наконец выдал он.
Кажется, я услышал, как скрипнули зубы Дама. Меня удивила такая эмоциональная реакция друга, обычно он гораздо сдержаннее. Меня тоже коробил вид молодой девушки, но на этот раз из нас двоих именно я сохранил остатки здравомыслия, и достаточно хорошо знаю Дамира, чтобы увидеть в каком он бешенстве.
Сама рыжая пленница, молча и с вызовом, насколько это было возможно в её положении, смотрела на нас. Крепко стиснув губы, так, что они вытянулись в тонкую ниточку.
Островитянин же продолжал рыть себе могилу, даже не понимая этого.
— Она не девственница, поэтому сделаю скидку. Но красивая, а послушанию всегда можно поучить.
— Как давно она была продана уважаемому человеку? — задал вопрос этому потенциальному трупу.
— Хм… где-то с неделю назад.
Я перевёл взгляд на девушку. Бойцы, пока мы говорили, уже сами распределись по рынку невольников. Перекрывая все входы и выходы, и занимая удобные позиции для боя. Их тоже не оставил безучастным вид своих сородичей в рабском положении. Сегодня их освободят, даже если прольётся кровь. А она обязательно прольётся.
Но прежде чем давать отмашку Мангату и его людям, следовало узнать ещё кое что.
— Ты знаешь Еву? — обратился напрямую я к рабыне.
Её взгляд недоверчиво вспыхнул, она вся встрепенулась и даже подалась вперёд, уже более внимательно вглядываясь в моё лицо.
Не знаю, что она так увидела, но спустя долгую секунду выдохнула:
— Знаю.
Глава 26
26.1
Дальше все развивалось стремительно. Я, получив тот ответ, на который надеялся, кивнул в сторону Мангата.
Дамир тут же слитным движением оказался около островитянина и без промедления перерезал ему горло. Пока работорговец с ужасом пытался закрыть горло руками, Дамир уже обрезал путы на руках девушки. Подсознательно ожидал, что она начнёт кричать при виде убийства, но та лишь отвернулась и инстинктивно придвинулись ближе к Дамиру.
А вот насколько женщин из "загона" оказались не с такими железными нервами. Поднялся шум, на который тут же среагировали остальные. К счастью, бойцы были готовы к такому повороту событий, и быстро расправились с теми, кто пытался добраться до нас. Обошлось без потерять, во-первых, все-таки нас было больше, и димарцы профессиональные вояки, в отличие от собравшихся тут островитян. Это не пираты, которые могут быть серьёзными противниками, а всего лишь продавцы, пусть и живого товара. А во-вторых, повезло, что эта часть рынка была чуть в отдалении и вечером никого из покупателей не было.
Понятно, что скоро тут будет жарко, и если нет цели, устроить настоящее побоище, то пора уходить на корабль. Вместе с рабами. Возможно, это глупо, так рисковать ради незнакомых людей, но ведь моя малышка тоже в такой ситуации. Не могу закрыть глаза и пройти мимо. Я не самый правильный и хороший человек, и на моей душе множество грехов, за которые когда-нибудь придётся отвечать. Но одно дело убить врага в бою, или наказать за предательство, а другое оставить на смерть от рабской участи десяток людей. То же самое убийство, за которое уже нельзя оправдаться ни перед собой, ни перед Единым.
Нам повезло, что на островах нет централизованной власти, но за такую выходку найдутся желающие убить. Ведь кому-то товар принадлежит.
— Значит так, — взял слово, стоя перед кучкующимися людьми. — Кто желает вернуть свободу и снова оказаться на континенте идут с нами. Кто не хочет, может оставаться здесь и надеяться на лучшее. Обещаю, что никого не тронем. Решайте прямо сейчас.
Обвел людей тяжелым взглядом. Было видно, как в их глазах вспыхивает несмелая надежда, но жизнь научила не доверять, а потому боятся сдвинуться с места. Боятся поверить в свое спасение и обмануться. Все. Кроме рыжей девушки, все ещё стоящей рядом с Дамиром и того самого паренька, волчонка, что не раздумывая шагает к нам. Взгляд тоже недоверчивый, но жажда свободы сильнее. Молодец, парень.
Это послужило толчком и для остальных. И вот уже все идут с нами.
Когда наш отряд вышел на центральную часть рынка в сопровождении рабов, начались шепотки. Но никто не подошёл. Скорее всего подумали, что мы их купили, или просто боялись вооружённых людей, на одежде которых виделась кровь. Но вот несколько человек из местных отделились, наверняка докладывать заинтересованным людям о том, что видят. Плевать. Надо скорей добраться до корабля. А там решим, что делать дальше.
26.2
Успели отойти на корабле от берега как раз вовремя, на пристани началось движение и что-то мне подсказывает, что причина этого переполоха в нас.
Хорошо, что Дамир успел подготовится к плаванию и изучить местность, пусть и по картам, которые нашлись в Димаре.
Через пару часов мы причалили к одной из многочисленных природных бухт острова, раскиданных по всему берегу, с той стороны где обитали лишь несколько малочисленных племён. Понятно, что это вопрос времени, когда нас найдут. И его совсем мало. Но сейчас хотя бы появилась передышка.
Я сразу же пошёл на поиски спасенной девушки. Она нашлась в каюте Дамира, в то время как остальных разместили не так комфортабельно. Правда не думаю, что после перенесенных тягот в неволе, кого-то из них всерьёз смутит спать на тюках в трюме. К тому же на корабле были инструменты, позволяющие снять рабские браслеты, тем, кто успел ими обзавестись.
Бывшая рабыня сидела в кресле поджав ноги и смотря перед собой. Дамир был тут же с беспокойством оценивая состояние девушки. И это было чуть больше, чем просто забота о даме попавший в беду. Он смотрел на неё не отрываясь. Ловя каждое движение и каждый взмах ресниц. Никогда не замечал за ним подобного, у Дама не было даже постоянной любовницы, и соответственно привязанностей. Но этот взгляд, я его узнаю, ведь недавно смотрел также на одну блондинку с медовыми глазами.
Рыжая услышав, что кто-то зашёл, подняла на меня глаза.
— Вот ты какой, Ник, — улыбнулась она, такой тихой, грустной улыбкой. Я недоуменно вскинул брови, а девушка продолжила. — Ева несколько раз звала тебя, пока мы плыли на корабле. Во сне. Что же, видимо не зря…
Ее слова, как удар под дых. Выбивает весь воздух и не дает сделать новый вдох. Это почти физически больно. Как ожог по внутренностям. Знать, что Ева не просто помнит меня. Она ждёт помощи, а я раз за разом подвожу малышку. Всегда на шаг позади. Невыносимо.
— Как тебя зовут? — неожиданно севшим голосом спросил я.
— Кэтэрин.
— Кэтэрин, ты знаешь, где
