Но вой вдруг смолк. Лишь некоторое могли различить две вспышки, две серебряные молнии, прочертившие пространство. Демон пошатнулся. На его груди чернели две длинные полосы. Черная крови, падая на песок, смешивалась с красной. В следующие миг битва закипела.
Это было похоже на сражение гиганта с комаром. Демон обрушивал на гладиатора страшные, ужасающие и потрясающие воображение удары, но тот плавно уходил от них, чтобы мгновением позже с яростью штормовой бури прочертить саблей новую полосу.
Тварь стонала и рычала, но не могла достать северянина, больше похожего на перо, парящее по ветру. Но если перо парило не по своей воле, подчиняясь законам потока, то боец сам был этим потоком. Он разил и разил, сверкали вспышками его клинки, а песок стал черным от пролитой крови.
Но сколько бы раз его сабли не находили свою добычу, с жадностью вгрызаясь в горячую, пылающую плоть, демон не слабел. Все так же были сильны и стремительны его удары, взрывом отзывающиеся лишь коснувшись поверхности. Все так же яростно сверкали звезды бездны, неведомым образом уместившиеся в глазницах, заменяя сами глаза. Никакой удар не мог сломить тварь и оборвать биение её сердца. Но человек не демон, у него есть свои пределы.
В какой-то миг плавное движение северянина обернулось сбивчиво резким и демон не упустил свой шанс. Он с резким свистом ударил бойца когтистой ногой. В воздухе бутонами расцвели кровавые брызги, а смертный пролетел по воздуху, врезавшись в стену. Судорожный хрип вырывался из его растерзанной, проломленной груди. Обвисли руки, затуманился прежде ясный взгляд.
Демон, запрокинув голову, загоготал и облизнул желтые клыки. Он вновь взмахнул мечом и на этот раз в сторону северянина полетела черная сфера диаметром почти пол метра. Боец, отлепившись от стены и упав не песок, крутанул запястьями и в тот же миг вокруг него взвилось торнадо. Оно растрепало сферу и лентами рассеяло её по воздуху. Этот удар был отражен.
Гладиатор с трудом поднялся на ноги и в тот же миг его глаза широко распахнулись. Он не мог этого видеть, но в тот же миг, когда в свой скоротечный полет устремился сфера мрака, за ней вдогонку ринулся демон.
Исполинский, кровавый меч нашел свою жертву. Он насквозь пронзил гладиатора, прибив того к стене. Демон нагнулся и что-то зашипел на ухо человеку. Бес сомнений, тот держался лишь на последнем ударе сердца. С такой раной не выжить никому. Это была безоговорочная победа. Так подумал и сам демон, если верить его победному рыку, буквально разрывающему барабанные перепонки в ушах зрителей. Но рык прервался.
Демон стол, держа свой меч воткнутым в стену, а перед ним туманом истаивала призрачная фигура гладиатора. Тварь опустила свои глаза ниже и увидели, как у него из сердца торчат два черных клыка, коими были кончики сабель, пронзивших грудь отрыжки бездны.
Обернувшись, шакал увидел лишь спокойное, но бледное лицо человека, в чьих глазах буйствовала безумная буря. Окровавленный, изломанный, северянин сумел обмануть бессмертного, закаленного в веках сражений.
Ворон взмыл в небо.
Тим Ройс
- Тыыы, - прохрипел демон. - Я пррронзил тебя!
- Ты пронзил ветер, - прошептал я.
Сил говорить не было. У меня были сломаны почти все ребра, вывихнута нога, растерзана грудина, а в теле, наверно, почти не оставалось крови. Это был мой проигрыш. Пронзенное сердце лишь замедлит моего врага, но никак не убьет. Я так и не смог найти способа, чтобы повергнуть бессмертного.
- Это не конец, Геррриот, - хрипел демон, и я понимал, что он прав. Я даже стоял лишь из чувства гордости, держась лишь на одной воли. - Скоррро, уже скоррро мои браться и сестррра освободяться и мы затопим ваш миррр кррровью. Слышишь? Мы пожрррем ваших жен и детей, мы окрррасим океаны в крррасный цвет! Мы погасим ваше солнце, мы пррридем!
Демон засмеялся, а я приготовился ко смерти. Но последний удар все никак не приходил. И тогда я почувствовал, как что-то вырывает сабли из моих рук. Приглядевшись сквозь мутную пелену, накрывшую меня совсем недавно, я различил контуры шакала, заваливающегося на песок и утягивающего за собой Лунные Перья. Без сомнений - он был мертв.
Все, на что меня хватило, это глупо, но в то же время иронично выругаться:
- Демон! - после пришла тьма.
И вновь Седой Жнец ушел ни с чем. Пожалуй, было странным уже то, что я не погиб на арене и что вместо меня помер демон. Но не менее странным, было то, что я выжил после. Хотя здесь было одно резонное объяснение - жижа. Все демоны бездны... Больше никогда не буду так ругаться. Кхм. Все темные боги - дайте мне хотя бы одну баночку с ней, отпустите на землю и через декаду, может две, я стану самым богатым её жителем.
Впрочем, сидевший напротив меня старший малас, явно так не думал. Во всяком случае он трижды отклонял мой план по экстренному обогащению. Что самое обидное - даже ни разу не дослушав.
- Черный мифрил, - наконец произнес он, глядя на мои клинки.
- То есть эту кровищу не отмыть? - уныло спросил я.
После того боя, мои сабли, мои любимые верные сабли, из серебряных превратились в атрациново-черные, а волшебный алфавит на них, придуманный мной самыми, наоборот, из черного превратился в ... Нет-нет, вовсе не в серебряный, что было бы вполне логично, а в ярко золотой.
- Это не кровь, - покачал головой старик, возвращая сабли в ножны. - Это металл.
- Я знаю, что не камень, - пробурчал я.
- Нет, ты не знаешь, - усмехнулся малас. - Совсем ничего не знаешь. А я уже слишком стар, чтобы помечать такие мелочи. Твои клинки были из белого мифрила.
- Это, конечно же, все объясняет.
- Если не будешь перебивать, хотя ты уже заработал себе несколько часов отжимания, то я поясню. Некогда в мире было отковано тринадцать клинков из белого мифрила. Было это так давно, что уже и не вспомнить когда. Но, по легенде, передаваемой от отца к сыну, было еще и четырнадцатое оружие - парное. Говорят, те маленькие мечи сделали из металлической стружки, остававшейся от ковки. Проще говоря - клинки из мусора. Так, собственно, их и назвали - грязные клинки. Никто не хотел ими владеть, а королю, заказавшему мифриловое оружие, было стыдно показывать подобное, поэтому кузнецы спрятали их.
- Вы хотите сказать в моих руках были те самые клинки?
- Да - Грязные Мечи, так их зовут.
- Лунные Перья, - поправил я.
- Что? - переспросил тренер.
- Лунные Перья, - повторил я. - Так их зовут и никак иначе.
Малас немного подумал, а потом пожал плечами.
- Что ж, пусть будут Перьями.
- Это все равно не объясняет, как белый мифрил, по вашим же словам, стал черным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
