траве.
— Тебе просто нравится драться с людьми?
Я сплюнул немного крови на землю. Этот ублюдок врезал кулаком мне в губу. Это было грязно, но я слишком хорошо знал, что такое грязь, и три моих удара — и с этим говнюком было бы покончено.
— По правде говоря, у меня нет выбора.
— У каждого он есть.
Я ухмыльнулся. Избалованная девчонка, вероятно, имело все, что ей давали. Она никогда не сталкивалась с трудными временами.
— Знаешь, — она опустилась на ступеньку ниже, — если бы ты больше улыбался и не вел себя так, будто вот-вот сорвешься и убьешь нас всех, возможно, у тебя появились бы друзья.
— Думаешь, мне нужны друзья? — Эта цыпочка была сумасшедшей.
— Сколько тебе, пятнадцать? Я никогда не видела, чтобы ты разговаривал с другими людьми. Должно быть, тебе одиноко.
— А вот и неправда.
— Ты знаешь, что тебя называют мальчиком с синяками? — Она смотрела на меня в поисках какой-нибудь реакции. Что ж, она ее не получила. Я давно научился все маскировать. Если ты проявлял какую-либо реакцию или эмоцию, то становился слабым. Слабость была подобно раку для таких людей, как я. Она подалась вперед, сжимая в пальцах ключи. — Ты мог бы назвать мне свое настоящее имя.
— Да.
— Но ты этого не сделаешь.
— Зачем? Какой в этом смысл?
Какого хрена она не могла оставить меня в покое?
Ее лицо исказилось, и она выглядела раздраженной. Она встала и с досадой смахнула свои длинные черные волосы с плеча.
— Я знаю, твоя жизнь отличается от моей, и что ты думаешь, будто мне дается все с первого раза. Ну, да, это правда. Не буду извиняться или оправдываться за то, что у меня есть. Мне повезло. Но я просто хотела сказать, что твои синяки и разодранные костяшки меня не пугают. Я просто подумала, что тебе не помешает хотя бы один друг.
— Я не хочу. — Никто не стал бы моим другом, если бы действительно знал меня. Я был нелюдимым, неприкасаемым и, честно говоря, недосягаемым морально.
— Ты такой осел.
— Не представляешь на сколько.
Ее лицо вспыхнуло, руки взлетели к бедрам.
— Удачи тебе в одиночестве.
Я кивнул, когда она сбежала вниз по ступенькам и села в ожидающую ее машину. Ванесса жила в другом мире, в отличии от меня. Даже если бы и хотел иметь друга, я бы не стал тащить в свой ад человека, который потенциально мог стать кем-то хорошим. Она может считать меня ослом, но на самом деле я спасал ее.
— Мальчик! — Он сильно шлепнул меня по голове. Черт, я даже не знал, что он там был.
— Кто это, черт возьми, был?
— Никто.
— Ты лжешь мне, мальчик? — От его голоса по моим ноющим мышцам пробежал холодок. — Она далеко не из твоей лиги. — Он усмехнулся, обхватив сигарету рукой, чтобы зажечь кончик. — Тебя никогда никому не будет достаточно. Все, на что ты годишься — это драться. Никогда не забывай об этом.
Всегда так вдохновляют подобные ободряющие речи.
— Никогда не опускай голову и помни, откуда ты родом, и кто тебя воспитал. — Мимо пронеслось облако дыма и обожгло мне нос. — Если ты когда-нибудь это забудешь, я позабочусь о том, чтобы ты вспомнил.
Это было обещание, которое я знал, он обязательно сдержит.
В тот вечер я сидел в своем маленьком грязном подобии комнаты и пялился на плакат на стене. Большинство детей вешали постеры с фильмами. Я же повесил плакат с изображением океана. Я пообещал себе, что когда-нибудь буду жить у моря, где смогу сидеть и слушать шум волн, один, и рядом со мной не будет его. Я найду свою собственную свободу.
Дверь открылась, и я увидела его силуэт.
— Вставай. Пора.
Я свесил ноги с края кровати, и обул кроссовки. Сегодня вечером я буду драться с тремя парнями. Если выиграю, он заработает пятьдесят тысяч. Если же проиграю, меня запрут в подвале. Я съежился от этой мысли. Там было очень тихо. Я ненавидел тишину. Я отбросил наушники в сторону и последовал за ним вниз.
В тот вечер я выиграл всех троих. Он стал на пятьдесят тысяч богаче, а я остался со сломанной рукой, тремя сломанными ребрами и опухшим лицом.
По крайней мере, меня не заперли в подвале.
Я резко проснулся и увидел его возле кровати. Всего на мгновение, но он был там с тем же уродливым взглядом, который преследовал меня в кошмарах.
— Проклятие! — Я включил свет и схватил часы. Четыре утра.
Я не могу здесь оставаться. Надев кроссовки и толстовку с капюшоном, я направился на свою крышу.
* * *
— Где ты был? — Брик отхлебнул кофе и налил себе в хлопья бутылку пива
— И как это вообще может быть вкусным? — Рейл скорчил гримасу. — На твоем фоне даже алкоголик выглядит трезвым.
Я схватил воду из холодильника в баре и опустился на табурет рядом с ними.
— Мне нужно было проветрить голову.
— Как долго ты тренировался?
Я взглянул на часы и подсчитал.
— Пару часов. Мне нужно принять душ.
— Составить компанию? — Спросил Рэйл, потягивая пиво. Мы с Бриком оба уставились на него в недоумении.
— Не я. Черт, я имел ввиду Тэмми. Она трахает тебя взглядом вон оттуда.
Я покачал головой и напомнил себе запереть дверь, когда буду собираться в пустыню.
— Уверен, что имел в виду Тэмми? — Морган рассмеялся.
— Доброе утро, милая. — Брик оглянулся через мое плечо. — Нужна помощь?
— Нет. — Тесс с трудом катила свой чемодан к двери. — Эти колеса — полный отстой.
Я спрыгнул с табурета и взял у нее ручку.
— Отдай мне.
— Спасибо. — Она отбросила волосы с глаз, прежде чем посмотреть на меня. Ее пристальный взгляд пробежался по моему лицу. — Ты вообще спал вчера?
Как, черт возьми, она смогла это понять?
— Я никогда не сплю, — проворчал я. Она посмотрела на парней, затем снова на меня.
— Прошлой ночью ты довольно хорошо спал.
Я поставил ее сумку вертикально и свистнул Таю, чтобы он отнес ее в фургон.
— По-другому.
— Как?
— Отнеси это в фургон. — Я указал на ее чемодан.
— Конечно, босс.
— Триггер? — Брик прижал телефон к уху. Его лицо просияло, и мое возбуждение усилилось. — У нас есть то, что понравится тебе.
— Приведи его сюда. — Я повернулся и увидел, что Тесс все еще наблюдает за нами.
— Кого?
— Одно развлечение на выходные.
— Этот комментарий меня пугает. — Она слабо рассмеялась, но я видел, что ей было не по себе.
— Приятно это знать.
Она закатила глаза и направилась обратно в
