экзаменует. - Ему пора... - раздается бархатный мужской баритон. - Он не готов. - Мелодичный перелив женского голоса звучит почти безразлично. Женский шар спокоен. Он висит неподвижно над телом Петра. До жгучей мембраны можно дотянуться рукой... У женщины золотые волосы. Прическа облекает голову продолговатым коконом. Какие необычные глаза! Они тоже ослепительно золотые... Но в них совершенно не больно смотреть! Глаза словно источают вечность... Петр хочет дотронуться до пульсирующей оболочки, но рук нет... - Когда? - с заметным раздражением спрашивает мужчина-шар, уменьшаясь. - Дольше, не значит лучше... - Скоро... - Женский шар аналогично сдувается, приближаясь к мужской сфере. - Время не имеет значения... - Что имеет значение!!! - вздрагивая от рева собственных мыслей, пытается прокричать Петр. - Что?! Чего ты ждешь?!! Что тебе от меня надо??!!! Шары, объединяясь в единую сферу, одновременно теряли яркость и температуру. И размер... Капсула медленно похудела до белого футбольного мяча. Никаких признаков человеческого лица. Сфера безмолвна. Петру скучно и обидно... Светлый плотный ком немного подумал... В нем появились прорези для рта и глаз, как в маске. Кожа мяча зашевелилась и... Раздался очень знакомый голос: - Вот это встреча! - Петра сильно трясли за плечо. - Серж, ну ты заставил нас поволноваться! Как ты здесь оказался, бродяга?! - А ты? - съязвил Петр. - Чего не на каникулах? Он почти не удивился, когда разлепил глаза. Над ним кружком стоят несколько человек. Аркадий Шмелев - генеральный директор комбината - выделяется дорогим кашемировым пальто поверх черного свитера и почти двухметровым ростом. Его округло улыбающееся, абсолютно лысое лицо тоже заметно доминирует среди остальных. Поправился... Кто здесь еще? Белый халат, пожарная роба, пара синих фуфаек, охранная униформа... Слава богу, полицейских не видать. Похоже, он устроил переполох? Сами виноваты... Нечего живого человека заживо в подземелье муровать... Благодарственное письмо Аркадию закончено. Шмелев сделал для Петра не просто много. Он устроил все, благодаря чему Петр смог не только выжить, но и продержаться так долго в Москве. Шмелев не стал впутывать в темную историю правоохранителей. Аркадий помог с жильем. Подлечив Петра в частной клинике, предложил работу на выбор. Или в цех начальником участка, или охранником. Петр выбрал второе. Он все-таки надеялся, что сможет писать. Требовалось много свободных часов. Работа в охранной службе комбината как нельзя лучше способствовала заполнению смыслом огромных пустот времени на дежурствах. Аркадия вполне устроила легенда Петра. Мол, развелся с женой. Все оставил семье и детям. Решил ухать, куда глаза глядят. Зачем полностью сменил ФИО? Остались долги по бизнесу. Пришлось законспирироваться. И чтобы ничего не напоминало о прошлом. У каждого свои странности. Жизнь - штука длинная и неоднозначная. Каждый приспосабливается, как может. О том, что Серж Хлебов утонул четыре с лишним года назад, Аркадий не знал. Он давно не ездит в город, где когда-то жил. Именно Шмелев помог навести справки о московском офисе европейского холдинга, в котором некогда трудилась Кристина Шульц. Отдышавшись к весне от зимних встрясок и закрепившись с помощью Аркадия на занятой территории, Петр вспомнил о г-же Шульц. Ведь она могла работать в Москве. Зачем ему понадобилось заниматься откровенной ерундой? А вдруг ее компании по-прежнему требуются толковые сотрудники? Когда-то Сергей Хлебов выиграл непростой отборочный конкурс на должность регионального представителя. Чем черт не шутит? Попытка не пытка. Нельзя вечно сидеть у Аркадия на шее. Охранник - это хорошо, но бизнес-аналитик лучше... Аркадий, не вникая в сложности, уведомил спасенного им Петра Андреева, что в упомянутой конторе Кристина Шульц действительно когда-то работала. Описание, данное Петром, совпадает. Шмелеву даже показали фото. Будучи внучкой русского эмигранта, она открывала в Москве российское отделение восточноевропейского департамента. Да, она много ездила по России, занимаясь подбором персонала. Но... Дальше нестыковка. В городе, названном Шмелевым, известное информационно-аналитическое агентство открывать представительство никогда не планировало. Тот регион не входит в зону их деловых интересов. Более того, г-жа Шульц не могла там бывать в обозначенный период времени. Она умерла от рака в одном из европейских хосписов шесть лет назад в возрасте тридцати трех лет. Извините, герр Шмелев... Это какая-то ошибка. Ошибка? Не многовато вокруг вас ошибок, Петр великий? Он вернулся к окну. Зачем пытаться понимать то, что понять нереально? Вокруг него действительно часто происходит что-то странное. Но это не должно влиять на выбор стратегии выживания. Наверное, у многих людей в жизни творятся необъяснимости. Что с того? Надо жить. День перевалил за половину, но еще довольно светло. Ярко-красный "Икс шесть" по-прежнему маячит во дворе. Вокруг никого. Никого... А вокруг Петра непонятные события и мистические совпадения... Нет... События как раз понятные, а вот... Совпадения?.. Их скорее надо отнести к загадочным несовпадениям. Словно это происходило не с Петром. Но как можно признать отсутствие того, что было с ним?! Это же было!!! Кристина Шульц, умершая за два года до встречи с Сергеем... Парень из МЧС, лица которого он не помнит. Но поисково-спасательный "мангуст" он не может не помнить! Новенький белый катер с красно-синей полосой по бортам. Он помнит его! И все, что относится к Руслану из Казани, он помнит! Помнит!!! Стоп!! Не двигаться!! Три несовпадения??? Что же ты раньше не задумался, аналитик невостребованный?!! Закружилась голова. В первое мгновение показалось, что "Икс шестой" рванул с места, но почему-то задним ходом. На самом деле Петра качнуло. Закачаться есть от чего. Он, шатаясь, вернулся к столу. Рука сама потянулась к бутылке марочного... Думай, Петр великий! Вспоминай! Все вспоминай... Жизнь бешеным мозаичным калейдоскопом завертелась в обратном направлении. Это неслучайно! Три несовпадения, три улики... Признаки системы? То есть, должны быть еще события, еще необъяснимые эпизоды прошлого. Должны быть еще люди, кто... С кого начинать? По мере влезания в масштабы предстоящего анализа Петру становилось дурно. Для чего он пытается разобраться во всем этом? Что это даст? Он размозжит свою почти прожитую жизнь по косточкам, по винтикам, по мгновениям. Пропустит всех, кого знал и знает сквозь сито сравнений. Что дальше? Ни-че-го... Остановись, Петруша! Спустись на землю! Возьми себя в руки. Соберись. Ты всем сестрам раздал по серьгам. Даже Кристине Шульц
