мы решились в скором времени выдать вас замуж.
При этом неожиданном известии лицо Кристины вспыхнуло.
— Право, господин приор, — сказала она решительно, — фронтенакский капитул принимает на себя излишнюю заботу. Если обязанность надзирать за мной кажется вам слишком тяжелой, откажитесь от нее. Я чувствую себя способной сама управлять собой и сама защитить себя. А что же касается мужа, которого вам угодно будет мне назначить, то я не прошу его, я совсем не выйду замуж, если не буду свободна в своем выборе.
Приор отвернулся.
— Гм, — продолжал он, — я вижу, дитя мое, что недавние огорчения не сломили вашу волю… Но можете ли вы думать, что фронтенакские аббаты, доброту и справедливость которых вы испытали столько раз, пренебрегли бы вашими чувствами?.. Они совсем не имеют этого намерения, они желают вам только счастья. Я прошу вас искренне мне ответить: не выбрали ли вы уже кого-нибудь?
Кристина отвернулась.
— Никого, — отвечала она.
— Подумайте хорошенько, дочь моя! Отвечайте мне, как отвечали бы вы матери или духовнику… Среди молодых людей, которых вы могли видеть здесь или в другом месте, нет ли кого-нибудь, кто внушил бы вам предпочтение?
— Нет, — отвечала Кристина.
— Это странно! Мне показалось, однако… Но, дочь моя, может быть, вы боитесь высказать это предпочтение, потому что оно пало на человека, которого состояние и звание ниже вашего? Подобная причина не должна мешать вам признаться; мы лучше вас можем судить о расстоянии, отделяющем вас от предмета вашего выбора. Я умоляю вас, чтобы избежать неприятных последствий, объясниться откровенно.
Он устремил проницательный взгляд на графиню де Баржак, которая не могла скрыть своего беспокойства. Она отвечала почти с гневом:
— Я не понимаю, как могла прийти вам в голову подобная мысль. Я слишком горда, чтобы унизить себя до такой степени. Если б чувство, недостойное меня, проникло в мое сердце, я имела бы довольно силы вырвать его с корнем!
Приор все смотрел на нее, как будто сомневался в той силе, которой она хвалилась. Вдруг он переменился в лице и продолжал развязным тоном:
— Я очень рад, что вы столь властны над своим сердцем, Кристина. Признаюсь, я боялся, чтобы какая-нибудь легкомысленная страсть, свойственная молодости, не овладела вами. Если я ошибся, то надеюсь, все пойдет прекрасно.
Графиня де Баржак была вне себя от удивления.
— Что вы имеете в виду? — спросила она.
— Если сердце ваше свободно, вы не будете иметь никакой причины отказаться от партии, которую мы намерены предложить вам.
— Как? Вы хотите…
— Партия такая блистательная, дочь моя, какой вы только можете пожелать. Мы выбрали молодого человека прекрасного собой, знатного, богатого, хорошо воспитанного, и, конечно, вы примете его благосклонно, когда он будет вам представлен.
Кристина вскочила.
— Вы ошибаетесь, — сказала она, — ваш прекрасный молодой человек, может быть, мне не понравится… Даже нет, я уверена, что он мне не понравится! Уверяю вас, что никогда за него не выйду!
— Но почему же, дочь моя?
— Представьте себе, что я не хочу выходить замуж, что я решила сохранить мою независимость; ваш прекрасный жених мне не понравится, я уверена в этом.
— Как вы можете это знать? Вы не спросили у меня ни о его имени, ни о его характере, ни о его положении в свете — ни о чем, что могло бы заставить вас принять такое решение.
— Что за нужда! Я не хочу его знать, я не хочу его видеть! Знайте, отец приор, и уведомьте других фронтенакских аббатов, что я никогда не выйду за молодого человека, о котором вы мне говорите.
Она разрыдалась. Приор вкрадчиво произнес:
— Будьте откровенны со мной, дочь моя. Отказывая столь завидному жениху таким решительным образом, вы, должно быть, обманули меня или обманулись сами насчет состояния вашего сердца. Признайтесь вашему другу: вы любите кого-нибудь, не так ли?
— Нет, нет, тысячу раз нет! — закричала Кристина, топнув ногой.
— Но если так, то по каким же причинам…
— Какая мне нужда до причин? Пусть это будет непобедимое предубеждение, каприз, если хотите!..
— Есть причина, по которой вы не признаетесь, дочь моя, — возразил приор со строгостью, — потому что она происходит от постыдного чувства. Несмотря на ваше отпирательство, клевета, о которой я говорил вам сейчас, заразила вашу душу и наполнила ее желчью. Если вы отвергаете план, составленный вашими опекунами для вашего же блага, то вы делаете это из ненависти к ним, из презрения к их власти. Все, что исходит от аббатства, для вас подозрительно и возбуждает ваше отвращение. Странная награда за столько забот и усилий! — прибавил приор с горечью.
Графиня де Баржак молча слушала его.
— Графиня, — продолжал приор с некоторой сухостью, — фронтенакский капитул и я не уступим тому, что, по вашему собственному признанию, всего лишь безрассудный каприз. Мы всегда обращались с вами с чрезвычайной снисходительностью, и вы видите, что произвела наша кротость. Отец ваш передал нам неограниченную власть над вами до вашего замужества, мы сумеем воспользоваться этой властью. Не упорствуйте же в том духе дерзости, который я считал укрощенным последними происшествиями; он причинил уже довольно несчастий, настало время положить этому конец. Приготовьтесь прилично принять жениха, который будет представлен вам в скором времени. Если из-за капризов, которые часто с вами случаются, вы захотите уклониться от наших приказаний, мы найдем средства заставить вас раскаяться в этом.
