– На Ламаса можно положиться. Он не подведет. Я уверен, – еще раз подтвердил я.
– Очень надеюсь, глаз-то у меня всего один остался. – Ревва расхохотался, словно сказал нечто очень смешное. – Ребята подойдут с минуты на минуту, и вы сможете познакомиться с ними. Предлагаю скрасить наше ожидание партией в погер.
Я поддержал его предложение, и вскоре Ревва уже тасовал колоду.
Первым заявился худой черноволосый типчик с лицом, по которому словно проскакала конница: изломанный нос смотрел куда-то в сторону, один глаз глубоко запал в глазницу, веко постоянно дергалось, из уголка рта до самого левого уха тянулся багровый шрам.
Потом пришли еще двое, оба одетые в лохмотья, от них разило потом и помоями, но общались они на удивление живо, выразили мне свое почтение и заверили в том, что они все сделают для того, чтобы достать необходимые мне вещички.
– Если надо будет, мы даже из Нижних Пределов для вас что-нибудь добудем! – сказал один из них и визгливо захохотал.
Ревва представил их как специалистов по самым сложным замкам. Следом за ними в дверь постучались еще несколько типов, все одетые в обтягивающие темные одежды. В отличие от воняющих взломщиков они всерьез подготовились к предстоящей операции.
После того как все были в сборе, одноглазый провел подробный инструктаж. От меня требовалось описать принадлежавшие мне предметы. Некоторое время грабители изучали подробные планы лаборатории темных заклинателей. Где они их взяли, ума не приложу. Возможно, им удалось разыскать архитекторов или строителей здания. Вряд ли они могли подкупить кого-нибудь из самих заклинателей.
После длительной подготовки к ограблению, которая продолжалась никак не менее пяти часов, мы отправились на место. Ламас сидел возле стены находившегося рядом постоялого двора и грустно глядел в небо – может, продолжал гадание по звездам, а может, о чем-то задумался. Ревва выбежал из проулка, где мы до времени таились, и тронул его за руку. Колдун громогласно вскрикнул, одноглазый зажал ему рот и поднес указательный палец к губам. Ламас оживленно закивал – молчу, молчу. Затем Ревва проводил колдуна к нам.
Надо отдать друзьям Кара Варнана должное, действовали они высокопрофессионально. Помимо обилия добытой информации все грабители были в хорошей физической форме и, как мне удалось убедиться, великолепно владели навыками проникновения в самые неприступные цитадели. Правда, способ, который они избрали для того, чтобы попасть в лабораторию, сильно не понравился Ламасу и Кару Варнану.
Один из грабителей забросил веревку на решетку башенного окошка, поднялся наверх, разведал обстановку в комнате, потом перепилил решетку и сбросил вниз. Здесь ее поймали две пары ловких рук и аккуратно уложили на землю. Потом вверх полез сам Ревва, он вслед за первым грабителем скрылся в башенном окошке, выглянул и махнул рукой – можно подниматься. Я оглянулся на своих спутников и предложил Варнану отправиться наверх первым. Он, кряхтя, пополз по веревке, упираясь в стену столбами массивных ног.
– Как бы не оборвалась, – прошептал Ламас, – надо было ему сначала вес снизить специальным заклятием.
Я ничего не ответил, хотя хорошо представлял, какой кошмар мог бы случиться с великаном, пожелай колдун снизить его вес. Вряд ли сам он согласился бы на подобный эксперимент.
Ламас был следующим. Признаться, я опасался, что его придется втаскивать в башенное окошко. Но колдун оказался жилистым и крепким стариком, для своего возраста он карабкался вверх довольно споро. Правда, едва не сорвался уже у самого подоконника, но заботливые руки подхватили его и не дали разбиться в лепешку. За Ламасом отправился я, а за мной оставшиеся грабители. Последний втащил веревку.
В комнате, где мы оказались, царил кромешный мрак, и только маленький огонек свечи горел в ладони одноглазого и освещал узкий круг пространства: шкаф с книгами, какие-то тряпки, кучей сваленные на полу, и ведущую в другие помещения дверь.
– Может, зажечь заклятие факела? – предложил Ламас.
– Пожалуй, не надо, – ответил я, представив, с каким увлечением горожане будут обсуждать невиданный пожар, спаливший дотла лабораторию темных заклинателей.
– Ну, как хотите, – пожал плечами колдун.
Мои глаза постепенно привыкали к мраку, так что вскоре даже без свечи одноглазого я смог разглядеть внутреннее убранство помещения. Здесь не было ничего необычного, судя по всему, эта комната служила чем-то вроде склада для обыкновенных вещей. Хотя, кто знает, возможно, эти вещи принадлежали людям, пострадавшим от темных заклинателей.
Один из грабителей схватился за бронзовое кольцо и потянул на себя створку двери.
– Не трогай! – слишком поздно крикнул Ламас.
Грабитель вдруг вздрогнул всем телом и завизжал на одной ноте, словно какие-то неведомые нам силы рвали его тело острыми когтями. Затем несчастный выпустил злополучное кольцо, повернулся к нам на одной ноге, другая безвольно болталась, и нараспев, голосом, идущим откуда-то изнутри, возвестил:
– Шаабаханаат…
Затем внутри его тела словно лопнула жизненная струна, мы услышали, как что-то громко хрустнуло, надломилось, и грабитель начал клониться в сторону. Он обвел комнату невидящим взглядом, и в то же мгновение глаза его взорвались. Сквозь кожу изнутри тела заструился яркий свет, несчастный принялся часто вздрагивать и неестественно шевелиться, словно кто-то рвался из него наружу. Сквозь кожу в нескольких местах пробились маленькие языки пламени. Они все разгорались, пожирая его. Тут уже никто из нас не смог сдерживаться, и мы в ужасе закричали. Запах горелой плоти быстро распространялся вокруг.
– Славься анданская церковь! – некстати вскричал Варнан, разом вспомнив религиозное воспитание, и принялся быстро креститься.
– А ну заткнись, – зашипел на него Ламас.
Объятый пламенем вдруг словно почувствовал, что рядом с ним кто-то осеняет себя крестами, выставив горящие пальцы перед собой, он ринулся на Кара Варнана. Тот поспешно попятился назад, его голубые глаза почти вылезли из орбит, от страха он даже кричать не мог, только попытался закрыться от пылающего человека ладонью. На его счастье, несчастный так и не смог до него добраться. Он сделал еще шаг и распался на части. Торс его рухнул вблизи от великана, пальцы еще некоторое время скребли каменную кладку пола, оставляя на ней черные следы сажи, а потом прекратили всякое движение, голова с треском лопнула и огненные следы разметались по комнате.
– Меня сейчас стошнит, – проговорил Варнан, оседая на пол.
– Держись, браток, – неожиданно поддержал его одноглазый Ревва, – я в своей жизни и не такое видел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
