— Вранье! Тыошибаешься! Это не может быть правдой!
Женщина закричала, прежде чем Терек успел до нее добраться.
Хет метнулся вперед и встал между ними, обхватив отца могучими руками.
— Сатрап! Подождите!
Терек вырвался из его рук.
— Она лжет! Это неправда. Он же флоренгианин.
— Прошу вас, позвольте прорицательнице договорить милорд. Продолжай, Свидетельница.
Свидетельница свернулась в клубок на полу.
— Продолжать? — В ее дрожащем голосе прозвучали истерические нотки. — Если бы не ваша сноровка, это обезумевшее чудовище…
— Вставай!
Она не пошевелилась.
— Он хотелразорвать меня! Объясни ему, к чему бы это привело. Я попыталась и не сумела. Соглашение между Героями и Свидетельницами было бы…
— Заткнись, болтливая корова, — рявкнул Хет. — И встань. Он тебя не тронул. Скажи ему, почему Орлад ненавидит своих соплеменников-флоренгиан.
— Я скажу, если сатрап будет прилично себя вести, — жалобно произнесла она, отряхивая пыль с одеяния. — Мальчик ненавидит не всех флоренгиан. Он презирает только флоренгианских веристов, считает их нарушителями клятвы, потому что они обещали хранить верность лорду крови Стралгу.
— Видишь, отец? Всю свою жизнь здесь, в Нардалборге, его травили за…
— Кровь! — Терек вернулся к окну, подставив лицо холодному воздуху, чтобы тот немного остудил его ярость. — Тупая шлюха! Ты хочешь сказать, что есть один флоренгианин, которому я могу доверять, что он не предаст меня, как только ему представится такая возможность?
— Я не знаю будущего. Я лишь говорю, что сейчас вы можете ему доверять.
— Ха! Значит, яне могу ему доверять?
— Мне остается лишь повторить сказанное.
— Милорд, я думаю, прорицательница имеет в виду, что фанатичная преданность — вещь хрупкая, — вмешался Хет. — Такая верность не знает компромиссов. Если человек, слепо поддерживающий какое-то дело, вдруг посчитает его недостойным, он перейдет на другую сторону и будет сражаться с такой же страстью. Я правильно понял, Свидетельница?
— Я сообщаю факты, командир охоты. В мои обязанности не входит строить предположения.
— Кровь! — снова взревел Терек. — Из мертвого флоренгианина даже хорошего удобрения не получится. Прочитай мне письма.
— Я не писарь, милорд.
— Знаю, идиотка! Но ты можешь мне сказать, что там говорится.
Он всегда требовал, чтобы почту ему читали Свидетельницы, потому что не доверял писарям. Надиктовав важное послание, он просил, чтобы прорицательница его прочитала. Сейчас Терек нетерпеливо постукивал когтями по полу, пока девушка перебирала маленькие таблички.
— Они все адресованы вам от лорда крови Стралга. Первая…
— Начни с последней, тупица!
Возникло молчание. Прорицательница она разбила глиняный конверт, ударив им о край стола, и достала дощечку.
— Священным именем самого могущественного…
— Оставь это дерьмо! Могу спорить, что в начале содержится требование прислать очередной отряд веристов, так?
Стралг всегда начинал свои послания одинаково.
— Э-э-э… да, милорд. Он э-э-э… он говорит, что должен закрепить свой недавний успех у Мионы и что враг, привыкший к летнему теплу, не станет сражаться зимой, в то время как для вигелиан их погода не страшна, поэтому они имеют естественное преимущество в…
— Жабье дерьмо! Во Флоренгии нет времен года; у них зима ничем не отличается от лета. Сколько на сей раз?
— Э-э-э… он надеется, что Трайфорс пришлет ему одну полную стаю, по крайней мере два фланга из которых будут опытными воинами. А еще вы должны отправить к нему вашего лучшего командира охоты… милорд.
Невозможно! У Терека не было лишних сорока девяти человек, и он не собирался посылать к Стралгу Хета. Хет благоразумно помалкивал. За последние несколько лет он видел, как воины отправляются на войну шестидесятками и шестьдесят-шестидесятками, но назад возвращались лишь немногие, да и то калеки.
— Сколько еще караванов он хочет получить от меня до наступления зимы?
— Не сообщается.
— А сколько всего людей ему нужно?
— Здесь он об этом не говорит, милорд…
Терек не обратил внимания на ее слова, в отличие от Хета.
— А где он это говорит?
— Со всем уважением, милорд, я имею право отвечать только на вопросы командира войска.
— Отвечай ему! — прорычал Терек, а затем ответил сам. — Ты читала другие послания! Ты можешь их читать, не открывая?
И почему это сразу не пришло ему в голову? Тупоголовые коровы не говорили ему, на что они способны и что умеют делать. Они никогда ничего не предлагали! Ему стало интересно, знает ли Салтайя об этой их способности.
— Я не могу прочитать запечатанное послание, милорд.
— Но можешь сказать, о чем там говорится? — спросил Хет.
— Если стою достаточно близко, — мрачно сообщила прорицательница, — а в послании содержатся важные сведения.
Терек фыркнул.
— Что ж, ты находилась достаточно близко от прибывших сегодня посланий? Ну разумеется! Ты бы ни за что не упустила такую возможность. Расскажи нам, что мой дорогой братец пишет нашей сестре? Давай, я слушаю!
— Все, милорд?
— Начни с самых интересных новостей, а я скажу тебе, когда остановиться.
Она вздохнула.
— Хорошо, милорд. Он написал, что потерпел сокрушительное поражение у моста Реггони. Повстанец командир орды Кавотти испортил…
— Заговорщик! — вскричал Терек.
— Хорошо, заговорщик. Он испортил мост, и, когда охота вашего брата оказалась на нем, тот обрушился в пропасть. Авангард остался в изоляции. Его атаковали борцы за свободу…
— Повстанцы! Клятвопреступники!
— …и уничтожили. Лорд крови потерял почти целое войско. Он требует пополнения… Его точные слова, милорд, звучат так: ваша высокочтимая сестра должна «послать ему столько людей, сколько полоумный Терек сможет переправить через Границу». Милорд.
Терек подумал, что было бы неплохо свернуть Свидетельнице шею, но решил этого не делать.
— Хет, ты сможешь до наступления зимы отправить еще пять караванов?
— Я попытаюсь, милорд. Последнее слово останется за погодой.
— А ты сумеешь увеличить караваны?
— Нет! — твердо ответил Хет. — Без новых рабов и мамонтов не смогу. Но даже если нам и удастся собрать достаточно провианта для более чем четырех шестидесяток воинов, у нас нет таких вместительных хранилищ, куда можно все это сложить. Они построены для маленьких караванов. Четыре шестидесятки — это абсолютный предел… милорд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
