её на кровать, навалился сверху, и пошло-поехало. В неё даже вставить было невозможно нормально, так как чрезмерно узко, явно не для нашего вида, но у меня как-то получилось. Под её стрёкот, под дрожь её тела я всё же натянул Стрекозу и выдрал. А потом ещё раз. И ещё, и ещё, и ещё… Разработал её так, что потом проблем совсем не было. И сколько поз мы попробовали? А она вроде и рада была отдаться…
Какой же я…
— Извращенец… — выдохнула Люнь. — Какой ужас, Юнксу, что с тобой не так?
— Что с тобой не так? Как ты могла вообще шликать на это?!
— Хочу заметить, что мне было очень тяжело, но я справилась! — обиженно ответила она, будто это было каким-то достижением. — Как ты мог заняться с ней сексом?!
— Я был пьян! А почему ты не остановила меня?!
— И я была пьяна!
Никакого больше алкоголя.
Тем временем тушка за моей спиной зашевелилась, и меня обняло аж две руки. Две левых руки. Господи помилуй, пусть она бежит своей дорогой и не пристаёт ко мне. Чешуйчатая дитя прижалось ко мне сзади и тихо застрекотала мне что-то на ухо.
— И тебя с добрым утром, дорогая…
Она прижалась ко мне поплотнее, обняв, после чего перелезла меня и чмокнула в нос, коснувшись своими выпирающими зубками и жвалами по края рта. И выглядела она до ужаса счастливой, будто обновлённой. Прямо сияла.
И, к моему облегчению, не стала продолжать нашу бурную ночь, вместо этого встала и, покачивая попой, которой у неё не было от слова совсем, направилась к двери, по пути приняв свою форму прикрытия. Обернулась напоследок, улыбнулась, отправила воздушный поцелуй и не просто вышла, а выпорхнула на крылышках, оставив меня одного.
И что же теперь, я типа инсектофил?
Глава 310
Утро встретило нас праздничным затишьем.
Выглядывало утреннее солнце, развевались флаги и потухшие фонарики, пели птицы, на улицах прогуливались редкие парочки. Уже начинали прибирать улицы, чтобы встретить новый день и новое веселье. Я вообще удивлён, что при таком празднике не дошло дела до оргии.
Я занял место за одним из столиков на площади, заказав сразу побольше, и вспомнил вчерашний день, когда рядом со мной присела Лисица. Сейчас она была одета обычно, никак не привлекая к себе внимания. Честно, больше всего я боялся встречаться именно с ней, учитывая вчерашнее. Нет, вчера ничего не было, да и ситуация прояснилась только под конец, однако…
Однако как знать, как она на это отреагирует.
— Ты не сводишь с меня взгляда, — заметила она, когда посидела напротив минуты две-три.
— Я… — честно говоря, Лисица так неожиданно это сказала, что я растерялся. Вот она смотрит на площадь, а вот замечает это. — Просто… смотрю.
— Я слишком хорошо тебя знаю, Юнксу. Что-то произошло?
— Э-э-э… нет.
Теперь она уже посмотрела на меня. Внимательно, тем взглядом, который я привык видеть на её лице.
— Юнксу, что произошло?
— А с чего вы взяли, что что-то произошло?
— Я вижу тебя насквозь. Что-то вчера произошло между нами? Люнь? — посмотрела она на призрачную подружку.
— Я была пьяна, ничего не знаю, — пожала та плечами. — А что произошло?
— Вот и мне интересно, почему Юнксу странно себя ведёт.
— Да нормально я себя веду! Чего вы пристали?
Лисица молчала, молчала, а потом как выдала.
— Юнксу, я к тебе приставала?
Я аж поперхнулся чаем, который мне принесли.
— Вы? Нет, конечно нет! Просто… вы вчера себя мило вели, вот. Как девочка такая скромная. Оттого я сейчас смотрю на вас и пытаюсь понять, насколько сильно вы вчерашняя отличаетесь от вас сейчас.
— Понятно… — ответила она, смутившись, но потеряв интерес. — Я надеюсь, не выглядела дурой.
— Нет, вы выглядели очень хорошо, — тут же ответил я.
Следом к нам подсела Джа с Совуньей и Бао.
— Всем доброго, — зевнул он и потянулся к хлебу с кувшином чая. — Как спалось?
— Нормально… — пробормотал я.
Судя по умиротворённой Совунье и Бао, они тоже спали хорошо… друг с другом. По Джа я ничего не мог сказать, но вот Стрекоза прямо светилась, чем и привлекала всеобщее внимание.
— Видимо, кто-то ей вчера перепал… — хмыкнул Бао.
— И кто этот счастливчик? — спросил я будничным тоном.
— Да любой идиот, что поведётся на её внешность. Она ведь ничего выглядит так под своими чарами, да, Стрекоза?
Та лишь улыбнулась, стрельнула глазками в меня и начала пытаться грызть кружку. Ну хоть спасибо ей за то, что она меня не выдала, а то боюсь представить реакцию других на такую необычную пару. Бао бы точно, этот говна кусок, достал.
Странно было вот так завтракать за одним столом, если честно. Как-то всё мирно и спокойно, даже солнышко светит приятно, как назло. Мы становимся слишком дружными, надо бы Бао ногу отрезать для профилактики.
— Юнксу, чем мы будем заниматься сегодня днём? — спросил Бао, уплетая за обе щёки.
— Тем, чем и всегда, Бао, попробуем стать сильнее, — ответил я, словив какое-то странное дежавю.
— Наши планы? — спросила негромко Совунья.
— Клан… то есть секта. Найти, где она расположена, и попроситься к ним на прокачку. Они должны поднять вас двоих, — кивнул я на девушек. — Хотя бы до шестого, но может удастся развести их и на седьмой. Ну а меня быть может поднимут на десятый.
Тем временем нам принесли глазунью с тонко нарезанными кусочками мяса и запечённый с чесноком хлеб с маслом. Причём хлеб был слегка солоноватый, из-за чего бутеры имели такой прикольный пикантный вкус чеснока. Чесночный хлеб… я его, кажется, видел всего пару раз, чтобы он прямо чесночным был, а здесь ещё и с пылу-жару.
И глазунья — это отдельная песня. Особенно я обожал её разрезать, чтобы выпустить желток и потом собирать это всё мясом, заедая хлебом. Главное, чтобы глазунья не была остывшей, но и не была очень горячей, которую жрать невозможно. Золотая середина — это то, что нужно.
Короче, у меня своя технология по поеданию глазуньи, чтобы растянуть удовольствие.
Всё-таки в еде самое главное — это получать удовольствие, и если уж быть честным, я очень редко прямо так наслаждаюсь, так как мне уже
