Разворот носом к противнику для пуска торпеды мы начали под прикрытием зенитки, расстояние между нами к тому времени снизилось всего до полутора километров. А затем, когда мы начали разгон навстречу к врагу, прикрываясь огнем орудия, я вдруг понял, что уйти в гавань мы уже не успеем. «Чистильщик с оставшимся судном сопровождения неожиданно и очень резко прибавили ход, сокращая расстояние и стремительно приближаясь. Складывалось ощущение, что в этот рывок враг вложил все свои силы. Вновь от вражеского флагмана отделились две белых полосы и стали приближаться, прекрасно видимые в бинокль.
«Конец. Все произойдет здесь и сейчас», — пробежала короткая мысль. Рука застыла на пусковом рычаге бугеля, Макарыч уже открывал машинный кран торпеды, когда до моих ушей со стороны острова донесся звук выстрела — предупрежденный заранее по рации Игнат увидел противника и вступил в игру.
— Пуск! — я изо всех сил рванул рычаг, проследив глазами падающую в воду сигару, а спустя пару секунд Матвей резко взял лево на борт, уходя от вражеских заклятий. Разминуться с белыми росчерками у него получалось, но при этоммы сближались с врагом все сильнее, «Чистильщик» начал разворачиваться, догоняя нас, его «паруса» вовсю надулись от неведомо откуда взявшегося ветра, скорость магического «Джаггернаута» продолжала стремительно расти. Подняв к глазам бинокль, я увидел, что на его носу собираются человеческие фигурки с посохами — не исключено, что они приготовились брать нас на абордаж. Зенитка немедленно открыла по ним огонь, как только угол прицеливания позволил это сделать, но длинные очереди «зушки» увязли в серой пелене защиты. Последний союзный «плавающий остров» вдруг без команды развернулся и начал догонять нас — убегать в одиночку ваэрия не хотели, они желали разделить с нами нашу судьбу. Что же, похвально… но, по сути бесполезно. Лишь бы невидимая под водой торпеда успела пройти положенные для разблокировки взрывателя метры и навестись на цель. Лишь бы…
В этот раз попадание торпеды было видно совершенно четко. Нос «Чистильщика» взлетел на воздух, рассыпавшись тысячей обломков в перемешанном с водой дыму и пламени, а когда падающая вода осела, я увидел, что как минимум четвертой части деревянного корабля больше не существует. С палубы снесло половину надстроек и весь десант, а само судно, резко зачерпнув огромной дырой вместо носа воды, стремительно погружалось в воду, с каждой секундой увеличивая дифферент. При этом оно еще продолжало по инерции плыть вперед, но его гибель была вопросом нескольких минут.
Взрывная волна и брызги долетели до нас, ударив тугой подушкой воздуха и вымочив до нитки, а мои ноги вдруг подкосились и я упал попой на качающуюся носовую площадку, замерев в таком положении на несколько секунд или минут в полной прострации, временно утратив способность соображать. Перед глазами летали цветные пятна, в ушах звенело, рот наполнился тягучей металлической слюной. Вывели меня из состояния легкой контузии лишь звуки работающей зенитки. Повернув голову, я увидел, как прямо в наш борт, словно паровоз братьев Люмьер с экрана, под углом летело оставшееся вражеское вспомогательное судно, нещадно обрабатываемое с кормы зениткой, и не обращавшее на этот огонь никакого внимания.
Оно с жутким скрежетом и треском врезалось в корабль правой скулой, сильно накренив китобоец и пройдя вдоль нашего борта, срывая кранцы. А затем с него на «Бойкий» полетели канаты с крючьями и стали прыгать серокожие фигурки в свободных синих туниках, с посохами и светящимися кинжалами в руках. Впрочем, большинство из них тут же падали на месте, как подломленные, попав под фланговый огонь пулемета с рубки. С трудом подняв непослушную голову вверх, я увидел за пулеметом Юльку, которая с перекошенным лицомстреляла по идущим на абордаж магам длинными очередями, пока «Калашников» не захлебнулся разом, отработав всю ленту из короба. Рядом со мной лежал хлопающий глазами Димка, у орудия сидел с обалделым видом Макарыч, который все пытался трясущимися руками вытащить из расстегнутой кобуры АПС, но никак не мог этого сделать.
Руки и серая рожа мага тельнор вдруг неожиданно появилась на краю носовой площадки. Видимо, он каким–то образом ухитрился подпрыгнуть с низкой палубы и зацепиться за край. Еще секунда и чужак оказался рядом с орудием. Я впервые видел врага так близко: тело сильное, с бугрящимися под туникой мускулами, лицо с крупным, словно раздавленным носом, глаза маленькие, рот оскален то ли в усмешке, то ли в злобной гримасе. Еще мгновение и маг оказался на ногах, стоя на краю площадки. Выхватил из–за пояса светящийся каменный нож и, наклонившись, походя резанул им Димку, одним движением развалив лежащему парню шею от уха до уха. Тот захрипел, подавившись собственной кровью, а я попытался вскочить на ноги, потянувшись за валявшимся рядом Димкиным автоматом, но получил удар ногой в ребра такой силы, что меня отбросило спиной на палубу и приложило многострадальной головой о станину пушки.
Маг же развернулся с ножом к Макарычу, очевидно приняв его за более опасного врага, чем мое полудохлое тельце. Сделал два шага вперед, замахнувшись для удара, но в этот момент на него откуда–то сбоку тигрицей бросилась разъяренная Лейрр, с горящими красным светом ладонями, и вцепилась ими в горло серокожего. Десантник ударил ее ножом, всадив его по рукоятку в магичку, но это не остановило девушку, продолжавшую душить врага, до тех пор, пока майор все же не ухитрился вырвать пистолет из кобуры и дважды выстрелить серокожему в голову. Та мотнулась от выстрелов как боксерская груша и маг, с вцепившийся в него намертво ваэрия, вместе повалились на разбитые ледяным градом доски, заливая их кровью.
Последним, что я успел увидеть, был наваливающийся с противоположного борта на вражеский корабль плавучий остров, с которого на палубу судна тельнор прыгали магички с какими–то короткими жезлами в руках, после чего мое сознание померкло и наступила темнота…
