Когда двое подошли к узкому проему между стен и повернули, Кэлен вышла из темноты прямо перед ними, приготовившись воспользоваться своей силой, если возникнет такая необходимость.
— Мать-Исповедница, это я, Том, и Оуэн, — прошептал Том. Дженнсен с облегчением вздохнула. — Мы очень рады снова видеть вас.
Оуэн осматривал улицу. Закончив проверку, он повернулся, и Кэлен увидела в свете луны, что слезы текут по его лицу.
— Мать-Исповедница, у нас беда, — сказал Том. Самые горькие вести иногда звучат так просто.
— Мать-Исповедница, я, я… — заломил руки Оуэн. Кэлен схватила его за рубашку обеими руками.
— В чем дело? — трясла она парня. — Противоядие у вас, не так ли? Вы же принесли его, так?
— Нет, — Оуэн, глотая слезы, достал сложенный листок бумаги. — Вместо бутылки с противоядием я нашел в тайнике вот это.
Кэлен выхватила у него листок. Дрожащими пальцами развернув бумагу, она поднесла его поближе к глазам, чтобы можно было в свете луны разобрать написанное.
«Противоядие у меня. Также в моих руках нити жизни всех жителей Бандакара. Я могу пресечь их жизни, так же как и жизнь Ричарда Рола.
Я отдам противоядие и жителей в обмен на Мать-Исповедницу.
Приведете Мать-Исповедницу на мост в миле к востоку от вашего убежища. Если я не получу Мать-Исповедницу в течение часа, я вылью противоядие в реку и прослежу за тем, чтобы все люди в городе умерли.
Император Николас».
Кэлен, чье сердце вырывалось из груди, направилась на восток.
— Мать-Исповедница, я знаю, о чем идет речь, — потянул ее назад Том, схватив за руку.
Д'харианец ощутил, как тряслись руки Кэлен.
— Тогда ты знаешь, что у меня нет выбора, — с горечью сказала она.
— Что сказано в письме? — встала перед ней Дженнсен, не давая пройти.
— Николас хочет меня в обмен на противоядие.
Девушка обняла Кэлен за плечи, останавливая ее.
— Что?
— В письме сказано, что Николас хочет получить меня в обмен на жизни всех жителей и противоядие, которое спасет жизнь Ричарду.
— Жизни всех жителей… Но как он сможет осуществить такую угрозу?
— Николас — могучий колдун. У таких людей найдется множество способов. Если Николас не придумает ничего более подходящего, он может использовать магический огонь и испепелить весь город.
— Но магия не причинит вреда людям здесь — они изначально неодаренные, как и я.
— Если он воспользуется магическим огнем и подожжет дома, как поступили мы с теми спящими солдатами в городе Оуэна, то людям, оказавшимся внутри, будет неважно, отчего начался пожар. Если дома загорятся, огонь будет самый обычный — огонь, который убивает любого. К тому же у Николаса есть здесь солдаты. Он может приказать им казнить людей. Он может уничтожить тысячи за короткое время. Я даже не могу представить, что еще может выдумать такое чудовище, но он положил это письмо в тайник, где было спрятано противоядие, и, значит, он не блефует.
Кэлен обошла Дженнсен и пошла дальше. Она не могла заставить себя избавиться от дрожи, и, как ни пыталась успокоить, казалось, выскакивающее из груди сердце, у нее ничего не выходило. Ричард должен получить противоядие. Только это важно. Женщина сконцентрировалась на этой мысли, быстро шагая по темной улице.
Том шел за ней вместе с Дженнсен.
— Мать-Исповедница, подождите. Мы должны все обдумать, — попросил он.
— Я уже сделала это.
— Мы можем послать на место встречи наших людей, они отберут противоядие силой.
— У волшебника? — переспросила Кэлен, ни на секунду не останавливаясь. — Не думаю. Кроме того, если Николас заметит пришедших людей, он, возможно, выльет зелье в реку. И что тогда? Мы должны выполнить его требования. Мы должны получить противоядие и безопасно унести его подальше от них.
— Почему вы думаете, что Николас, заполучив вас, не выльет противоядие в реку? — поинтересовался Том.
— Мы должны совершить обмен таким образом, чтобы точно получить противоядие. Мы не можем рассчитывать на его добрую волю или честность. Оуэн и Дженнсен изначально неодаренные. Они не пострадают от его колдовства. Они помогут нам удостовериться, что мы получим противоядие при обмене, — убежденно сказала она.
Дженнсен отбросила волосы с лица, подойдя ближе.
— Кэлен, ты не можешь этого сделать. Просто не имеешь права. Пожалуйста, остановись. Ричард с ума сойдет, да и все мы. Пожалуйста, ради него, не делай этого.
— В конце концов он и так сойдет с ума, если выживет, — голос Кэлен был полон безнадежности.
Слезы катились по лицу Дженнсен.
— Но это же самоубийство, — рыдала девушка.
Кэлен осмотрела дома, улицы, убеждаясь, что нигде нет солдат.
— Будем надеяться, что Николас думает также.
— Мать-Исповедница, вы не можете так поступить, — вмешался Оуэн. — лорд Рал показал нам, что это неправильно. Вы не можете торговаться с такими людьми, как Николас. Вы не должны пытаться умилостивить зло.
— В мои намерения не входит умилостивить Николаса.
— Что ты имеешь в виду? — смахнула слезы со щеки Дженнсен.
Кэлен твердо объявила о своем решении.
— Какой лучший способ избавить от Имперского Ордена этот город и весь Бандакар? Уничтожить Николаса. Как проще всего добраться до него? Заставить его думать, что он победил.
— Ты намерена прикоснуться к нему своей силой? — удивленно моргнула Дженнсен. — Ты ведь об этом думаешь, так ведь? Неужели ты думаешь, что у тебя будет возможность прикоснуться к нему силой Исповедницы?
— Если я только смогу увидеть его, он умрет.
— Ричард никогда не согласился бы на это, — возразила девушка.
— Я его не спрашиваю. Это мое решение.
Том вышел вперед, загораживая ей дорогу.
— Мать-Исповедница, я поклялся защищать лорда Рала и понимаю ваше желание рискнуть собой, чтобы защитить его, но это совсем другое дело. Вы, наверно, постараетесь спасти его жизнь, но какой ценой? Мы можем потерять слишком много. Я не могу вам это позволить.
— Я согласен, — Оуэн обошел Кэлен и встал рядом с Томом. — Лорд Рал обезумеет, если вы обменяете себя на противоядие.
— Он нас всех убьет, — кивнула Дженнсен, выражая согласие. — Оторвет нам головы за то, что мы позволили тебе сделать это.
Кэлен улыбнулась, глядя на напряженные лица друзей. Она приложила ладонь к щеке Дженнсен.
— Помнишь, после того как мы встретились, я сказала тебе, что бывают моменты, когда у нас нет иного выбора, кроме действия?
Девушка кивнула, заливаясь слезами.
— Сейчас один из таких моментов. Ричарду с каждым днем все хуже. Он умирает. Если он не получит противоядие, у него не будет шансов, и он скоро умрет. Такова правда. Как мы можем упустить такую возможность? Ведь другой уже не появится. Единственный шанс спасти его будет потерян навеки. Это будет конец. Я не хочу жить без него и не хочу, чтобы все остальные наши люди жили без него. Если мне удастся осуществить мой план, Ричард останется жив. Пока жив Ричард, остается надежда и для меня. Если я не смогу справиться с Николасом с помощью своей силы, Ричард и остальные придумают, как вытащить меня из лап врага. Но если Ричард умрет, умрут и наши надежды.
— Но, Мать Исповедница, если ты сделаешь это, мы потеряем тебя, — возразила Дженнсен.
Кэлен посмотрела на каждого с возросшим гневом.
— Если у кого-то из вас есть идея получше, так говорите. В противном случае, из-за вас я могу потерять единственный шанс.
Никто ничего не сказал. Кэлен была единственной, у кого был хоть какой-то план действий. У остальных были только желания. Желания не спасут Ричарда.
Кэлен снова пошла вперед, ускоряя шаг, чтобы успеть вовремя.
Глава 57
В замершей темноте Кэлен замедлила шаг недалеко от моста. Она с трудом рассмотрела появившегося на другом берегу плотного человека. Он был один. Кэлен не видела его лица и не смогла бы описать его внешность. Кэлен осмотрела дальний берег реки, деревья и здания, залитые лунным светом, высматривая притаившихся солдат или еще кого-нибудь, кто поджидал ее.
— Кэлен… пожалуйста, — Дженнсен сжала ее руку. Голос девушки дрожал от слез.
Кэлен чувствовала себя абсолютно уверенно. Ничье мнение сейчас не могло изменить ее решения, так что она не колебалась. Выбора не было. Ричард будет жить или умрет. Все просто. Выбор ясен.
Ее мозг был готов к действию, потом пришли ясность и решительность. Она смогла теперь сосредоточиться на том, что должна сделать.
Река, протекающая через город, оказалась шире, чем Кэлен предполагала. Обрывы обоих берегов на этом участке были в несколько дюжин футов высотой и облицованы каменными блоками. Сам мост, с двумя арками и оградой из простых камней по обеим сторонам, был достаточно широк, чтобы могли разойтись две повозки. Под мостом неслась темная вода. Кэлен мельком подумала, что не хотела бы попытаться искупаться в такой реке.
Женщина приблизилась и остановилась в футе от моста. Человек на другой стороне смотрел на нее.
