- Я знаю. Я ревновала. Раньше мне никогда не приходилось делиться тобой. Я прошу прощения, - она посмотрела на меня. - Мне действительно очень жаль. Я не хотела все так испортить.
- Если ты сможешь принять Риз и понять, что теперь она моя жизнь, тогда мы сможем снова стать друзьями. Ты была моей маленькой кузиной большую часть моей жизни. Я забочусь о тебе. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я просто не позволю тебе причинить боль Риз. Никогда.
Аида выглядела так, как будто бы дулась. Хотя иногда у нее были такие пухлые губки, что сложно было сказать.
- Я не сделаю этого. Обещаю. Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив.
- Тогда давайте забудем прошлое и начнем все сначала, - сказал Мэйс.
Аида улыбнулась ему.
- Правда?
Он кивнул.
- Правда.
Я хотела ей верить. Но что-то внутри меня говорило, что это было не искренне.
Мэйс
Что-то беспокоило Риз. Я не смог узнать что именно, и если я пытался поговорить с ней об этом, она замыкалась в себе и молчала. Приехать в Чикаго было облегчением. Я надеялся, что ей просто было необходимо увидится со своей новой семьей, что она волновалась от встречи с ними снова и снова и нервничала от предстоящего разговора с Бенедитто о ее прошлом. Мне просто было необходимо знать, что заставляло ее так переживать.
Я привык, что она рассказывала мне все и была со мной открыта. На этот раз, все было по-другому. Было так, словно она возвела стену и отказывалась впустить меня. Это до чертиков пугало меня. Если это из-за, того, что Аида остановилась у моих родителей на пару недель, то я собирался отправить Аиду домой. Я просто хотел, чтобы Риз сказала мне, что случилось. Я чувствовал себя таким чертовски беспомощным.
Бенедитто встретил нас в зале получения багажа, и на удивление, Риз бросилась в его объятия. Я ожидал, что она будет сдержанной, пока ей не удастся поговорить с ним обо всем, что ее беспокоило.
- Я скучал по тебе, - сказал он с радостью в глазах, когда обнял ее.
- Я тоже скучала по тебе, - ответила она отклоняясь. - Спасибо что так быстро принял нас.
Бенедитто нахмурился.
- Никогда не извиняйся за то, что приехала увидеться со мной. Мой дом это твой дом. Всегда passerotta.
Бабушка Риз тоже называла ее passerotta, что как она мне сказала, было ласковым обращением и означало «маленький воробушек».
- Нонна взволнована тем, что я везу тебя домой, - добавил он, поднимая ее чемодан и переводя на меня свой взгляд. - Рад снова видеть тебя, Мэйс.
- Я тоже рад вас видеть сэр, - ответил я. Я взял свой чемодан и положил руку на спину Риз.
- Рад, что ты здесь. В прошлый раз, когда ты уехал, мысли Риз уехали вместе с тобой. Ей было тяжело.
- И мне было тяжело оставлять ее здесь, - ответил я.
Казалось, Бенедитто был доволен таким ответом, он повернулся и повел нас к серебристой Эскаладе, которую его личный водитель подогнал к обочине.
- Вы оба садитесь вместе сзади. Я сяду здесь с Гернальдо, - проинструктировал нас Бенедитто. - Рауль хотел приехать и забрать вас, но его дневные занятия не позволили ему сделать это. Он с нетерпением ждет новой встречи с вами обоими.
Риз была сильно похожа со своим братом Раулем. Было странно смотреть в его глаза и видеть в них Риз. Ее брат не был огорчен тем, что больше не являлся единственным ребенком в семье, наоборот он был рад появлению старшей сестры, и казалось, был счастлив проводить с ней время.
- Я с нетерпением жду встречи с ним, - сказала Риз, и я знал, что она действительно это имела ввиду. Не важно, что до сих пор она была обижена на своего отца, она обожала своего брата.
- Конечно же, Нонна захочет первой получить все твое внимание. Она уже организовала чаепитие по случаю вашего приезда. Думаю, она устроит выходные по высшему разряду, - сказал он Риз, подмигивая.
Риз рассмеялась и посмотрела на меня. Как бы мне хотелось, чтобы она выросла, имея именно такую жизнь. С любящей, теплой и заботливой семьей, поддерживающей ее. Но, по крайней мере, теперь у нее это было. И за это нужно было быть благодарным.
- Я разговаривала с нонной на прошлой неделе, - сказала ему Риз. - Она спрашивала, когда я приеду в гости.
Бенедитто кивнул.
- О да, она на иголках с того дня, как ты позвонила и сообщила, что приедешь.
Как только мы все разместились в SUV, наша маленькая беседа продолжилась. Риз села ближе ко мне, позволяя мне держать ее руку в своей руке. Может, это все, что ее беспокоило. Я надеялся, что теперь все закончилось и мне удастся прорваться через стену, которую она возвела.
Мы быстро добрались до железных ворот поместья ДеКарло. В первый мой визит, мне пришлось бороться с яростью, что Риз пришлось бороться за выживание, пока человек, который подарил ей жизнь жил в абсолютной роскоши. Однако, чистая радость на лице мужчины пока он знакомился Риз, медленно растворила мою горечь. Я верил в то, что он не знал, как ее найти. Было уже не важно, что так долго сдерживало его от действий. Теперь он был в ее жизни.
Нонна широко распахнула входную дверь и широко улыбнулась, произнеся имя Риз.
- Я помогу твоему папе. Ты иди, поздоровайся со своей нонной, - сказал я ей, затем поцеловал ее губы перед тем, как она развернулась и поспешила к своей бабушке.
- Она так добра к нонне, - сказал Бенедитто позади меня.
- А нонна к ней, - сказал я ему.
Он кивнул, и тень беспокойства пересекла его лицо.
- Мне бы хотелось, чтобы это всегда была ее семья. Мне бы многого хотелось, но я сделал то, что считал, будет лучше для нее.
Он ошибался. То, что он считал лучшим, было ночным кошмаром.
- Риз сама должна поделиться с вами своим прошлым. Но скажу вам, все было бы лучше, чем та жизнь, в которой ей пришлось выживать.
Бенедитто напрягся и, его лицо исказила боль. Знал ли он больше, чем показывал? Как он мог узнать?
- Я совершил много ошибок в этой жизни, - сказал он, наблюдая за тем как нонна повела Риз в дом, прежде чем нова повернуться ко мне. - Но за эту ошибку я никогда не прощу себя. Я отправлюсь в могилу с наполовину разрушенной душой.
Он знал. Он должен был знать.
- Давай зайдем в дом. Гернальдо позаботится, что бы багаж доставили в ваши комнаты, - Бенедитто указал мне жестом идти с ним.
Мы шли в полном молчании, и я снова и снова проигрывал его слова в своей голове. Откуда он мог знать, что пришлось пережить Риз? Кто мог ему рассказать? Она приехала сюда рассказать ему и освободить себя от недосказанных слов. Если он уже знал об этом, почему не дал ей понять, что знает?
- Мысль о том, что моя дочь рядом с мужчиной, который может, и будет защищать ее ценой собственной жизни, утешает меня. Она любит тебя, и я вижу, что и ты любишь ее. Но я хочу, чтобы ты понял, что если когда нибудь ты разлюбишь ее или больше не сможешь ее защищать, ты должен привезти ее ко мне. Ты меня понимаешь?
