предлагаю наследника дома Фэроу.
— Я согласен, что третьим должен быть тот, кто сможет представлять Империю. Но я не вижу в зале вашего протеже.
Хонестум с недоумением обвёл взглядом зал. Свет слепил глаза, но даже сквозь него можно было разглядеть, что Каллена Фэроу в зале нет.
— И, если мы оба согласны, я предлагаю временно включить в состав конклава единственного присутствующего представителя Великих Домов.
Анрэй вздрогнул, когда десятки взглядов обратились к нему. Ничем не выдал он всколыхнувшейся по всему телу волны адреналина — лишь поклонился коротко, сложив руки в церемониальном жесте смирения и произнёс:
— Если так считает конклав, значит, так будет лучше для всех.
Хонестум молчал какое-то время, а потом сказал — тихо и устало:
— Хорошо. Надеюсь, вы понимаете, герцог, что здесь решается судьба всех нас. И субъективность здесь неуместна.
По телу пробежала волна раздражения, и Анрэй едва заметно повёл плечом.
— Я умею отделять личное от общего. Иначе меня не было бы здесь, магистр.
Анрэй вышел вперёд и занял последний свободный сегмент. Свет теперь бил в глаза со всех сторон, и впервые Анрэй задумался, что эта церемония создаёт для магистров то же напряжение, что создавала бы для подсудимого на суде. Свет бил со всех сторон, и каждое движение лица было заметно всякому, кто умел смотреть.
— На голосование выносится вопрос о вмешательстве в войну Кариты и Мадеры. Я, Юдиктус, принявший на себя бремя порядка, голосую против вмешательства.
— Я, Хонестум, принявший на себя бремя общего блага… — Хонестум сделал паузу, — я голосую за вмешательство. Простите, магистр. Моё бремя не позволяет мне смотреть, как гибнет живой мир.
Анрэй сглотнул. Суть этого внезапного назначения была ясна ему с того момента, как Юдиктус произнёс его имя. И, ступая в круг, Анрэй твёрдо знал, как отдаст свой голос, но теперь, в слепящем свете, бьющем со всех сторон, все его прежние соображения показались внезапно мелкими и не стоящими этого места. Будто что-то великое, о существовании чего он никогда и не подозревал, коснулось пальцами его плеча, рассылая по телу очищающие волны света.
— У меня недостаточно сведений, — сказал он сдавленно.
Хонестум посмотрел на Юдиктуса с долей удивления. Юдиктус шагнул к Анрэю и опустил ладони ему на виски.
Поток образов накрыл Анрэя. Дыхание, казалось, остановилось под напором волны ярких красок. Времена такие древние, что даже песок не помнил о них, вставали перед его глазами. Люди в белоснежных одеждах, трепещущих на ветру. Сияющие клинки, вынутые из ножен. Тени, разбегающиеся под ударами клинка. И над битвой армий, ни одной из которых Анрэй не мог бы дать названия, боевым кличем звенело: «Инга». Руки Юдиктуса казались ледяными. Они сжимали голову не хуже, чем могли бы сжимать металлические тиски.
— Мы, Орден Звёздного Света. Мы те, кто стоит на страже жизни. Мы те, кто призван сохранить власть людей над их миром. Любой, кто не принадлежит к миру людей — наш враг. Так повелел Основатель. Так было из века в век. Тьма обратила свой клинок против Императрицы, но лишь потому, что Императрица не принадлежит этому миру. Безымянный хочет мести — мести Асгарду, низвергшему его, проклявшему его, заставившему покинуть наш мир. Это не наша война. Это война наших врагов. Пусть же уничтожат друг друга. Так велит Порядок.
Анрэй резко выдохнул и моргнул.
Реальный мир снова обретал свои черты одну за другой. Ощущение величия ушло, оставив лишь нестерпимо яркий свет, бьющий из стен.
— Я, мастер Анрэй, говорю от лица человечества. Это не наша война. Я отдаю голос против вмешательства.
— Да будет так, — повторил нестройный хор голосов, в котором Анрэй слышал сотни эмоций — осуждение, одобрение, презрение, боль.
Приглашённые стали расходиться, а Анрэй всё стоял, не смея покинуть круг. Теперь, когда всё закончилось, тело затопила пустота, и потребность вернуть то великое, что совсем недавно наполняло его тело, была нестерпимой.
— Вы свободны, — сказал Юдиктус, заметив, что он всё ещё остаётся в зале.
Анрэй кивнул и сказал совсем тихо:
— Да будет так.
Уже у входа он остановился и чуть повернул голову.
— Магистр… разрешите спросить?
Оба магистра посмотрели на него.
— Разрешаю, — ответил Юдиктус.
— Что будет теперь? Я имею в виду, что делать нам?
— Вы получите приказ.
Анрэй сложил руки в церемониальном жесте, щёлкнул каблуками, чуть заметно поклонился и вышел.
Он вернулся на яхту и упал на свою постель, глядя в потолок. Луана была рядом, в соседней спальне — и так далеко, что казалось, их разделяет вечность. В этот миг Анрэй ощутил своё одиночество необыкновенно отчётливо. А через несколько минут пиликнул коммуникатор и, открыв сообщение, Анрэй увидел приказ: «Обеспечить себя и свой персонал синтезаторами пищи и вещами первой необходимости. Покинуть сектор и занять оговоренные позиции в подпространстве. Ожидать новых распоряжений».
— Если магистры так считают, значит, так будет лучше для всех… — пробормотал он и встал, собираясь начать подготовку.
***
Коммуникаторы пиликнули одновременно. Инэрис и Каллен синхронно опустили глаза, а затем, не удержавшись, посмотрели друг на друга. Это был первый случай, когда Инэрис заметила на лице Каллена проявление чувств.
— Они не могли… — Инэрис прокашлялась, — не могли принять решение без кворума.
Каллен пожал плечами.
— Вы видели приказ.
— Генс Ларта, что там? Почему не стреляете? — раздался из динамиков голос командира Терс Мадо.
Инэрис не обратила на него никакого внимания. Она думала. Мысли неслись стремительно, как поток воздуха в ураган. Она попросту не могла представить себе, как стала бы выполнять этот приказ. Десятки людей сейчас ждали её огня. Долг, верность, порядок, жизнь… Всё, что она знала об Ордене, сейчас рушилось. Инэрис захотелось сползти на пол и обнять себя руками, чтобы не слышать больше шума взрывов и не видеть огня, бушующего со всех сторон. Уже почти час, как горели двигатели. Уже почти десять часов шёл непрекращающийся бой. Инэрис не хотела умирать. Где-то в глубине души её теплилась надежда, что Орден всё-таки придёт. Что придёт флот Аркан. Что придёт кто-то, кто всё-таки перевесит силы в этой нескончаемой битве. Но как всегда у неё не было времени об этом думать.
— Фэроу, следите за артиллерией. Мелч, почему нет цели? — Инэрис стремительно отвернулась и заняла своё место на посту.
— Хоккинс, по правому борту — залп, — услышала она тут же голос Каллена за спиной.
Буквально на секунду Инэрис прикрыла глаза, ощутив незнакомое доселе чувство, что за спиной у неё каменная стена, которая никогда не позволит упасть.
***
Бой шёл почти четырнадцать часов. Пальцы, державшие штурвал, почти перестали слушаться,
