Лекс зевнул. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять — Ариэль уснула, положив голову ему на колени. Он взглянул на овчарку — та настороженно смотрела на него. Может, закрыть глаза и уснуть?
— Я ненавижу тебя! Ты это знаешь, так ведь? — обратился он к Снуки. — Да нет, я люблю собак, но ты просто огромная зануда! Меня от тебя воротит.
Лекс посмотрел на Ариэль. Во сне та была такой хорошенькой, словно золотистый ангел. Руки, словно сами по себе, скользнули к ее лицу, осторожно касаясь тонких черт. Сандерс остановился, но не из-за того, что зарычала Снуки, а потому, что вспомнил, как когда-то, давно, делал то же самое. Снова и снова Лекс позволял пальцам очерчивать губы, нос, подбородок, глаза Ариэль… Черты на ощупь те же, возможно, чуть крупнее, выразительнее, как и должно быть с возрастом. Лексу захотелось разбудить ее и спросить: Ариэль Харт — не голливудский ли это псевдоним, но не сделал этого — Снуки бы не позволила. Он помнил, что у Эгги было родимое пятнышко под локтем, розовато-коричневая метка. Затаив дыхание, подтянул рукав блузки. Может быть, это не та рука! Все еще не спуская глаз со Снуки, дотронулся до рукава на левой руке. Родинки не было, зато был шрам, едва различимый, размером с монету в десять центов… Само по себе это ничего не значило, даже черты лица ничего не значили!
Он закрыл глаза, волнение отозвалось неприятным ощущением в желудке. Его влекло к этой женщине с того момента, когда он увидел ее в первый раз. Сандерс чувствовал нечто необъяснимое, ощущал, что и Ариэль чувствует то же самое. Возможно ли, что после стольких лет ему, наконец, повстречалась настоящая любовь? Пожалуй, это так же верно, как и то, что в августе в Сан-Диего выпадает двадцать пять дюймов снега.
Лекс спал, положив руку под щеку Ариэль.
Снуки подождала еще некоторое время и, лишь услышав его глубокое дыхание, позволила себе опустить голову на лапы. Но и после этого овчарка долго смотрела на мужчину и женщину, прежде чем закрыть глаза.
Стоило предрассветным теням поползти к горизонту, как Снуки поднялась, потянулась всем своим длинным гибким телом и осторожно тронула мужчину за руку. Когда тот не отреагировал, потянула еще раз, потом придвинулась ближе и лизнула Лекса в нос. Уши вздрогнули, когда он пробормотал:
— Не останавливайся, это так хорошо, — розовый язык прошелся по его шее вниз.
Лекс с трудом открыл один глаз и уставился прямо в морду овчарки. Увидев розовый язык, понял, что собака чего-то ждет от него, но, Господи, чего? Снуки ткнулась в него сначала носом, потом потеребила лапой. Наконец, до Сандерса дошло, что овчарка просит выпустить ее. Осторожно поднялся, стараясь не потревожить Ариэль. Снуки последовала за ним, терпеливо дожидаясь, пока откроется дверь, потом оглянулась. Лекс стоял, не двигаясь.
— Что еще? — шепотом спросил он.
Снуки вернулась и сразу перетащила к креслу его туфли.
— Мне пора уходить, да? — Он с удивлением смотрел, как овчарка занимает его место на стеганом одеяле рядом с хозяйкой. — Понял. Своего рода проверка. Если я уйду, в следующий раз ты примешь меня спокойнее. Хорошо, ухожу. Предоставляю тебе самой все объяснять.
Лекс на цыпочках спустился по ступеням и прошел через кухню. Он не отказался бы от чашечки кофе, но чувствовал, что стоит остановиться, как овчарка окажется рядом. Приходится унижаться перед собакой! Он вышел во двор, сел в машину, доехал до ближайшей закусочной, взял две чашки кофе, вернулся в машину и, попивая кофе, задумался.
Возможно ли, что Ариэль Харт — Агнес Биксби? Это только твои мечты, Лекс Сандерс, только твои мечты. Как все выяснить, не задавая прямых вопросов? Если спросить, и окажется, что Ариэль Харт — вовсе не Агнес, она, возможно, просто посмеется над его преданностью первой любви. Этого ему не вынести. Вполне вероятно, что Ариэль не хочется, чтобы кто-то знал о ее прошлой жизни. Многое сходится… Она говорила о каком-то друге юности, но имен не называла. Сандерс прекрасно помнил: Эгги тоже рассказывала, что мать называла дочь своей ошибкой, что родители не любят ее. Помнил очертания ее лица — оказывается, их запомнили его пальцы. Возможно ли? Возможно все.
Лекс допил кофе и направился в Бонсалл. Пришлось напомнить себе, что существуют ранчо и бизнес, которыми необходимо заниматься.
* * *
В восемь часов Сандерс снова был в дороге. Первую остановку сделал в офисе адвоката, зная, что тот работает семь дней в неделю.
— Колин, к черту развод, забудь о нем. Я передумал. Пришли чек.
— Лекс… черт бы тебя побрал… Вернись и расскажи… Лекс… чтоб тебя… О'кей, о'кей! У тебя, наверное, кризис середины жизни.
— Да!
Следующий визит Сандерс нанес в детективное агентство, занимавшееся поисками Агнес Биксби.
— Оставьте прошлое задание. Я хочу, чтобы вы сделали кое-что другое, — он детально изложил, что именно. — Все. Каждое слово. К середине следующей недели. Мне наплевать, сколько это будет стоить, но лучше, если вы удержитесь в рамках разумного. Если вам это не по силам, скажите прямо. По силам? Хорошо.
Лекс выехал на шоссе. Вот теперь можно заняться бизнесом.
* * *
Ариэль медленно просыпалась, ей было тепло и уютно.
— Ах, ты такой мягкий и уютный! — прошептала она. — Сделай это еще разок. М-м-м… Мне нравится, — Ариэль открыла один глаз и ахнула: — Снуки! — она огляделась. — Где Лекс? Впрочем, зачем я спрашиваю, ты же не ответишь. О Боже! — она покачала головой. — Только бы знать — ты его просто выпустила или выгнала? Пожалуй, он подумает, что я чокнутая.
Снуки, склонив голову, выслушала хозяйку, потянулась, лениво почесалась. Потом повернулась, ухватила одну из тапочек хозяйки и подошла к двери. Не выпуская тапочку из зубов, овчарка ухитрилась издать нечто похожее на тявканье и сделала еще несколько шагов.
— Я поняла, Лекс взял свою обувь и вышел. Ты тоже хочешь выйти? — овчарка опустилась на задние лапы, потом вытянулась у двери в полный рост. — Похоже, он тебя уже выпускал.
Ариэль села на пол рядом со Снуки, погладила ее, обняла. Мысли были заняты другим. Прошло довольно много времени, прежде чем она сказала:
— Чему быть, того не миновать. А вообще-то мне понравилось его чувство юмора… Пожалуй, в мире нет другого человека, который вчера смирился бы с тобой. Хорошо держится! Мне он по вкусу. Думаю, тебе тоже. Давай спустимся вниз, приготовим кофе и позавтракаем. Держу пари, Долли уже что-нибудь готовит!
На кухне было сумрачно и тихо. Ариэль включила верхний свет. Дверь в комнату Долли была открыта, но подруги там не оказалось. За все долгие годы совместной жизни комната Долли никогда не пустовала по утрам. Ариэль сразу же охватило не совсем понятное чувство утраты. Чтобы не поддаваться, она отмерила кофе, налила воды и покормила Снуки завтраком. Потом плеснула в стакан апельсинового сока и съела черствый пончик. Вот тебе и сдобные булочки, вот тебе и яичница!
