Ничего не добившись, оба моих доброжелателя отступили.
— Мы ещё вернёмся к этому вопросу, — многозначительно закончил мистер Эдвард.
Я откровенно пожал плечами и, не спрашивая разрешения, ушёл в свою комнату. А если бы не ушёл, Сэм бы проиграл, потому что у меня были бы свидетели моей непричастности к следующей катастрофе.
В своей комнате я пробыл всего-то чуть больше четверти часа, когда послышался голос Поля, звавший меня. Я не вышел, а Поль решил, что я где-то на улице, и пошёл прочь. Я сразу же передумал, так как шаги у него были очень решительными, и можно было предположить, что у него есть что сказать. Нагнал я его уже на лестнице.
— Что тебе? — спросил я.
Поль обернулся. Лицо его выражало злобу.
— Послушай, давай договоримся по-доброму, — предложил он дрожащим голосом. — Я не хочу тебе зла и разглашать всё это не буду. Отдай часы и кончим дело миром.
— Часы?
— Ты не понимаешь. Для тебя это просто дорогая вещь, а я о них мечтал с детства. Отец слышать не хотел об этих часах, дядя Эдвард мне их наконец-то подарил, а ты их спёр. Отдай по-хорошему и, обещаю, я никому не скажу, что ты их украл.
— Да отвяжись ты! Не брал я их, — отмахнулся я. — Поищи кое у кого ещё.
— Ах ты, подлец! — вскипел Поль. — Ты думаешь, что, если моя сестра из жалости покрывает твою подлость, я позволю тебе и дальше пользоваться её добротой? Посмей только ещё раз намекнуть на неё!
— Я не о ней говорю, дурак, — сказал я.
Поль полез на меня с кулаками, и я, конечно же, его оттолкнул, а этот дуралей упал, покатился с лестницы да ещё имел глупость пересчитать разными частями тела все ступеньки, вопя при этом самым оглушительным образом. Я даже испугался за него, честное слово, ведь с этакой неуклюжей скотинки станется переломать себе хребет.
— Поль! — душераздирающе закричала Энн.
Она бросилась прямо к нему, не удостоив меня и взглядом, хотя поводов для беспокойства уже не было: её драгоценный братец встал на ноги и выглядел ошеломлённым, но здоровым.
— Что случилось, Поль? — спрашивала Энн. — Как ты упал?
— Он столкнул меня с лестницы! — бессовестно соврал этот парень. — Стащил у меня часы, а потом, когда я по-хорошему попросил их вернуть, столкнул с лестницы!
Вокруг меня собралась уже целая толпа, и он поднялся к нам.
— Эх ты! — презрительно бросила мне Энн. — Я думала, что ты честный человек!
Уж лучше бы она громко возмущалась или бросилась на меня с кулаками, как уличная девчонка.
— Я не брал часы, — ответил я и ей и всем остальным. — И Поля я не хотел столкнуть с лестницы. Он полез в драку, я его оттолкнул, а он упал.
Я чувствовал полнейшую беспомощность, а мне очень хотелось, чтобы мне поверили, что я не брал эти часы. Пусть думают, что я нарочно столкнул с лестницы Поля, но нельзя, чтобы у этих людей осталось мнение, что я занимаюсь в их доме воровством. Я вор, профессиональный вор, а не гадкий жулик, готовый тащить всё, что плохо лежит, в доме, где его приютили. Моя честь восставала против этого.
— Он их украл! — чуть не рыдал Поль. — Он мне уже один раз показал, что стащить часы для него ничего не стоит, но я-то не мог предположить, что он это сделает по-настоящему. Видно, подержал в руках золотую вещь и уж не мог с ней расстаться.
— Не брал я их, — твердил я. — Зачем они мне? Если хочешь, я тебе подарю свои.
— Ну конечно! Стащишь их у кого-нибудь и принесёшь в подарок. Мне ворованные вещи не нужны.
— Да я тебе не ворованные отдам, а свои. Я их получил в наследство.
— Эти воришки всегда ссылаются на наследство! — с пренебрежением сказала Рыжая.
— Это свыше моего терпения! — не выдержала леди Кэтрин. — Я требую…
— Подождите, мама, — остановил её мистер Эдвард. — Когда пропали часы?
— Только что, — объяснил Поль. — Меня позвал отец, и я оставил часы на столе в своей комнате, потому что ему не нравится, что я их ношу. Он считает меня недостаточно взрослым. Я пробыл у него недолго, а когда вернулся, часов уже не было.
— А где в это время был ты, Робин? — спросил мистер Эдвард.
— Сначала был с вами и отцом Уинклом, а потом ушёл в свою комнату и не выходил, пока меня не позвал Поль.
Тут я случайно бросил взгляд на мистера Чарльза и, боюсь даже выразить словами, какое тайное удовлетворение было в его лице. Он вроде бы и жалел, что я так оплошал, а в душе ликовал и, по-моему, с этого момента стал считать себя правым по отношению ко мне. Я был и остался вором, и глупо было бы ждать от него, что он усыновит такого подлого парня.
— К чему эти вопросы, Нед? — спросил он. — И так всё ясно. Думаю, что теперь бедная девочка убедилась, что напрасно брала на себя его вину. И куклу разломал он, и одежду разрезал…
— Нет, не он! быстро прервала его Энн. — Не он! Часы, наверное, украл он, он и Поля столкнул с лестницы без всякой жалости, но одежду — нет. Я сама это сделала.
— Энн, девочка, а где подарок мистера Эдварда? — робко заговорила мисс Кларк. — Я не видела этого чудесного набора в твоей комнате.
— Он у меня. Я убрала его подальше, чтобы… не изломать, как куклу. С ним ничего не случилось, и когда-нибудь я буду им пользоваться.
— До этого ещё далеко, дорогая, — возразил мистер Белл. — Ты ещё совсем дитя. Не понимаю, зачем ты подарил такой крошке все эти гребни и заколки.
Кажется, отец всё ещё видел в своей дочери четырёхлетнее существо, которое приятно наряжать, как куклу. Энн быстро оглянулась на него, но сейчас же отвернулась, и взгляд её выразил муку. Зато отец Уинкл стоял, опустив голову, и пытался понять нечто, судя по его отрешённому виду, недоступное пониманию.
— Обыщите его комнату! — потребовал Поль. — Он не успел их спрятать во дворе. Часы где-то в доме. Или у него в комнате или на нём.
— Нет, так делать нельзя, — отказался мистер Эдвард.
— Поль, мы не полицейские, чтобы заниматься обыском, — поддержал его мистер Белл. — Это было бы унизительно.
— А я так скажу, — заявила леди Кэтрин. — Пусть мальчик возьмёт часы и уходит. Пусть он возьмёт что-нибудь ещё, любую вещь, которая ему понравится, но только не задерживается здесь долее. Эдвард, я требую, чтобы он ушёл. Не желаю и минуты оставаться с ним под одной крышей. Мало того, что он портит вещи и ворует, но с ним опасно оставлять детей. Сейчас он чуть не изувечил Поля. Подумайте, что было бы, если бы Поль повредил позвоночник или ушиб голову. Отныне я места себе не найду от беспокойства за Энн. Эдвард, я не понимаю твоих убеждений и не разделяю их, а просто ради всеобщего спокойствия требую удалить этого мальчика из дома.
Мне очень хотелось посмотреть, какие лица будут у этих людей, когда откроется, что всеми проделками занимался Сэм, но у меня ведь была гордость, и немалая, поэтому я усмехнулся, засунул руки в карманы и вызывающе сказал:
