— Брат! Брат!
Негромкий зов и еле слышный лязг металла разбудили его.
Блейд поднял голову — наверху, в отверстии люка, мелькнул свет. Значит, крышка снята! Он привстал на носках и вытянул шею, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в отблесках метавшегося пламени. Внезапно послышался шорох, и нечто длинное, шершавое, задело его по лицу. Веревка!
— Подымайся! Скорей! — велели сверху.
Разведчик ухватился за канат, дернул — тот держал прочно — и в пять секунд преодолел три ярда, отделявших его от люка. Он перевалился через край и тут же вскочил на ноги.
Огромный зал нижнего яруса был слабо освещен десятком пропитанных китовым жиром факелов. Обозреть его целиком не представлялось возможным — мешал не только недостаток освещения, но и лес подпорок, которые, как понял Блейд, несли чудовищную тяжесть верхних этажей. За ближайший квадратный столп была зацеплена толстая веревка, с помощью которой он выбрался из своего узилища; у основания этой колонны лежал объемистый мешок, а рядом с ним маячила высокая стройная фигурка.
Девушка! Дочь Фарала Каменное Сердце!
— Поторопись, брат! — она подняла мешок и сунула его в руки Блейду — вместе с чем-то еще, привычно тяжелым и блестящим. Его меч! С рукой, сокрушающей башню! И он только что побывал в деле — с кончика лезвия капала кровь.
Разведчик поднял вопросительный взгляд на девушку; нервно усмехнувшись, она кивнула:
— Твой. Забрала в оружейной. Совсем непохож на наши мечи. — Чуть помедлив, она добавила: — Таким клинком легко убивать…
— И ты убила? Кого?
— Здесь был страж. Один и без доспехов. Он не ожидал… — внезапно она всхлипнула. — Понимаешь… я никого еще не убивала!
Блейд, движимый внезапным состраданием, приобнял ее за плечи.
— Всем когда-нибудь приходится начинать… — он мягко подтолкнул ее к проему в центре зала, где начиналась ведущая вниз спиральная лестница. — Идем… сестра!
Но она потянула его совсем в другую сторону.
— Не туда. В нижнем туннеле охрана, двери и замки. Мы спустимся по другую сторону утеса, прямо к конюшням — через грузовой проем.
Грузовой проем! Конечно! Обитатели замка не таскали наверх тяжести на своих плечах; их подымали с наружной стороны. Значит, сообразил Блейд, где-то тут должна быть лебедка или ворот… но главное — добрый канат, которого хватит до самой земли. Девушка уже махала ему рукой откуда-то из леса колонн, и он побежал к ней, перебросив через плечо лямку увесистого мешка.
— Осторожнее! — прошептала его освободительница, и разведчик присмотрелся. В стене зияло длинное прямоугольное отверстие, сквозь которое виднелось звездное ночное небо; проем не был огражден, пол зала обрывался прямо в трехсотфутовую пропасть. И здесь были лебедки — не одна, а целых три! Девушка возилась у центральной, массивного сооружения из бревен, сбитых железными скобами; кажется отвязывала канат. Мгновение — и толстая веревка с грузом на конце ушла в провал. В ту самую пропасть, куда его собирались спихнуть на рассвете… Но — да здравствуют Его Величество Случай и Госпожа Удача!
— Мы спустимся у конюшни, — тонкие пальцы стиснули запястье Блейда. — Там нет охраны. Возьмем четырех манлисов — из тех, что уже заседланы… в конюшне всегда есть такие, для гонцов… И помчимся в горы!
— Ты — со мной? — коротко уточнил Блейд.
— Я не хочу умирать, брат.
Она скользнула в темноту. Выждав секунд пять, Блейд последовал за ней, сунув клинок за пояс. Канат оказался толстым и шершавым, спускаться было удобно; высота его не пугала — он был опытным альпинистом.
Тихо скрипнули двери просторного бревенчатого сарая — девушка уже выводила зверообразных скакунов. Они негромко пофыркивали, мотая головами но шли с охотой; видно, застоялись в конюшне и не возражали поразмяться. Блейд взгромоздился на косматую спину, поерзал, устраиваясь поудобнее — седло было непривычно большим. Девушка сунула ему в руки ремень.
— Привяжи к задней луке… там есть кольцо…
Она затянула другой конец ремня на уздечке заводного манлиса, затем таким же образом связала вторую пару скакунов. Блейд тем временем пристраивал на холке своего зверя мешок… Он поежился — было не больше плюс десяти по Цельсию, а на нем — только полотняная туника и сандалии, одежда, в которой его взяли в Териуте. Теплый шерстяной плащ остался в поселке — вместе с животными, телегами, ранеными и прочим добром.
— В мешке — одежда и еда, — сказала девушка. — Но сначала надо отъехать подальше. — Она подняла лицо к небу, бледное сияние луны высветило тонкие черты, завитки волос у лба, упрямо сжатые губы. — До рассвета еще много времени. Нас не догонят!
Они обогнули поселок, спавший мертвым сном, и поскакали на северо-восток по лесной дороге. Тракт был довольно широким и наезженным, так что Блейд мог двигаться рядом со своей спутницей.
— Никакой охраны? — он махнул назад, в сторону поселения.
— Зачем? Есть стражи в туннеле у входа в башню… двое дозорных — на самом верху… и один — в зале у грузового проема… Был, — уточнила она. — С юга — Халлот и море, на востоке и западе — земли Луа'Бреггов и Ок'Леннов. Но до границ далеко, и там наше плато охраняют разведчики… мимо них птица не пролетит!
— А север?
— На севере — дикие горы, и чем дальше, тем холоднее. Льды, снега… Считается, что там никто не живет, но это не так. — Она помолчала. — Вот почему мы едем на север.
Блейд поднял голову и обозрел ночное небо; очертания созвездий стали уже привычными за три месяца.
— Мне кажется, мы уклонились к востоку, — заметил он.
— Да, эта дорога скоро повернет на восток, к нашему главному посту на границе с кланом Луа'Бреггов… Но скоро будет тропа…
Эта тропа была узкой и вела сквозь глухую чащу прямо на север. Они ехали по ней часа два, потом миль десять двигались в водах мелкого ручья и снова выехали на тропку, явно звериную. Блейд понимал, что его спутница запутывает следы; но как ей удавалось ориентироваться в густом и темном лесу, куда почти не проникал свет луны и звезд? По узким тропам и ручью они могли перемещаться только гуськом, и Блейд гнал своего скакуна, полагаясь скорее на слух, чем на зрение — заводной манлис девушки то фыркал, то хрустел сухим валежником, которого здесь хватало. Словно почувствовав его сомнения, дочь Фарала обернулась и произнесла:
— Я хорошо знаю эти места. Бывала тут на охоте… Скоро мы подъедем к северному краю плато — и надо до рассвета подняться на следующее. Там голый склон, видно издалека…
Неожиданно лес кончился и началась пустынная каменистая местность, которая постепенно повышалась к северу. Потом возникла скалистая стена, уходившая вверх, насколько мог представить Блейд, тысячи на четыре футов. На первый взгляд это препятствие казалось непреодолимым, но его спутница уверенно направила скакуна в темную расселину, которая вывела их маленький караван на довольно широкий карниз, круто уходивший вверх. Манлисы двигались тут небыстро и с предельной осторожностью, но переходы по таким горным тропам были им явно не в диковинку. Горизонт на востоке еще только начал светлеть, когда они перевалили за край стены и очутились на новом плато.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
