Последние слова я проговорила бессильным голосом и печально опустила лицо. Из глаз снова соскользнули слезинки, а Лалит указательным пальцем приподнял мою голову за подбородок.
— Ты любишь его, правда? — он почти прошептал эти слова, и я ощутила в его голосе затаенную боль.
— Да, — честно ответила и посмотрела в его глаза. — Я люблю его, но нам вместе не быть, поэтому…
— А он… продолжает сближаться с тобой?
Я поняла, что Лалит имел в виду.
— Да, — произнесла я. — Он тоже любит меня, точнее, Алекса…
— Нет, не Алекса, — мягко поправил меня кузен. — Он влюблен именно в тебя!
Я вздрогнула от этих проникновенных слов и посмотрела в самую глубину глаз этого симпатичного, но немного опечалившегося эльфа. Я увидела, что ему тяжело. Я увидела его ревность. Неужели я так сильно ему нравлюсь?
— Извини, Лалит, если я чем-то обидела тебя… — пробормотала я смущенно, а он быстро справился со своей минутной слабостью и уже спокойно улыбнулся.
— Со мной все в порядке, — проговорил он. — Я все прекрасно понимаю и ни на что не претендую. Искренне. Хочу помочь и тебе, и брату, но…
Он замолчал, а потом как-то тревожно вздохнул.
— Ты уверена, что хочешь вернуться? Прямо сейчас ты могла бы стать возлюбленной Олива, а позже — его наложницей…
— Что??? — изумилась я. — Он ведь женится!
— По закону Олив имеет права еще на трех наложниц помимо жены, а так как он уже и так объявил тебя своей любовницей, то…
Я оторопела и выпучила глаза.
— В смысле объявил меня любовницей? Как? Зачем???
Меня так сильно все это изумило и возмутило, что аж затошнило на мгновение. Почему-то сама формулировка «любовница, а потом наложница» вызвала у меня дикое отторжение, а тот факт, что Олив без моего согласия уже объявил всем этот унизительный статус, меня вообще добил.
— Но ты же сама на это согласилась! — недоуменно проговорил Лалит, а я просто потеряла дар речи от шока.
— Я? Согласилась сама??? — наконец, смогла выдавить из себя я, а Лалит объяснил:
— За завтраком наследный принц предложил тебе мяса со своей тарелки, а ты его приняла. Этот обряд знаком нашему народу с давних времен. Теперь в глазах всего дворца — ты любовница Олива и его будущая наложница. Поэтому оставайся, ведь вы любите друг друга…
Я еще долго пребывала в шоковом состоянии, наконец поняв, почему на меня так сильно косились за столом, когда я отправила тот злополучный кусок мяса в рот. А Олив, конечно, «хорош»: ни слова мне не сказал и не спросил, а хочу ли я вообще в его любовницы???
Мне стало как-то так неприятно, словно меня предали, поэтому я вся сжалась, а потом попросила:
— Лалит, спасибо за все! Позволь мне вернуться в свою комнату! Мне… нужно отдохнуть.
Лалит кивнул, а потом все-таки произнес:
— Учитывая сегодняшнее похищение, могу сказать, что от тебя хотят избавиться. Это очень серьезно. Я хочу предложить тебе рассказать Оливу правду. Я сам с ним поговорю, все объясню. Я верю, что он не станет сердиться и поможет тебе. А главное — он сможет тебя защитить! После того, как тебя объявили любовницей наследного принца, я не имею права находиться подолгу рядом с тобой…
Меня ужаснула эта идея, поэтому я яростно замотала головой. Рассказать Оливу, что я обманщица??? Нет! Нет!!! Я не переживу, если он отвернется от меня. Даже если я потом вернусь в свой мир, мысль о том, что он презирает и ненавидит меня, начнет меня медленно убивать. Я не могу! НЕ МОГУ!!!
Лалит понял, что я еще не готова, поэтому молча позволил мне подняться на ноги и отвел к двери.
— Мне придется остаться здесь. Нас не должны видеть вместе, — произнес Лалит приглушенно, а потом немного смущенно добавил:
— Я и так был беспечным там, в саду…
Я поняла, что он имел в виду свой поцелуй, и покраснела.
— Иди прямо по коридору, а потом по лестнице на один этаж выше. Там уже ты узнаешь, куда идти… Я подумаю, как помочь тебе…
Последние слова он добавил уже шепотом, а я посмотрела в его красивое нежное лицо с глубокой благодарностью.
— Спасибо, — проговорила я искренне. — Я очень рада, что у меня появился такой друг…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лалит был тронут и смущенно опустил взгляд.
Мы расстались почти сразу, и я медленно пошла по коридору, прихрамывая на больную ногу. Наступать на нее было особенно больно, и я молилась о том, чтобы добраться к своим покоям никем не замеченной.
Когда за мной закрылась дверь моей комнаты, я с огромным облегчением выдохнула. Первым делом стянула с себя грязное платье, одела ночную рубашку и завалилась в кровать. Зарылась в подушки и размечталась исчезнуть отсюда навсегда…
* * *
— Леди Саша совершенно точно вышла из покоев господина Лалитиуса и отправилась к себе… — голос воина звучал глухо, но слова получались отрывистые, чеканные.
Генерал Фаггор нахмурился. Эта новость ему сильно не понравилась. Любовница Олива в комнате у кузена? У них что — интрижка??? Какой позор! Бесстыдство! Опять Лалит сходит с ума от очередной пассии наследного принца? У него проблемы с завистью, что ли?
Грозный эльф сбросил с плеча свою толстую белую косу и встал на ноги.
— Как она выглядела? — уточнил генерал. — Казалась ли усталой, как… после бурной ночи?
— Леди Саша отчего-то отчетливо хромала на левую ногу, генерал, и иногда держалась за бедро. У нее на платье я разглядел несколько небольших пятен крови…
Фаггор изумленно вскинул брови. Левое бедро? Кровь? Отчего-то перед глазами возникло яркое воспоминание припечатанного к стене лже-Алекса и его рваной раны на левом бедре. Если бы он был жив, то хромал бы сейчас точно также, потому что после ранения Артефактом Эльфийской Смерти раны, если они не смертельны, заживают годами!
Но… при чем тут Алекс???
Фаггор отчего-то остро предчувствовал какую-то между ними связь, но не мог этого уразуметь. Однако то, что эта странная эльфийка ночью вышла из покоев кузена Лалита, наводило на мысль, что Олив снова жестоко ошибся.
— С этого момента следите за ней днем и ночью, — прошептал генерал, а воин поклонился и стремительно вышел прочь…
«Ты свободен… любить кого захочешь…»
«Ты свободен… любить кого захочешь…»
Олив
Король-отец протянул мне тонкий лист позолоченной бумаги.
— Вот данные по Артефакту. В тот вечер, когда ты поцеловал Алису в последний раз, Артефакт засветился, правда, слабо, всего на несколько мгновений…
Я нахмурился. Опять эта дикая неопределенность! Когда я коснулся губ Алисы, то почувствовал странное, почти неестественное волнение, как будто Алиса вдруг привлекла меня, но потом резко вспомнил, какими нежными и податливыми были губы Алекса, и влечение к рыжеволосой эльфийке мгновенно пропало! А еще около нее вился немного странный головокружительный запах…
После ужина я поспешил к себе. К Алексу зайти просто побоялся. Видеть его холодность было откровенно больно…
Я лег в свою кровать и просто… думал. Мечтал забыть обо всех тревогах, исцелить Офелию, освободить королевство от проклятия, а потом… быть вместе с Алексом? Смотреть на наши с ним отношения через призму королевского долга было странно. Я всегда считал себя очень благоразумным и педантично правильным. А теперь сам удивляюсь, как все-таки смог переступить через себя и… решиться на такую дерзость? Братья-любовники… Если бы речь не шла о себе самом, я никогда бы не смог этого понять и тем более одобрить…
Но я добровольно прыгнул в эту пропасть и… не имею желания из нее выбираться. Мне кажется, что без Алекса я не смогу жить…
Но ведь наши отношения действительно обречены! Если однажды кто-то о них узнает, нас изгонят из королевства навсегда. Имею ли я право так поступать с Алексом? Может быть, я не должен давить на него и заставлять открыться мне? Может… его отказ признавать свою настоящую личность является просто его желанием… незримо уйти от той безумной связи, в которую я его втянул???
Я никогда не думал об этом в таком русле. Возможно, Алекс просто в диком стыде из-за наших отношений! Возможно, я лишил его будущего своей позорной страстью!!!
