– Я – проститутка. Я продаю свое тело за деньги. Мне кажется, я не лучшая кандидатура на роль второй половины для тебя.
– А я стриптизер, – Эрик вновь устремил взгляд на девушку. – Я торгую своим телом точно так же, как и ты. Хорошо, почти как и ты, – поправил себя Эрик, заметив недоуменный взгляд Мелани. – Торгую внешним видом своего тела, своей внешностью. И, тем не менее, мое тело кормит меня так же, как тебя твое.
– И тебе не важно, что люди будут говорить о твоей девушке? Что будут показывать на нее пальцами и шептаться друг с другом, называя ее последними словами.
– Самое меньшее, что меня беспокоит в этой жизни, то, что будут говорить люди обо мне или моей девушке, – самодовольная ухмылка появилась на губах Эрика, вмиг вернув ему утраченное на короткое время душевное равновесие. – Если бы меня интересовало мнение людей, я бы обязательно им у них поинтересовался, а потом пошел бы в ближайшую церквушку и нашел бы для себя девушку из ее прихожан. Нет. Мне плевать, что скажут люди. Лучше я буду иметь девушкой проститутку, чувственную и страстную, чем монашку, холодную и закомплексованную.
– Правда? А я думала, что Йорис говорил о том, что у каждой женщины в груди есть то, что способно околдовать мужчину.
– Говорил, говорил, – поспешил согласиться Эрик, но тут же добавил:
– Но также он говорил, что чувственность женщины, как и ее чувствительность, зависит от того, насколько ее внутренний мир женственен. Знаешь, Мел, могу сказать наверняка одно: то, что находится у тебя в груди, меня влечет значительно сильнее, чем то, что находится в груди у монашки. Именно твой внутренний мир не дает мне покоя, а не внутренний мир монашки.
– Может, мне пойти в монахини, – как бы невзначай заметила Мелани.
– Тогда мне придется стать священником, чтобы быть поближе к такой очаровательной монахине, – громкий смех вырвался из груди Эрика, лавиной пронесся по помещению, привлек к парочке внимание немногих посетителей и растаял в наступившей за этим тишине.
Мелани улыбалась. Взгляд красивых глаз блуждал по лицу Эрика. Наконец девушка поставила локти на стол, ладонями уперлась в подбородок и произнесла:
– Меня настораживает такая перспектива. Монахиня – бывшая проститутка и священник – бывший стриптизер. В этом случае в рай после жизни нам точно не попасть.
– Ну и черт с ним. Мы можем устроить рай здесь, на земле, пока еще живы.
– Правда? – глаза Мелани распахнулись от удивления. – И как ты собираешься это сделать?
– Увидишь, – Эрик подмигнул девушке и расплылся в улыбке, точно Чеширский кот при виде Алисы.
Тихий стон Мелани шелестом ветра прокатился по комнате, наткнулся на стены, потолок, задрожал и канул в небытие, уступив место собратьям. Ночной мрак, окутавший спальню, казался густым и вязким, словно кисель, но, как оказалось, не настолько, чтобы не дать возможности лунному лучу, скользнувшему в комнату через незанавешенное шторами окно, рассмотреть среди тьмы и тишины обнаженные, посеребренные капельками пота тела любовников.
Эрик провел подушечками пальцев по коже Мелани, ощутил трепет ее тела и улыбнулся. Потянул носом воздух, вбирая в себя аромат ее тела. Губы коснулись шеи девушки, но уже через миг устремились к плечам. Ладонь Эрика легла на талию Мелани, затем пробежала по наружной стороне ее бедра. Эрик чувствовал, как на него раз за разом накатывают волны сладострастия, вынуждая его приступить к более решительным действиям, чем ласка тела Мелани. Чувствовал упругость пениса, готового при первой же возможности спрятаться во влажной, горящей жарким пламенем пещерке Мелани.
Эрик в очередной раз оставил без внимания желание проникнуть в лоно девушки. Отбросил его, словно старую, ненужную вещь, сосредоточился на том, что так любил делать, едва познакомился с Искусством – слушать и слышать девушку, чувствовать ее, наслаждаться ею, ее внутренним миром и получать от этого невероятное наслаждение. Эрик закрыл глаза, чтобы ничто в комнате не отвлекало его от Мелани. Несмотря на то, что тьма сковала комнату тисками полнейшего мрака, он знал, что даже лунный луч, танцующий на полу комнаты, способен отвлечь, а значит, разорвать ту удивительную связь, что существовала в эти ночные минуты между ним и девушкой.
Ладонь Эрика легла на кожу внутренней стороны бедра Мелани, другая – всколыхнула локоны волос у нее на голове. Губы покрывали поцелуями тело девушки, пока не добрались до ее губ, слились с ними в едином страстном порыве. Жар дыхания Мелани обжег лицо Эрика, пробудив к жизни блаженную улыбку. Он ощущал вкус губ девушки, чувствовал их нежность, пылкость и радовался как маленький ребенок от осознания того, что научился видеть и чувствовать то, что дано увидеть не каждому мужчине.
– Войди в меня, – шепот влажных губ Мелани достиг ушей Эрика.
Эрик телом ощутил дрожь тела Мелани. Почувствовал, как ее рука легла ему на ягодицу, острые ногти впились в кожу, но Эрик не спешил следовать пожеланию девушки. Вместо этого вновь устремился к ее губам, ладонью схватил девушку за бедро и прижал ее к себе. Девушка не удержала в груди стон. Эрик обратился в слух. Пылающее огнем тело Мелани сводило его с ума, но он все оттягивал момент проникновения, наслаждаясь, то дрожью ее тела, то очередным ее стоном или всхлипом.
Люди веками верили в существование рая. Одни веками искали его в этом мире, мире живых, шакалами рыскали по неведомым землям, акулами бороздили моря и океаны на своих кораблях. Другие обратили свои взоры на иной мир, мир мертвых, принялись славить богов, соблюдать ритуалы, веровать, лишь бы эти выдуманные боги позволили им хотя бы после жизни лицезреть желаемое. Как же ошибались и те, и другие. Безумцы! Сумасшедшие! Рай всегда был рядом, ближе, чем они когда-либо полагали. Но они не видели его, не замечали, так как устремили свои взоры вовне, когда надо было смотреть вовнутрь, вовнутрь женского тела, ибо нет иного рая на земле, кроме того, что находится в груди каждой женщины.
Эрик коршуном пронесся над телом Мелани, вдыхая аромат ее разгоряченного тела. Одной рукой прижал ее тело к своему, второй – раздвинул ей ноги. Пенис Эрика вошел в лоно Мелани, заставив новый стон вырваться из ее груди. Лицом зарылся девушке в волосы, нашел губами ее губы. Немного прошло времени, как тело Мелани затряслось, словно в лихорадке. На короткий миг прижалось плотнее к телу Эрика и тут же расслабилось.
Эрик навис над Мелани, посмотрел на ее лицо. Девушка лежала тихо, закрыв глаза и не двигаясь. Голова ее свесилась набок. Ладонь Эрика легла Мелани на лоб, спустилась по виску к щеке, на краткий миг ощутила влагу. Пот? Эрик отнял руку от лица Мелани, прижал к своим губам. Почувствовал соль на губах. Нет. Слезы. Вновь посмотрел на подернутое покрывалом ночи лицо девушки. Мелани повернула голову и открыла глаза. Эрик заметил, как что-то блеснуло в их уголках. Улыбнулся, чувствуя, как в груди разрастается, словно атомный гриб, ощущение невероятного удовлетворения.
