жизненные условия слагаются столь неблагоприятно для человека часто по его же вине, что самоубийство в таких случаях является как бы естественной расплатой за то, с чем не мирится проснувшаяся в человеке совесть. Но нельзя забывать, что и в этих случаях самоубийство не смывает грехов, смерть не смывает бесчестий, – она только устраняет их виновника от взоров публики, от наказания.
По здравом размышлении и здесь всегда окажется лучшим выходом не смерть, а покаяние и неустанная забота о том, чтобы загладить прошлое своей деятельностью на общую пользу.
В этом посильном труде на общую пользу должен найти умиротворение своей мятущейся душе и человек, раскаявшийся в своей прошлой жизни, кто бы он ни был в действительности, ибо труд на общую пользу есть долг, обязанность каждого, а исполнение долга всегда действует успокаивающим образом на человека, вызывая в нем новый подъем энергии.
Но, помимо всего вышесказанного, помимо всех вышеприведенных мер борьбы с самоубийством, которые по возможности устраняли бы или, по крайней мере, смягчали бы внешние условия существования людей, необходимо заботиться и о личном совершенствовании человека.
Необходимо при этом иметь в виду, что дело идет здесь не о простой образованности, ибо образованность еще не предполагает ни нравственного, ни эстетического воспитания, а между тем в этом – вся суть, ибо распространение простой образованности, как показывает статистика, идет даже параллельно с развитием числа самоубийств.
Дело не столько в самой образованности, которая при всей ее пользе для человечества родит и усиливает потребности, сколько в создании характеров, в развитии самодеятельности, в приучении к планомерному труду в переносливости различного рода испытаний, в развитии чувства долга и необходимости помощи другим во всех вообще случаях. Долг и помощь другим должны быть идеализированы, они должны войти в плоть и кровь учащегося, должны сделаться второй его натурой.
Словом, наряду с образованностью, школа должна иметь своей целью воспитание человека, – и даже воспитание ничуть не в меньшей мере, нежели образование. Девизом школы должны быть не образование только, но образование и воспитание, – и даже, прежде всего, воспитание, а затем образование.
Поэтому реформа школы в духе ее оздоровления, в смысле введения в ее программу эстетического, нравственного и физического воспитания является в деле борьбы с самоубийством одной из настоятельнейших потребностей времени, промедление с которой отражается гибельно на многих и очень многих из нашей молодежи.
Необходима перестройка учебного дела в том смысле, чтобы в школе умственные способности детей не насиловались, а развивались соответственно индивидуальности; нужно, чтобы школа не подрывала душевного и физического здоровья и выпускала не измученных неврастеников, а людей, сильных духом и телом. Нечего говорить, что в школе должна быть введена строгая индивидуализация в занятиях, при которой утрачивают свое безусловное значение как система отметок, так и экзамены, требующие в настоящее время столько кровавых жертв в форме самоубийств.
Нельзя также упускать из виду, что задачей всякой школы должно быть прививание будущему поколению и обществу нравственных идеалов более возвышенного и более ободряющего характера.
Как бы ни была мрачна действительность, человек никогда не должен предаваться унынию и отчаянию. Он должен видеть идеал жизни не в роскоши, а в скромности, не в праздности, а в труде, не в уме только, но и в сердце. Девиз этот должен быть общим, и он должен подавлять губящий жизнь пессимизм, не дающий человечеству ничего вообще, кроме гнетущего мрака и смерти.
Борьба с пессимизмом должна сделаться всеобщей, она должна быть предметом самого внимательного отношения педагогов как высших и средних, так и низших школ. Прививание своим воспитанникам лучших общественных идеалов, вера в которые в современном обществе стала ослабевать, должно быть вообще первейшей задачей школы.
Вместе с этим, должен быть поддерживаем в нашей молодежи, как и вообще в людях, возможный оптимизм. Нужно, чтобы человек верил в совершенствование человечества, верил в его будущее и в грядущее – торжество разума и идеалов. Нужно, чтобы эта вера ничуть не колебалась, когда человек встречается с кажущимся крушением идеалов, когда, по его мнению, лучшие общественные идеалы нагло и непристойно попираются.
Человек должен всегда верить и не имеет основания не верить в окончательное торжество разума – того разума, который и создал идею добра на земле, а это делает непоколебимой и веру его в торжество лучших общественных идеалов, ибо высший разум и зло несовместимы друг с другом.
Кто колеблется под напором жизненных условий, кто чувствует над собой непомерную тяжесть современного жизненного режима и готов под его тяжестью пасть и кончить самоубийством, тот ни на минуту не должен забывать, что бывали в жизни человечества еще более мрачные эпохи и тем не менее они миновали, и не только миновали, но даже способствовали возрождению человеческого духа. И это возрождение было обязано именно тем борцам, которые стойко держались в жизненных условиях и не отступали ни перед какими испытаниями, оно обязано их вере в идеалы и неустанной борьбе за лучшее будущее.
Будем же и мы полны этой веры в лучшее светлое будущее, которое наступит непременно и наступит скоро, ибо за мраком ночи должно следовать утро, и оно будет тем радостнее, чем мрачнее и длиннее была ночь.
Хотелось бы закончить эту беседу одним стихотворением, которое напомнит разочарованному о возможном выходе из тех тяжелых условий, которые «гнут его спину» и влекут его в пропасть, к смерти, к самоубийству:
Желал ты, друг, в одно мгновенье
Закончить жизни тяжкий путь,
Навек прервав ее теченье
И думал тихо так заснуть,
Устав в борьбе, растратив силы…
Друг, жизнь твоя хоть не красна,
Но счастья нет на дне могилы.
Пусть чашу жизни пить до дна
Нельзя без муки и страданья,
Но жизнь дана, чтобы любить
И чтоб в труде, в исканье знанья
Свои страданья пережить.
Когда ж под мраком долгой ночи
Тебя унынье обоймет,
И уж страдать не станет мочи,
Ты знай, что утро вновь придет.
На смену мрака вновь зардеет
Восток пурпуровым лучом,
И сердце радостно замлеет
Вновь под живительным теплом.
Итак, оставь свои сомненья
И с верой в истину живи,
С девизом мудрого терпенья
Впредь исполняй завет любви!
Мысленное внушение или фокус?
…В апреле 1903 года мне удалось наблюдать демонстрацию мысленного внушения в одном из народных театров Вены, где самая демонстрация явлений производилась при следующих условиях.
