Анализ советской и новейшей отечественной историографии показывает, что большая наука слабо учитывала этносоциальный и особенно этнокультурный фактор в формировании позиций участников советской реорганизации деревни в 1930-е гг. В определенной степени это являлось следствием использования ограниченной и неадекватной базы. И таких штампов в социальной истории, в том числе по стратификации деревенского общества и в 1920-е гг., и в 1950-е гг., много[91] [92]. Например, чтобы увидеть многофакторность имущественных, общественных и производственных отношений единоличного хозяйствования, необходимо включать в вопросники вопросы как традиционной социальной истории, так и этнографии. Это поможет рассмотреть многие вопросы, например истоки такого явления, как детский труд в единоличной деревне, и не только под углом зрения «батрачество или эксплуатация детского труда как особенности патриархального единоличного крестьянского хозяйства и многодетности крестьянских семей»[93]. Особенно эффективным взаимодействие устной истории и этнографии является в сфере изучения аграрной истории и крестьяноведения. В Приложение 5 включен ряд вопросников: 9. Строительство и обустройство крестьянского жилища: рациональные, сакральные и фольклорно-обрядовые представления; 10. Русское население Алтайского края: этнографические группы и их взаимоотношения; 11. Православие в представлениях сельского населения в советское и постсоветское время; возрождение православных соборов и открытие приходов; 12. Этнокультурные факторы в социально-экономическом развитии деревни в период единоличного хозяйствования.
Устная история и музеология: пути и формы сотрудничества
Понятие «устная история», так же как и «музеология», до сих пор является дискуссионным. Одни определяют и устную историю, и му-зеологию как самостоятельные науки, другие рассматривают их как теорию и методику работы, в том числе исследовательской. Но, так или иначе, их связывает ряд факторов и черт. Во-первых, более интенсивная методологическая и теоретическая направленность исследований исторического профиля. Во-вторых, то, что становление и развитие этих исторических дисциплин со второй половины XX в. связано с внедрением звукозаписывающей и электронно-вычислительной техники, информационно-коммуникативных и компьютерных технологий. Эти факторы привели к корректировке принципов экспозиционной работы в музеологии, вернули музеи к научной работе и междисциплинарному взаимодействию. В то же время развитие устной истории предоставило новые методы изучения исторического прошлого и историко-культурного наследия, создало новые исторические источники, обладающие высокими демонстрационными и эмоциональными ресурсами, что создало возможности для модернизации музейной работы и в сфере научных изысканий, и в сфере презентации памятников истории и культуры.
В современной научной практике среди множества определений устной истории выделяется несколько ее принципиальных функций и содержательных компонентов. Это собственный метод исследования — интервью, с помощью которого осуществляется фиксирование субъективного знания отдельной человеческой личности об эпохе, в которой жил человек. Это собственный исторический источник — фото-, видео-и транскрибированные материалы исторического интервью. Их отличительными признаками является оформленная в звуке или видеоизображении индивидуальная информация, отражающая эмпирический жизненный опыт человека как участника или очевидца исторических явлений и процессов; его оценки и представления. Например, в определении одного из ведущих центров устной истории США «Истории и памяти университета Индианы», с помощью устных исторических источников собирается «материал о прошедших событиях у свидетелей и участников этих событий. Устная история базируется на памяти, а память, в свою очередь, является субъективным способом фиксирования прошлого, включающего в себя современную переоценку давних событий и индивидуальную психику человека. Устная история может установить, как индивидуальный опыт и впечатления могут повлиять на прошлое и как прошлое влияет на настоящее»1. Обязательным в устной истории является документирование и архивирование устных исторических источников для их последовательного использования и в экспозиционной и в научно-исследовательской работе.
Взаимодействие с устной историей открывает большие перспективы для музеологии. Об этом свидетельствует тот смысл, который вкладывается в современные представления о музеологии: «структура и методы комплексного процесса сбора… и экспонирования и другого коммуникативного использования таких предметов движимого культурного наследия, которые могут… служить получению и распространению познаний, а также передаче эмоций»[94] [95].
Можно предложить несколько путей взаимодействия устной истории и музеологии. Во-первых, существует необходимость расширить понятие «музейные предметы» за счет «историко-культурного наследия», которое должно включать не только вещественные памятники культуры, но и памятники или продукты духовного наследия, базирующиеся на коллективной и индивидуальной исторической памяти. Нельзя ограничивать социальную значимость музеев только той частью культурного наследия, которая сосредоточена в них в предметном виде. Так было изначально с самых первых музеев. Однако в XX в. изменились представления об информации, кардинально изменились способы и пути ее фиксации, презентации и хранения. Например, история недавнего прошлого в экспозициях музеев может стать интереснее благодаря рассказам ее участников. Соответственно должно меняться и представление о наследии. К памятникам наследия, по нашему мнению, относится не только то, что можно увидеть, т. е. образцы материальной культуры, но и то, что составляет духовное, ментальное, этническое, конфессиональное его содержание, хранящееся в памяти человека или общества, рассказанное или продемонстрированное им.
Одним из главных предназначений музеев должны стать фиксация и хранение памяти и ее презентация. Традиционно музей заполняет эту нишу опять же мемориально-вещественными артефактами и свидетельствами — фотографиями, дневниками, записками, письмами и другими предметами. Менее распространено включение в экспозицию устной или визуальной информации, которая отличается большим эмоциональным воздействием. При формировании тематических коллекций музейщики часто работают с «бывалыми людьми», «знатоками местной истории», с помощью которых моделируются или реконструируются историко-культурные процессы, но такая работа проводилась и проводится музеями без научно-методического оформления материалов бесед или опроса, их документирования и архивирования, тем более без аудио-или видеофиксации.
На современном этапе развития музееведения активизировались поиски новаторских подходов как на этапе сбора самого материала, так и на этапе его популяризации и демонстрации массовому посетителю, формирования экспозиций. Исследовательские, собирательские, поисковые и познавательные усилия из материальной сферы все чаще перемещаются в духовную. Одной из очевидных проблем современных музеев является существование огромных музейных фондов с сотнями тысяч экспонатов, лишь незначительная часть которых доступна для населения через постоянные и временные выставки. Зарубежные музеологи, высоко оценивая содержание музейных фондов России, тем не менее все чаще критикуют их за архаичный способ презентации историко-культурного наследия, за превращение музеев в склады вещей, которые недоступны не только массовому посетителю, но и исследователям. Вызывают нарекания со стороны музеологов и методы работы с посетителями. При распространенных формах презентации историко-культурного наследия посетитель исключен из процесса познания прошлого. Он являлся пассивным созерцателем, более того, в процессе познания задействованы главным образом органы зрения.
В наши дни ищутся новые принципы формирования экспозиции, пути презентации наследия, формы и методы взаимодействия посетителя и экспозиции, способы воздействия экспозиции на посетителя. Среди них — новационные формы презентации интеллектуальных достижений человечества, основанные на развитии научной и технической мысли, являющейся важнейшей частью духовного наследия. В отечественном музееведении к этому направлению относится прежде всего Политехнический музей, который одним из первых стал переводить принципы построения экспозиции от пассивных форм к активным. За Уралом примером является иркутский «Экспериментарий» — Музей занимательной науки. Большая часть его экспонатов, объясняющих законы физики, создана силами сотрудников музея из подручных средств. Эти экспонаты можно не только потрогать, но и самостоятельно привести в действие. Усилило бы эффект восприятия использование в экспозиции продукции визуальной антропологии и устной истории, например аудио-и видеоинтервью по истории развития регионального сообщества физиков, их рассказы о жизни и деятельности. Современные технические условия позволяют организовать индивидуальный просмотр или прослушивание без участия экскурсовода. Устная информация обогащает любой вещественный экспонат. Иногда без комментариев или объяснений невозможно понять или адекватно оценить, каким образом реализовывался тот или иной предмет в истории или культуре, и для посетителей многие предметы остаются «безмолвными», несмотря на сопроводительные подписи. В таких случаях достаточно было бы аудио-или видеоинтервью, сопровождающих вещественные источники в экспозиции.
