время, дает возможность решать, как именно мне двигаться и что делать.
В этой позе есть что-то темное, невыносимо порочное и в то же время какое-то нереальное, светлое, близкое. Не понимаю, как начинаю скользить по телу мужчины, принимая его в себя.
Упираюсь ладошками в его сильные руки, сжимаю пальчики, царапая его широкие руки. Меня накрывает каким-то сладостным, невероятным потоком.
Запрокидываю голову, волосы волной откидываю назад и слышу слова… незнакомые, чужие, но сама интонация выдает восхищение…
Которое сквозит в каждом звуке, в каждой букве незнакомых слов, которыми сыплет Валид не отрывая от меня взгляда.
Чувствую, как подаренный кулон царапает мою разгоряченную кожу, бьется в ложбинке груди.
Меня накрывает сладчайшей волной. Ощущения, звуки, запах…
Его запах, который чувствую слишком остро, ощущая его маскулинность. Силы иссякают, объезжать подобного жеребца слишком сложно и Валид чувствует, садится, кладет свои широкие ладони на мои бедра, ощущаю, как его кольца обжигают холодом разгоряченную кожу.
Чувствую, как целует мою шею, как ласкает грудь. Чувства переполняют, и я не сдерживаю свой крик, вылетаю в какой-то вакуум, лишь ощущая, как мужчина через пару мгновений следует за мной.
Я просто отключаюсь, ощущая, как сильные руки прижимают меня к горячему телу, и ощущаю шелк, которые опускается невесомо на мои плечи, а я утыкаюсь носом в бархатистую кожу и делаю вдох, накрывающий меня запахом моего счастья, который очень сильно начинает ассоциироваться именно с этим мужчиной…
Просыпаюсь от того, что чувствую взгляд. Острый взгляд, который скользит по лицу, отдает щекоткой на шее и спускается к груди. Распахиваю веки и замираю, потому что Валид смотрит на меня…
Солнце играет за его спиной, оттеняет мужчину, а я смотрю на его взъерошенные волосы, на щетину, которая проступает на щеках, в глаза его смотрю кофейные и лишь затем понимаю, что заснула голышом и сейчас мужчина сканирует мою обнаженную грудь.
Порыв, придвигаю одеяло к шее, пытаюсь закрыться, но Байсаров ловит покрывало и не дает мне прикрыться. В глаза мои смотрит. А я как завороженная рассматриваю его бронзовую кожу, покрытую порослью на груди.
Такой брутальный, горячий мужчина.
— Ты красивая, особенно когда вот такая вот сонная, только проснувшаяся…
Выдает, улыбнувшись. Так порочно. Обольстительно и я смущаюсь, хочется сказать ему то же самое, но я лишь прикусываю язык. Представляя примерно себя с путанными волосами и искусанными губами. Не говоря уже об остальных отметинах страсти этого знойного мужчины.
— Как ты? — задает вопрос и прищуривается, опять скользит по моему телу, сканируя, и я лишь улыбаюсь.
Забота? Валид Байсаров, оказывается, способен и на это…
Так странно.
— Все… все хорошо, — отвечаю и покрываюсь мурашками. Становится как-то не по себе под его таким внимательным взглядом.
Улыбается и за секунду оказывается на мне, раздвигает коленом мои бедра и оказывается сверху. Не успеваю и пискнуть, как пристраивается и замирает. Ощущаю, как в меня упирается возбуждение мужчины, который нависает надо мной такой огромный, как скала, массивная и мрачная, но неожиданно игрищ не следует, Валид подпирает подбородок кулаком и рассматривает меня.
— Как продержалась столько в девственницах? — задает свой вопрос, слегка прищурившись.
Кусаю губы. И пожимаю плечами.
Вскидывает бровь, ждет ответа. Этот мужчина не терпит, когда его игнорят, а я отчего-то улыбаюсь широко и отвечаю шуткой:
— Тебя ждала…
Вроде хотела съязвить, а сказала и сама запнулась, потому что… почувствовала, что правда. Вот так вот просто. В двух словах. Как может человек незнакомый и внушающий первобытный страх и ужас в одночасье стать тем, кого ты ждала…
Получает ответ и напрягается. Вглядывается в мои глаза, будто подвох ищет, но не находит.
Опять произносит что-то на своем, больше не ждет, одним порывистым движением врывается в мое тело и уносит меня в водоворот безудержной страсти.
И я привыкаю к нему. К его размерам, мощи и силе движений. Сама притягиваю мужчину к себе, ласкаю, отдаюсь, раскрываюсь и в какой-то момент улетаю в его руках. Выстанываю его имя, а он целует меня и сам слетает в свою эйфорию.
Нахожу себя лишь спустя время лежащей на его широкой груди, ощущаю его пальцы в своих спутанных волосах, мои пальчики также приходят в движение и изучают рельефный торс мужчины и его татуировки. Опять касаюсь замысловатой выпуклой татуировки, прикусываю губу, чтобы не задать вопроса, и слышу глубокий бархатный голос.
— Что, Варя? Почему так сильно сопишь?
Поднимаю глаза на мужчину и вижу в его кофейном взгляде искорки веселья. Для Валида я открытая книга. Он читает меня так, словно имеет доступ к мыслям.
— У тебя очень интересная татуировка на спине и боку. Она словно живая…
— Это барс. Символика, имеющая определенный смысл…
Поясняет и улыбается краешком губ. А я опять на его челюсть смотрю, на разлет широких бровей, на густые и шелковистые ресницы и сердце у меня бьется в груди с перебоями.
— Просто… она странная… словно живая и ершистая… — поясняю рвано.
Валид наклоняет голову к плечу. Жест хищника. Барса. На которого так похож этот мужчина. Своей грацией, силой, быстротой, умом и хитростью. Первоклассный благородный хищник, умеющий выживать в бетонных джунглях среди стай падальщиков.
— Здесь не только техника нанесения татуировки, малышка. Там есть определенный след. Шрам…
Отвечает, наконец, серьезно, а я охаю, прикрываю ладошкой губы, осознавая масштаб его увечий. И картинка становится полноценной, пугающей, кожа под тату вся в мелких порезах, или же, быть может, это ожог…
Осознание накрывает. Там ножом прошлись, а потом прижгли… Как если бы другого антисептика не было…
Мои глаза расширяются от понимания, какую адскую боль испытало это красивое сильное тело, а на глазах проступают слезы.
Валид же опускает руку на мою щеку, вглядывается в мои глаза, будто все понимая.
— Если спросишь, откуда взялся шрам, не отвечу. Не для женских ушей история, — сводит все к шутке, а у меня сердце останавливается, потому что понимаю, что есть что-то темное в этом мужчине, холодное, лютое, к чему лучше не прикасаться и не видеть его вторую ипостась. Безжалостного хищника, который глядит с его кожи, раззявив пасть.
— Барс… шрам…
Повторяю как-то ошарашенно и отчего-то вспоминаю:
— Придет к тебе твой мужчина… ой… девка… придет… кровь — огонь у него… и шрам… шрам будет… длинный…
— Где?
— Ты поймешь. Такой не спутать… Не едь ты в столицу, Варька… не едь… Здесь парня простого встретишь… спокойно проживешь…Но… если в город большой поедешь — повстречаешь его, суженого. Того, кто предначертан… судьбу не изменишь… такой свое не отпустит…
— Так если он суженый мой,
