курник испекла. Да, я чуть позже буду. Иди. Спасибо. Пока…
(кладет трубку, откладывает телефон, выпивает). Василий. Твой сын – герой, Миша.
Михаил. Да. Домой надо.
Василий. Я пойду с тобой. Почему тебе не позвонили? Он был в Москве три дня.
Михаил. Если б я не левачил, указал бы свой номер. Анин не стал, болела.
Василий. Я думал, родители забирают…
Михаил. Сослуживцы организовали. Все его там за брата считали. Такой мой Гоша. Завтра приедет. Налей еще, Василий.
Василий наливает, мужчины выпивают, встают и выходят.
Сцена 17
На скамейке у дома неподвижно сидит Ирина. В руках у нее платок, она только перестала плакать. К дому подходит Василий. Ирина молча встает и обнимает его.
Ирина. Она только уснула.
Василий. Завтра будет тяжелый день.
Ирина. Такой молодой… Как же это произошло?
Василий. Он так и не пришел в сознание.
Пауза.
Ирина. Вася, не уезжай.
Василий. Первое время надо будет с Ксюшей побыть. Я останусь в городе.
Ирина. В смысле, вернись ко мне. Я согласна. Это он сам решил сказать… Не знаю, что на него нашло… И что на меня нашло. Прости меня.
Василий молча обнимает ее.
Василий. Сейчас не время.
Надежда, Ксения и Ирина поют песню «Под ракитой».
Под ракитою зеленой
Казак раненый лежал.
Ой да под зеленой
Казак раненый лежал.
Прилетела птица-ворон,
Начал каркать над кустом.
Ай да б не вился черный ворон,
Чуя лакомый кусок.
Ты не каркай, черный ворон,
Над моею головой.
Ой да черный ворон,
Я казак еще живой.
Ты слетай-ка, черный ворон,
К отцу, к матери домой,
Передай платок кровавый
Моей жинке молодой.
Ты скажи-ка, черный ворон,
Что женился на другой,
Что нашел себе невесту
В чистом поле за рекой.
Была свадьба тиха-смирна
Под ракитовым кустом.
Ой да тиха-смирна
Под ракитовым кустом.
Была свахой сабля востра,
Штык булатный был дружком.
Ой да сабля востра,
Штык булатный был дружком.
Поженила пуля быстра,
Обвенчала мать-земля.
Ой да пуля быстра,
Обвенчала мать-земля.
Публицистика, критика, очерк
Татьяна Шнар
Автор и организатор литературных проектов. Руководитель литературного портала Lit-Web.net, основатель Всероссийского литературного фестиваля «Книга. Ум. Будущее», литературных семинаров в рамках сплава по реке Мана. Живет в Красноярске.
Из записок организатора
Рано, ребята, вы все еще живы…
Мое вхождение в литературные процессы Красноярска, потом Красноярского края, а затем уже и страны началось с моего назначения на должность директора Дома искусств. До этого времени литература для меня была связана с именами классиков, чье творчество изучалось в школе, училище и вузе. О существовании современных писателей я знать не знала и даже не догадывалась. Хотя, наверное, если бы мне задали вопрос: «А есть ли современные писатели?» – основываясь на логическом мышлении, я ответила бы утвердительно. Должен же кто-то писать и сейчас, если писали и в XX, и в XIX веках, и гораздо раньше.
На мою голову одновременно «свалилось» около сотни писателей, которые состояли в красноярских отделениях Союза писателей России и Союза российских писателей. На протяжении 2010 и 2011 годов я регулярно слышала о «Литературных встречах в русской провинции», которые проводил Виктор Петрович Астафьев, об их значимости и важности для литературных процессов в крае.
Об этом вспоминали все без исключения писатели, с которыми я знакомилась. Выглядело это примерно так: «А знаете, когда был жив Виктор Петрович…» И мне повествовали о гостях, которые когда-либо приезжали в Овсянку, о том, как на берегу Енисея накрывались столы и деятели искусств наслаждались пищей материальной и духовной, впитывая мощь Енисея.
К сожалению, в бюджетной системе невозможно сделать что-то быстро. Для начала пишется проект, далее он кладется на стол руководителю, рассматривается его необходимость и эффективность, и лишь после этого начинаются поиски денежных средств. Чаще всего последний этап занимает несколько лет. На мое счастье, в министерстве культуры Красноярского края того времени понимали важность и значимость развития литературных процессов в регионе.
И вот уже в 2012 году была организована моя первая литературная конференция на базе Педагогического университета им. В. П. Астафьева. Одним из приглашенных гостей из Москвы был Андрей Коровин, у которого за пленами уже тогда был многолетний опыт организации Волошинского фестиваля в Коктебеле. Андрей посмотрел на конференцию, на меня, на руководство министерства культуры края и спросил: «Почему у вас до сих пор нет своего литературного фестиваля?». «И правда, почему у нас нет своего литературного фестиваля?» – спросила я сама себя. Так появился Всероссийский литературный фестиваль «Книга. Ум. Будущее», более известный просто как «КУБ».
Первый фестиваль команда Дома искусств сделала, не имея никакого опыта в организации подобных проектов. Лишь после того как фестиваль был завершен, я попала на повышение квалификации в Москву, и тут начали происходить удивительные вещи. В этот период я присутствовала и на вручении премии «Поэт», и на вручении «Новой Пушкинской премии», побывала на многочисленных литературных вечерах! Я знакомилась, знакомилась и знакомилась с писателями…
Сегодня у меня за плечами уже пять поездок на Волошинский фестиваль в Коктебель, три поездки в Иркутск на фестиваль «Поэзия на Байкале», две – в Екатеринбург на «Книжный фестиваль в Белинке», однажды была в Карелии на «Петроглифах», а также посещала различные литературные форумы и книжные ярмарки в Москве и Санкт-Петербурге. Точных цифр у меня нет, но лично знакома с большйм количеством писателей. Однажды мне сказали: «Шнар, из людей, НЕ пишущих и живущих за Уралом, ты та, кто больше всех знает писателей лично». Наверное, это так и есть.
Я люблю писателей! Люблю их как людей и как творцов. Многие стали для меня хорошими друзьями и знакомыми. Я общаюсь с литераторами круглый год, а во время «КУБа», можно сказать, живу с ними, так как на неделю переезжаю вместе с мужем в гостиницу, в которой селятся все участники. Этот опыт начали перенимать организаторы других фестивалей.
Мой учитель однажды сказал: «Таня, чтобы понимать все процессы
