В прогалине между кустами проносится ярко-коричневая (именно коричневая, а не серая!) масса. Успеваем щелкнуть по разу… Чувствуем — нет хорошего снимка. Пытаемся забраться на дерево: может, сверху? Ничего…
— Быстро уходят. — Джульяно глядит на часы. — Бесполезно преследовать — через сорок минут стемнеет.
Молчим. Выдираем колючки из волос и одежды.
— Видали, клыки пронес? Можно было бы сфотографироваться возле туши. — Джульяно переводит на винтовке предохранитель. — Вы ведь сами просили стрелять только в случае нападения.
* * *
В маленьком городке Кизимае мы разыскали торговца слоновой костью. Подслеповатый старик итальянец повел нас в кладовку.
Огромная груда бивней напоминала сваленные в кучу дрова. Попробовали одно «полено» — вдвоем чуть-чуть от земли оторвали. Шесть бивней средней величины старик разрешит вынести сфотографировать. На одном из клыков виднелся след пули. Торговец сказал:
— Бивень подобран в буше рядом со скелетом слона.
Чей выстрел настиг великана? Была ли это мушкетная пуля старых добытчиков слоновой кости или на реактивном самолете прилетал белый охотник?
— Клыки — несчастье для элефанта, — сказал торговец, собирая в кладовку «слоновый товар»…
Шесть средней величины бивней нам разрешили сфотографировать.
Фото автора. 8-21 сентября 1961 г.
Осень
На этот праздник не нужен билет. Кладите краюху хлеба в мешок, проголосуйте попутному грузовики или садитесь в автобус. Или велосипед седлайте, а лучше — пешком. Пораньше из дома, лучше с самой зарей. Тогда весь праздник — ваш. Вы увидите, как стягивает солнце туманное одеяло с реки, увидите росу на красных осиновых листьях, увидите, как добывает свой «хлеб» трудолюбивый дятел.
В саду у лесника ударилась о землю груша. Брызнул душистый медовый сок. Лесник поднял грушу и положил на подоконник. Узнали об этом пчелы…
Осенний трофей.
Не заявляйте о себе криками, приберегите песни. Слушайте тишину, и тогда осень лесная покажет вам все богатство. Нагулявший тело барсук проковыляет через вашу тропинку. Лося встретите…
Грибов немного, но тем дороже находка в пропахшем осенью дубняке. А под елями прячутся холодные, с загнутыми шляпками грузди…
Паутина на облетевших березовых ветка. У горящего клена греют лапы монашки-елочки. Глубокая колея от телеги засыпана золотом. Под кустом на желтом матраце — побелевший раньше времени заяц. Прижатые уши, бусинки глаз — боится, знает, что выдает его белая шуба.
Счастье зайца, что вы не охотник. Вы свистнули, и заяц не усидел — шорох листьев, крик озадаченной сойки…
Под вечер вы присядете на старом пеньке. Слаще меда покажется хлеб с горсткой собранной под ногами брусники. А когда отряхнете с коленей крошки и нагнетесь к ручью напиться, в лесном зеркальце вы увидите лицо чрезвычайно знакомого вам, помолодевшего человека. Он улыбнется: хороша жизнь!
…После лесного праздника хорошо вам будет работаться и долго будут сниться хорошие сны.
На лесном празднике старая елка зажигает янтарные свечи…
Фото автора. 8 октября 1961 г.
Встреча с Фаустом
Ватикан обвинил его в богохульстве. Ученые встретили опыты с интересом, но настороженно. Газеты всего мира разнесли сенсационную весть: в лаборатории в искусственных условиях выращивается эмбрион человека…
Читатели «Комсомольской правды» помнят рассказ об этом ученом. Даниэль Петруччи живет и работает в итальянском городе Болонье.
Он хирург. Пытаясь выяснить причины ненормального развития ребенка в утробе матери, Даниэль Петруччи задался целью вырастить эмбрион в искусственных условиях. Сложной и кропотливой была постановка беспримерного опыта. Маленькими шагами продвигался ученый к успеху. Сначала были выращены эмбрионы животных. Потом Петруччи сумел заглянуть в святая святых природы — он увидел, как зарождается и формируется организм человека.
«Биологической колыбелью» зародыша была стеклянная камера с массой изобретенных ученым приспособлений для питания организма и наблюдения за ростом. Питательной средой зародыша служила плазма крови беременных.
За развитием постоянно следил киноаппарат, снимавший все стадии зарождения и роста.
На пленку заснято образование первых клеток и закладка основных органов человеческого тела. Люди, видевшие этот фильм, рассказывают, что он производит ошеломляющее впечатление.
Из Италии время от времени доносились известия: Петруччи решил вырастить кролика — проследить весь путь формирования животного организма. Приходили известия о конфликте с церковью. Смелые опыты на корню подрубают учение церковников о божественном происхождении «души человеческой». Церковь всполошилась. Ученый-католик не захотел усугублять вражду с Ватиканом и заявил, что его интересуют только первые стадии формирования зародыша. Однако опыты продолжались. Рекордный возраст экспериментальных зародышей составил 59 дней — два месяца нормальной беременности.
Советские ученые сразу признали научную ценность работ смелого экспериментатора. Три дня назад стало известно: по приглашению Академии наук итальянец Даниэль Петруччи приезжает в Советский Союз…
* * *
Мы ожидаем его в гостинице «Останкино».
Каков он — современный Фауст, дерзнувший разгадать тайны зарождения человека?
— Вы его сразу узнаете, — говорит дежурная. — Веселое лицо, бородка, увешан фотографическими аппаратами.
Он появился вечером, часов в одиннадцать.
— Журналисты?!
Улыбки, шутки. Ответы на первые вежливые вопросы.
— О, Москва!.. Мы, итальянцы, так мало знаем о ней. Я попытаюсь заполнить этот пробел.
Сегодня целый день бродил с кинокамерой. Сделаю объективный фильм о жизни у вас…
Пытаемся перевести разговор в нужное нам русло. Не терпится узнать, что нового привез в Москву тридцативосьмилетний экспериментатор.
— Хоть пару слов…
— Нет, нет, нет. Сначала разговор с учеными, а потом уже…
Сидим в мягко освещенном зале. Один из нас осторожно вкручивает под абажур сильную лампу.
— Фотографировать?! Меня? — Ученый поднимается. — Не надо! Я ведь не кинозвезда…
Приходится потушить лампу. Разговор обо всем, кроме «самого главного». Даниэль Петруччи рассказывает о своих увлечениях киносъемкой и фотографией.
— Кино — мой главный помощник. Оно делает опыты доступными для всех, кто пожелает взглянуть… Да, я привез большой фильм. Вам покажу непременно. Но сначала ученым… Гостить буду дней двадцать в Москве и Ленинграде. Встречусь с коллегами, побываю в институтах. Кроме науки, меня интересует ваша жизнь, просто жизнь. Буду ходить, снимать…
Выясняется, Даниэль Петруччи — страстный охотник. Он привез с собой ружье, мечтает побывать в русском лесу.
Заинтересовавшись фотокамерой «Киев», Петруччи повел нас в номер показать свое фотографическое вооружение. Он выложил фото- и кинокамеры, десятка полтора объективов.
— Электронная вспышка… Знакома?
Даниэль Петруччи.
Фото В. Пескова.
Мы отвечаем, что намеренно не взяли из редакции такую лампу, чтобы не беспокоить ученого резким светом. Профессор внимательно смотрит на нас, улыбается.
— Из молодежной газеты?.. Ну, ладно. Что ж с вами сделаешь. Вот моя вспышка, снимайте. Только быстро, а то, глядишь, и другие придут…
Ободренные, мы пробуем вернуться к «самому главному».
— Нет, нет, нет. Сначала с учеными разговор, а потом — ваш покорный слуга. Сначала с учеными… Затем и приехал…
…Сегодня Даниэль Петруччи в Академии наук СССР сделает доклад о своей работе.
Н. Агаянц, В. Песков. Москва.
12 октября 1961 г.
Космический багаж
Доспехи рыцарей космоса. Шлем со стеклянным забралом, перчатки с металлическими кольцами, оранжевый комбинезон… Спецовку и багаж космонавта мы видели на фотографиях и в кинохронике. Теперь можно разглядеть и даже потрогать снаряжение рыцарей звездного века — на Всесоюзной выставке в павильоне Науки создана экспозиция «Человек в космосе».
Тысячи людей, прежде чем послать человека в космос, думали и заботились о нем. Вот на стенде пульт управления кораблем «Восток-2». Тщательно продуманная сигнализация работы всех механизмов, рычаг ручного управления кораблем. Счетчик, похожий на автомобильный спидометр. На нем надпись: «Витки» и цифра — 17,2. Часы. Шкала влажности воздуха, радиации. Еще десяток кнопок и рычажков. Вот глобус. В полете он делает сложные движения.
