меня не только самый близкий и родной человек на всём белом свете, а ещё верный и надёжный друг. Единственный, между прочим. И у меня, и у тебя, по сути, нет других друзей-подруг. Так, приятели, а всё потому, что мы с тобой неосознанно всех сравниваем со своей половинкой и понимаем, что остальные не могут нам стать настолько близкими, как мы с тобой. Так что не надо киснуть. Хочешь, не хочешь, а мы вместе до конца жизни. Знаешь, - Антон внезапно скривился. – Мне кажется, что ни Мара, ни Катя меня не любят так, как ты. Нет у них понимания меня. Нет… полной самоотдачи. Жертвенности, что ли. В момент обряда я почувствовал Мару всю, от и до. Искреннюю, нежную и любящую. Но сколько прошло времени, а сейчас, оказывается, она стала сомневаться в своём поступке. Так что загадывать с чужими людьми что будет, а чего не будет, нельзя.
- Спасибо тебе за надежду. Спасибо, братик. – Арина обняла Антона и тихо заплакала. – Не обращай внимания, скоро приду в себя. Мне страшно от осознания, что могу тебя потерять.
- Не потеряешь, обещаю. Успокойся, малыш, никуда от тебя не денусь. А сейчас давай ложиться, время позднее.
- Хорошо, но последнее. Знаешь, что меня тревожит? Вопрос с крылатым. Хоть ты и не дал согласия, но вдруг нам придётся куда-то лететь? Или вообще нас поставят перед фактом, что нужно будет отправляться на заражённые планеты. Тогда как?
- Тогда сразу отказ. Я не собираюсь рисковать ни твоей, ни своей жизнью за эфемерную благодарность чужого нам народа. Да, жаль, что такое с ними случилось, но мы не можем оказать всем помощь. Нам на своих людей времени и сил не хватает, так подписались лечить и на другой планете. Знаешь, Рин, честно скажу - я жалею, что дали согласие. Хотя придумать причину прекращения сотрудничества не такая и проблема. Мы с ними не подписывали никаких договоров и нигде не были обозначены обязанности нашей стороны, как и размер благодарности другой стороны. Предлагаю в эти выходные сьездить, а в следущие сделаем перерыв. Пусть задумаются, правильно ли они поступают по отношению к нам?
- Я двумя руками за, - Арина чмокнула брата в нос. – Если честно, устала мотаться туда-сюда. Без выходных уже сколько… Почему-то у местных сложилось мнение, что мы ИМ обязаны, с чего вдруг?
- И я задумался. У нас там времени свободного практически нет. Больница, лаборатория, а вместо отдыха – обязательно какое-то мероприятие. То их Полигон, где предъявили чуть ли ультиматум, что бы мы обучили местных спецов. Теперь этот непонятный приём, на котором нас сто раз просветили, раздели-одели и опять поставили перед фактом – давайте, работайте на благо чужого нам мира. И ладно б местные, а то Лиза подсуропила. Хотя, как мне кажется, вновь классическая театральная подстава, в которой мы оказались крайними. Обещаю, что при малейшем риске откажу в помощи, а насчёт куда-то лететь, вообще разговор прекращаем.
- Спасибо, что понимаешь меня. Ладно, братик, спокойной ночи. Я в душ и спать.
- В душ? А мне можно тогда?...
- Можно, сестра улыбнулась. – Иди, отмокай в пузырьках, заслужил…
* * *
И снова пятница оказалась тяжелым рабочим днём, после которого у двойняшек если и была какая мысль, то поскорее завалиться спать. Даже не стали готовить ужин, а заказав доставку, поели и, по-быстрому ополоснувшись, свалились спать.
В субботу проснулись почти в десять. И то лишь потому, что на улице, не переставая, ревела сигнализация какого-то автомобиля.
- Охренеть мы спать, - Антон с ужасом глянул на часы. – Получается, проспали?
- Как там? Начальство не опоздывает, оно задерживается? – расхохоталась Арина. – Вот тебе лишнее доказательство, что мы вымотались без выходных, пора сделать перерыв.
- Надо перемещаться в больницу, но без завтрака никуда не пойду. В конце концов, мы оговаривали, что возможны внезапные срывы, так что пусть это будет первым звонком. Ты права, милая, мы устали.
- И я об этом. Ладно, иди, приводи себя в норму, я на кухню. Сухой корм будешь?
- Мюсли? А можно самую обыкновенную яичницу? Давно не ели.
- Ладно, сделаю…
В больнице никто и глазом не повёл, что врачи прибыли на два часа позже обычного. Антон, просмотрев карточки пациентов, распределил кого из них к кому и вскоре заработал привычный конвейер. Так же, как и последнее время, в перерывах носились напергонки по коридору, уже не удивляя местный персонал. Пообедали в квартире и вторую часть рабочего дня закончили уже с напрягом. Попрощавшись с профессором и девочками-эксперами, поднялись к себе.
- Что-то сегодня не так хорошо себя чувствую, - пожаловалась Арина. – Никогда зщдесь так не уставала.
- Догадываюсь почему, но спрошу завтра. Как мне показалось, в наших кабинетах кое-что поменялось. Вроде проводов добавилось. Если это так, Сани, профессор из лаборатории, всё-таки провёл кабели наверх, как я предлагал. Может ему запретили возить чужих в лабораторию, может решили нас разделить, кто знает. Хотя начисто забыл, что сегодня планировали лечить больных именно в лаборатории. Только что вспомнил.
- Думаешь, аппаратура забирает на себя часть энергии?
- Скорее всего, да. Почувствовал, когда зашли в лифт, меня словно ветерком обдуло. Даже настроение поднялось, понимая, что прибавляются силы.
- Как же мне сегодня не хочется никуда ехать.
- Так оставайся. Поваляйся, отдохни. Я видел, что ты планшет с собой взяла. Вот и…
- Нет. Куда ты, туда и я.
В этот момент в спальне звякнул сигнал, что кто-то хочет выйти на связь.
- Блин, складывается впечатление, что за нами постоянно следят, – девушка еле сдержалась, что бы не высказаться более грубо.
- Следят, сама знаешь, иначе откуда бы знали, что мы только что вошли в квартиру. Хотя я неделю назад, перед отъездом на встречу с послами, прооверил квартиру – основную массу аппаратуры всё-таки изъяли, а остальное я сжёг. Раз предупредил, что сделаю, вопросов ко мне быть не может. Сейчас переговорю с тем занудой, что так назойливо напрашивается на беседу, а потом вновь пройдусь по всем
