ли тоска, то ли обречённость, которых не было днём до воздушного боя над агорой.
Пообещав самой себе при первой же возможности выяснить причину такого настроения, она высказала своё предположение по заданному вопросу:
– Всякое может случиться, Янас. Могут прорвать заслон, могут разбить наголову. Могут втихую проникнуть, просочиться к городу через незамеченную греками лазейку. В любом из этих вариантов исход один – монстры из-за граней доберутся до стен полиса. А учитывая, что Костас увёл отсюда все войска, обеспечить оборону будет проблематично.
– Кстати о войсках! – вновь приподнялся Долгоруков, обращаясь к хозяйке дома. – Я заметил, что в рядах вооружённых сил вашего полиса служат представители разных городов. Как они все оказались здесь, если, как вы утверждали, городской Совет не просил ни у кого помощи?
– Да, не просил, – кивнула Мария, поигрывая в руке спелым яблоком. – Все эти доблестные воины, герои со всей Греции, служат у нас по контракту.
– По контракту? – опешил Всеволод. – То есть они наёмники?
– Да, наёмники, – спокойно подтвердила гречанка. – Уже более пятнадцати лет, с того момента, как Костас стал стратегом, за полис сражаются лучшие воины из всех селений. Мой опекун убедил Совет, что выгоднее выложить крупную сумму за наёмные войска, но освободить население для полевых работ. И он был прав. Раньше Анонимус был в очень тяжёлом положении. Его жителям приходилось возделывать поля, растить скот и проводить всю остальную работу для обеспечения жизнедеятельности полиса, не выпуская из рук оружия. Мужчинам от мала до велика приходилось самим драться с порождениями той стороны.
Говоря о той стороне, Мария плавно указала рукой на север, куда ушли войска Костаса и где Саша с Варей с крыши храма видели тонкую сверкающую полоску.
– Представляете, в каком упадке была наша промышленность? – продолжила свою речь гречанка. – Когда людям вместо орудий труда приходилось держать оружие. Но хвала богам, Совет прислушался к своему герою. Да и как иначе, ведь Костас столько раз проявил себя на полях сражений, столько мудрых идей принёс в армию полиса, улучшив её боеспособность, что его просто не могли не послушать. И вот когда наёмные войска полностью заменили ополчение, освобождённые от войны люди с энтузиазмом взялись за свои ремёсла. Сначала мы наладили собственное обеспечение, потом добились возникновения запасов и излишков, что поспособствовало началу торговли с другими полисами. Так Анонимус расцвёл и стал хорошим партнёром для одних и… увы, лакомым куском для других.
Голос Марии заметно погрустнел, она замолчала, думая о чём-то своём. Гости не спешили её беспокоить, помня из утреннего разговора, при каких обстоятельствах погиб отец девушки. Междоусобица. Горе и проклятие любого государства, приносящее разорение и страдание своему народу и делающее его лёгкой добычей для сил, вторгающихся извне.
Пенелопус, хоть и находился в отдалении, верно угадал настроение хозяйки и подал знак слугам, с которыми до этого музицировал. Негромкая, спокойная мелодия, рождённая тремя флейтами, коснулась слуха Марии, выводя её из грустной задумчивости. Мягкая улыбка вернулась на прекрасное лицо гречанки, и только лёгкий налёт печали в глазах напоминал о терзающих девушку воспоминаниях.
– Как я заметила, не только люди служат в рядах вашего воинства, – подхватила беседу Варя, стараясь увести хозяйку дома от грустных раздумий. – Армию Костаса сопровождали кентавры, сатиры и даже минотавр.
– Не только они, – дополнил Всеволод. – Я ещё заметил трёх циклопов. Правда, мелкие какие-то, от силы два метра в высоту. Я-то всегда думал, что циклопы – это гиганты.
– Ну, для простого пахаря или пастуха вполне гигант, – повела плечиком Мария. – Да и герои любят приукрасить свои победы, а потому всегда хвастают, что их противники могучие великаны, достающие головой до неба. Конечно, всё это отображалось в сказаниях и песнях, давая неверное представление об истинном положении вещей.
– Так циклопы были вам врагами?
– Да, – кивнула гречанка. – До утверждения Костаса стратегом только сатиры были нашими верными друзьями и союзниками. Благодаря его личным стараниям к нам примкнули и остальные расы.
– А минотавр во всём войске всего один, – уточнил Всеволод. – Что, остальные не захотели служить?
– Астерий единственный в своём роде, – недоумённо взглянула на него Мария.
Так же недоумённо на него посмотрели и Тимохин с Варей. Как мог такой эрудит не знать об эксклюзивности такого мифического персонажа, как минотавр?
– Единственный? – переспросил Долгоруков. – Так он что, тот самый? Из лабиринта на Крите? Но ведь его должен был убить Тесей.
– Ну если честно, – понизила голос воспитанница Костаса, слегка наклоняясь вперёд, призывая тем самым слушателей к предельному вниманию, – афинский царевич не убивал Астерия. Он даже не вступал с ним в схватку.
Сделав театральную паузу, она насладилась произведённым эффектом и тем же доверительным тоном продолжила:
– На самом деле эти два прохиндея заключили меж собой сделку и сбежали ночью с Крита, распустив слух о победе Тесея над чудовищем. Минотавр вывел царевича из лабиринта, а тот предоставил ему свой корабль для бегства с острова. Для достоверности они даже умыкнули дочь Миноса Ариадну, чтобы все думали, что это с её помощью наш герой выбрался из запутанных каменных тоннелей.
– Вот же аферист, – присвистнул восхищённый Тимохин. – А я-то всё понять не мог, с чего же это в том мифе Тесей Ариадну до Афин не довёз, а бросил её где-то на полдороге. От свидетельницы избавлялся, гад!
– Вот такие вы, мужики, коз… – Варя запнулась, бросив мимолётный взгляд на сидящего неподалёку сатира. – Сволочи! Всё бы вам женщин подставлять. Представляю, как бедняжка мучилась и переживала из-за такого мерзопакостного предательства.
– Ну, не так уж она и мучилась, – улыбнулась Мария. – На самом деле Тесей пытался загладить свою вину перед ней и предложил выйти за него замуж. Ариадна согласилась, но во время свадебной церемонии сбежала.
– Опа! – воскликнул раззадоренный Александр. – Сбежала! И почему же после этого мы сволочи? Да женщины нам в подлости и коварстве сто очков форы дадут.
– Маньяк! – фыркнула на него Варвара и обернулась к гречанке. – Почему же она убежала? Жених её чем-то обидел?
– Насколько я знаю, – ответила хозяйка дома, – она убежала к бессмертному богу Дионису, который соблазнил её перед самым бракосочетанием.
– Ах, соблазнил?! – выразительно повторила лейтенант и, гневно взглянув на Сашу и Всеволода, вынесла следующий вердикт: – В этом они, мужики, мастера. Закружат девушкам головы, наврут с три короба, а потом в кусты, где и бросают навсегда. Вероломные подлецы!
Напарники под таким эмоциональным прессингом вжались в спинку скамьи, не решаясь ни слова сказать в оправдание мужского рода или хотя бы самих себя.
– Ну почему же? – вступилась за них воспитанница Костаса. – Дионис не бросил Ариадну. Они поженились на том же самом острове, у них крепкая, весёлая семья, и уже дети имеются. Так что она очень даже счастлива
