Читаем без скачивания Железная неволя - Игорь Дикало

— Понимаю. Ваша спутница — само очарование. Во избежание подъёма конкуренции на её персону, разглашать её имя не будем (ведущий засмеялся). Но давайте вернёмся к насущным вопросам. За что вас невзлюбил департамент полиции…

— Никогда не думал поменять деятельность? — Нора остановила присланную Скоттом запись. — Будешь участвовать в радиопостановках, пиздеть о всякой лабуде и срать на существующую власть? Голос у тебя на записи что надо.

— Заманчиво, но мне роль наёмного убийцы нравится больше. Включай уже, дослушаем.

— …Мы убили ручных псов кого-то из мэрии. Команду, базу которой мы разгромили чуть раньше и сейчас добили окончательно.

— Чем же они занимались?

— Мы были в курсе только о работорговле. У вас в студии была девушка, певица.

— Камайя. Да, да. Я помню (восхищённый голос ведущего). Она рассказывала о парочке наёмников, которые спасли её и ещё с добрый десяток человек. Я поверить не могу, это были вы!

— Да, мы участвовали в операции и действовали вслепую, я рад, что нам удалось её вытащить.

— Вы — герои!

— Нет, мы…нет. Я убил много человек, Эм…Эм старается сохранить каждую жизнь, а у меня так не получается.

— Плохие парни тоже люди (ведущий иронически хмыкнул). А ведь стали они плохими не по своей вине. Где они росли? В бедных районах, где единственный выход в люди через работорговлю и торговлю на чёрном рынке. Никто не застрахован от такой беды, и сейчас они стреляют внизу и бьются насмерть, чтобы мы выжили.

— Вы же ручная шавка нашего президента (в эфире появляется злой женский голос)?

— Вы слишком грубо выразились, я — посланник доброй воли. Проводник воли народа…

— Ой, да не разводи демагогию. Ты же видишь, сколько говна в этом городе, почему он не сменит мэра и не разгонит весь этот клоповник к чёртовой матери.

— Мэм, у нас демократия. Это вы выбрали мэра и весь этот, как вы его назвали, клоповник. Вы и почти всё население Стронгтауна выслушали его предвыборную речь и согласились с ним. Недовольство пришло к тому моменту, что нужно было только зажечь спичку, и жители этого города взялись за оружие.

— Они не поэтому здесь воюют. Эти долбаные задницы пытаются разграбить город.

— Потому что все уверены, что новый мэр или кабинет мэрии не станет лучше от новых выборов, вам так не кажется…

В дверь постучали три раза, потом через промежуток ещё два. Пришла Карла.

— ТВ не смотрите? — без вступлений спросила она.

— Нет.

— Так включите, — барменша указала на панель на стене, потом развернулась и ушла обратно.

— …военное положение. Затронет кварталы от…

— Да мы все уже слышали про военных.

— …разыскивается Скотт Берроуз, ведущий радио «Монтана ФМ» в связи с расследованием инцидента убийства порядка двадцати полицейских на Дэниэлс стрит. Всех, кто располагает информацией, обращаться в комендатуру по телефону…

— Что-то не похоже на то, что президент этому засранцу поможет, — хмыкнула Нора. — Какого чёрта военным от него надо? Он их сам вызвал.

— Ты совсем тупая, подруга? — Клара снова стояла на пороге, уже со стаканом в руке. — Я тоже вначале не поняла…

— Эти военные подчиняются мэрии. Те, кого дозвался наш друг, с авиабазы. А здесь сухопутные войска, — вдруг у Эм в голове щёлкнуло. — Они прижмут банды и разделят влияние уже по всему штату, подрезав компании и разделив их территорию.

— Те кто был богатым, станет богаче? То есть эти забастовки сыграли на руку власти?

— Они любую дрянь поворачивают в свою сторону, — Карла вышла на улицу и смачно сплюнула. — Здесь становится опасно. Если прижмут моего босса, то бар отожмут, а его засранца, пустят по миру.

— Если не оставят от него то, чем можно кормить собак, — мрачно заметила Нора. — Хорошо, что Георг и остальные свалили.

— И как надолго это затянется? — спросил Марк.

— Надолго. Месяц, полгода, год.

— А когда появятся те военные? Которых вызвал Скотт, — спросила Эм.

— Не появятся, — ответила Карла. — Эти не зря ищут Скотта. Значит, хотят или его завалить или договориться. Но мэрии нужно его выцарапать и предоставить. Живым или мёртвым.

— А мне нужно найти дочь, — Марк привстал. — Мы отправили в Сеть запрос. Но эта Тельма или залегла на дно.

Амэтэрэзу погрустнела. Она уже переработала тонну информации, но ничего полезного не нашла. Она пропустила и старое изображение Марка через запросники и прогнала его отпечатки пальцев по всем базам данных. Его не было, нигде. Так не могло быть, но он просто не существовал.

— Ну раз мы здесь пока застряли и больше нет зацепок. Предлагаю всем вместе съездить в одно место, — сказала Нора. — Вы говорили, что на той фотографии…которую Марк от нас спрятал. Та женщина умерла, та, которая его жена?

— Да, её похоронили на кладбище Саинт-Мария. Десять лет назад, — отозвалась Эм.

— Святая Мария. Там есть смотрители. Это не в самом городе, поэтому по объездной доберёмся без происшествий.

— И что мы сможем найти на кладбище? — усмехнулась Карла и допила виски из стакана. — Будем эксгумировать старые кости?

— Мы? — удивился Марк. — Ты хочешь идти с нами?

— Ты хочешь, чтобы я тебя бросила, Маркелло? Да и без меня вы всё равно влипнете в историю.

¬-…вводится комендантский час с девяти часов вечера до семи часов утра. Граждане Стронгтауна, которые окажутся на улице без разрешающих электронных подписей, будут арестованы. Повторяем, вводится комендантский час…

— Хорошо, что они не суются в нашу зону, — Карла выключила ТВ. — Доход не упадёт, и мы встретим восход этого блядского во всех смыслах города.

Снова дорога. Поля кукурузы и злаковых по обеим сторонам, фермеры, спешащие по делам. Почти не было мусора, сразу видно было, что здесь это не приветствовалось. Бедные кварталы были единственной зоной, где люди наплевали на чистоту. То ли по причине менталитета, там обитало множество девиантов, падших людей, которым западло было даже задуматься об этом. Иначе можно было в глазах соседей показаться эдаким чистюлей, из белых воротничков, которых ненавидели чуть меньше, чем компании, снабжавшие их работой.

Мэрия, нужно отдать ей должное, время от времени боролась с этим, агитационно и с помощью коммунальных служб. Но потом всё начиналось заново. Быдло и оставалось быдлом, спокойно выбрасывающих бутылки из окон своих домов и машин. Таких хватало везде, но здесь фермеры их давили, штрафами и рукоприкладством. Странно, но даже обитатели трейлерных посёлков, рабочие из неблагополучных районов, вывозили отходы на перерабатывающий завод за несколько километров в пустыню.

Вот так и сложилась грязная зона, по которой даже физически опасно становилось ездить. Раз в месяц по трассам гнали тяжёлую технику, которая расчищала проезд для