и перевезу в мой дом. Да, я чертов параноик и псих, но я тебя люблю.
Слушаю его и улыбаюсь. Почему-то слова об охране и контроле не встречают сопротивления. Пусть делает так, как считает нужным, успокаиваюсь я и снова проваливаюсь в сон.
Меня будят голоса. Их много, они что-то обсуждают. Врачи? Скорее всего да, и, кажется, обсуждают мое состояние. Пробую открыть глаза и свет яркой полоской режет как ножом. Снова кричу, и в этот раз из горла вырывается хриплый, если слышный писк.
Вокруг поднялась суета.
— Она пришла в себя — отчетливо слышу я и успокаиваюсь. Теперь точно все будет хорошо.
Весь следующий день, моя палата напоминает проходной двор. Приходила Ирочка, которая отменила свадебное путешествие, как только узнала, что я в больнице. Заходил Ринат, и требовал вернуть ему здоровую и веселую соседку. О событиях того вечера никто не говорил, они умело уводили разговор в другом направлении. Злилась ли я на них — нет. Пять дней они переживали за меня, пока я была без сознания, а до полного восстановления мне предстояло провести в больнице еще не одну неделю.
Макс приехал вечером, с букетом и фруктами. Приносить сладости ему не разрешил врач.
— Ты грустный — пугаюсь собственного скрипучего голоса — что-то случилось?
— Пять дней ты была без сознания, и я не знал, что делать. Зачем ты полезла к нему?! Лиса, почему ты не ушла, как я просил?! — начинает повышать голос Макс.
— Тише — шиплю я.
— Прости, прости, Лис — целует мою руку — я просто боялся потерять тебя. Там в кабинете, пока ехала скорая, я почти умер. Мне до сих пор страшно, что это может повториться.
— Только с охраной теперь? — пытаюсь улыбнуться я.
— Ты все слышала? Да, Лис. Даже не спорь, иначе вообще дома запру.
— Что с Пашей? — осторожно спрашиваю я.
— Сдали полиции вместе с записями с камер наблюдения. Как мне нашептали, не надо им интересоваться, в органах свои порядки.
— Жаль его — все, что могу сказать я.
Макс лишь пожимает плечами и смотрит на часы.
— Уже поздно, Лисен, я пойду. До завтра.
Макс Туманов
После того, как Лиса пришла в себя я смог спокойно вздохнуть и заняться работой. Но как бы я ни был загружен днем, вечером я обязательно ехал к ней в больницу. Почти месяц прошел с того вечера, но для меня воспоминания все еще слишком яркие. Стоит прикрыть глаза, и я снова вижу, как расползается кровавое пятно на платье, как Лиса закрывает глаза и отключается. На задворках сознания начинает пульсировать мысль, что это конец, ее больше нет и мне хочется выть от этого. Пусть ненавидит, пусть уходит от меня, только пусть живет, все, о чем я тогда просил.
Отпущу ли я ее сейчас? Отпущу. Я много размышлял об этом. Отпущу, но буду всегда рядом. Охрана к ней уже приставлена, а после того, как Лиса поправится… Вот тут я немного соврал и себе, и ей. Сказал то, чего больше всего желаю — забрать ее домой, но я не собираюсь лишать ее права выбора. Захочет — сгребу в охапку и перевезу к себе, нет — значит будем выстраивать отношения заново. Чтобы Лиса не выбрала, для ее безопасности я сделаю все.
Звоню ей, чтобы предупредить о том, что не смогу приехать. Сегодня у меня с Дамиром серьезный разговор и скорее всего, мы засидимся в клубе до самой ночи. Ведь теперь он не просто мой друг и правая рука, он совладелец «Нарцисса». Такое решение я принял очень давно, документы подготовил, ждал особого случая все рассказать и подписать. Не зря ждал, подмечаю я. После всего, что случилось я практически сутками просиживал в палате Лисы, а он взял всю работу на себя. Дамир решал вопросы в клубе и с полицией. Удивительно, но вопросов у последних было немного. Как стало известно позже, Павел рассказал все сам, честно, и сотрудники лишь изъяли записи с камер и собрали показания свидетелей.
— Лиса, привет. Как самочувствие?
— Здравствуй, Макс. Все хорошо поэтому, наверное, в пятницу выпишут.
— Отличная новость, во сколько? Приеду тебя встречать — так легко она от меня не отделается.
— После обеда, точнее не скажу. Ты приедешь сегодня? — спрашивает она, а я тихо радуюсь. Меня хотят видеть?
— Сегодня никак, завтра приеду. Что-нибудь привезти?
— Нет, у меня все есть.
У нее все есть, ликую я, она просто ждет меня! Приятно. Давно хочу продолжить разговор о нас, но как-то не решаюсь. Она так и не ответила, сможет ли дать мне еще один шанс. Поговорю с ней завтра, а послезавтра, после выписки, встречу и отвезу домой. Конечно, я и без ее разрешения могу оказывать знаки внимания, но почему-то мне хочется, чтобы она осознанно их принимала.
Отсчет времени до важного разговора пошел. Откладывать его не имеет смысла, вот только оказавшись на следующий день перед дверью палаты я долго не решался войти. Делаю глубокий вдох.
— Привет.
— Привееет — радуется Лиса.
— Хорошо выглядишь, действительно пора домой — улыбаюсь я, ставлю стул рядом с кроватью и сажусь.
Сразу начать или еще рано? Может еще… Стоп, обрубаю все дальнейшие метания.
— Лис, я хочу поговорить с тобой. Ты можешь отказаться, не отвечать, тогда этот разговор снова состоится, но позже. Скажи, ты думала о нас, о том, чтобы начать все с нуля?
— Не знаю, Макс. У меня нет ответа.
Закрываю глаза. Черт, ей все равно?
— Лиса, пойми, я могу приезжать к тебе, приглашать на свидания и надоедать звонками. Вопрос в том, нужно ли тебе все это? Мне важно знать, готова ли ты дать мне шанс. Обещаю, в третий раз все будет по-другому.
— Шанс… не знаю. Макс я не знаю как. Что мне сделать? Написать гарантийное обязательство? Ты уже начинаешь давить, охрана, твой дом.
— Лис, про дом — это шутка была, но охрана не обсуждается!
— Туманов, с охраной — перебор — начинает выходить из себя девушка — я как-то спокойно жила без нее двадцать семь лет.
— Как мне еще защитить тебя? — почти отчаявшись спрашиваю я и сдаюсь.
Не буду настаивать, ругаться сейчас. Скажет нет — уйду, отступлюсь.
Лиса молчит, а потом что-то вспыхивает в ее глазах, а мне становиться страшно. Что она еще задумала?
— На оберег согласна, который будет всех отпугивать — а я не могу понять, о чем она говорит. Несколько секунд молчания и Лиса поднимает руку и указывает на безымянный палец.
