- Да, так. Что ты там чудишь? - cказал Калеб, кивая. - Да, мы согласны, выкладывай, что там у тебя.
Эрнест мигнул, его длинные ресницы почти доставали до его высоких скул.
- Исследования в человеческой природе, - сказал он. - Эксперимент выносливости. Вы, ребята, как думаете, у вас кишка не тонка для такого эксперимента? Того самого, отвратительного. Гарантирую, он закончится... плохо.
Калеб ответил:
- Отвратительного? Что это значит?
- Это...
- И закончится плохо? Что, чёрт возьми, это значит?
- Успокойся, Калеб, - резко ответил Эрнест. - Я пытаюсь вам объяснить, блядь, так что заткнитесь и слушайте, - через секунду он продолжил. - Мы проведем кое-какие эксперименты, о'кей? Просто тесты. Я достал нам подопытного кролика.
- Что за эксперименты? - спросил Йен.
Калеб поднял голову.
- Что за подопытный кролик? Почему-то у меня такое чувство, что он не теплый и пушистый.
Эрнест ухмыльнулся.
- О, как раз и теплый, и пушистый, всё верно... - oн присел на подлокотник дивана. - Помните, чему нас учили в классе профессора Кляйна пару месяцев назад? О силе человеческого разума, способности тела сохраняться, выживать любой ценой? Больше всего мне запомнились слайды про выживших в концлагерях во время Холокоста и про японских военнопленных. Помните всё это?
Он помолчал какое-то время, но в действительности он и не ждал от них ответа.
- Я думал обо всем этом. Долго думал. И мне интересно... интересно, что можно сделать если...
Атмосфера в комнате был тяжела для Йена, как будто в воздухе было полно ваты. Он поджал губы, щеки его стали цветом, как и его волосы.
- Если что? - пробормотал он.
Эрнест проигнорировал его.
- Дело в том, что теперь пути назад нет.
Калеб вздохнул и произнес:
- Ну, давай уже ближе к делу. Чем ты там занимаешься?
Эрнест пристально смотрел на Калеба, будто решая, посвящать ли его в тайну.
- Начало уже положено. Мне нужно знать, чего ожидать от вас, ребята. Ведь, знаете ли, если я проиграю, то проиграем мы все. Один за всех, ну и вся эта мушкетёрская фигня, лады?
Он опустился на стул и провел ладонью поверх своего рта.
- Вот в чем дело. Я нашел ээээ... тестовый объект. Хотелось бы увидеть, сколько времени это займет... сломать его.
- Сломать? - спросил Калеб. - Ты шутишь, да?
- О, Боже, - сказал Йен через растопыренные пальцы, прикрывавшие рот. Он наклонился вперед, и его лицо прояснилось, когда он, в конце концов, осознал, о чем говорил Эрнест. - Ты говоришь о пытках. Сломать волю какого-то парня. Да? Я прав? Блин, Эрнест! Кого ты выбрал?
- Нолана Пирсона.
- Кого? - спросил Калеб, но Йен знал этого парня.
Нолан посещал уроки психологии, латинского языка и химии с Йеном и Эрнестом. Нолан был не особо запоминающимся типом с черными всклокоченными волосами и огромными очками как у Бадди Холли. Прилежный студент на стипендии. Его отец был уборщиком в здании Харпера на западной стороне университетского городка. В каждой школе есть свой Нолан – парень, костюм которого всегда не в порядке, чьи дешевые туфли вечно разваливаются еще до конца семестра. Парень, который хотел бы быть как все, но не может позволить себе этого, его одежда и его усилия второсортны.
Нолан был одноразовым расходным материалом.
- Его? - спросил Калеб. - Я знаю, кого ты имеешь в виду. Он не продержится, этот парень – неудачник. Он на стипендии, ради всего святого.
Последние слова он прошептал, как если бы произнося название ужасной болезни, мог накликать ее на себя.
- Думаю, ты ошибаешься, - сказал Эрнест. - Наш эксперимент начинается. Кто подойдет лучше, чем бедный студент, которому приходится бороться всю жизнь, чтобы получить, что он хочет? Парень, который пытается влиться в компанию, но у него никогда не получается. Если б у него не было силы характера, думаю, он бы уже взорвал мозг себе, не так ли? У этого парня есть то, что мы ищем.
- Ты чертовски чуткий, - заметил Калеб, закатив глаза. Он фыркнул. - Будто тебе и правда не насрать на то, через что прошел этот сын уборщика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эрнест открыл рот, но Йен опередил его.
- Что ты собираешься делать с ним?
- Я? Не я, а мы. Что МЫ собираемся делать с ним.
- Конечно. Ага. Так что же?
- Немного тестов. - Эрнест повернулся к Калебу. - И отвечу на твой вопрос, кретин...
- Я не задавал никаких блядских вопросов. Я сказал, что ты мешок с дерьмом. Ты говоришь о нем как о несчастном и всё такое, но тебе всё равно.
- А тебе разве нет?
Калеб пожал плечами.
- Я и не говорил, что мне не все равно. По факту, мне по фигу. Но ты. Ты мешок с дерьмом.
Эрнест улыбнулся.
- О, да? Он уже здесь, в доме. Неважно, жаль мне его или нет. Все, что я хочу – это провести кое-какие эксперименты. Как я сказал, они уже начались. Я пригласил его и добавил одну хрень в его содовую.
- Что ж, наверное, тогда уже всё и началось, - сказал Калеб. - Я с тобой. Я в деле.
- Вот так просто? - спросил Эрнест.
- Я доверяю тебе, чувак, - ответил Калеб. - Мы как братья. И мне кажется, это звучит чертовски волнующе.
Они уставились на Йена. Закусив нижнюю губу, он выдавил из себя:
- Я в деле. Вы знаете, что я с вами.
Эрнест хлопнул в ладоши.
- Дом предоставлен только нам. Обслуживающий персонал уже должен уйти. Мои родители разрешили им не ночевать одну ночь, когда они собирались в город на выходные. Итак, никого нет, эээм... никого не слышно. Нолан спрятан в надежном месте. Звуконепроницаемом.
Он провел их через комнату и остановился у книжного шкафа.
- Видели эти старые фильмы с готическими особняками, где есть потайные коридоры и прочая лабуда?
Он нажал на панель, скрытую за экземпляром "120 дней Содома" Маркиза де Сада. Дверь, замаскированная под часть обшивки, со скрипом открылась. Слегка мускусный запах долетел до их ноздрей.
Эрнест провел их внутрь и закрыл дверь. У них были фонарики, и Эрнест повел их по холлу, где единственными звуками были стук их шагов и непрекращающееся капанье из какой-то дырявой трубы.
Они прошли через несколько дверей. Войдя в последнюю дверь, Эрнест остановился и набрал серию цифр на панели, запирая ее за ними.
- Осторожность не помешает. Нам не нужна лишняя компания.
Йен смахнул остатки паутины перед глазами, и они приблизились к небольшой комнатке. Он почувствовал запах горелого.
Эрнест произнес:
- Не думаю, что мои родители знают о тайной панели наверху или даже об этом месте. Боже, во всяком случае, надеюсь, что нет. Я сам обнаружил это несколько месяцев назад.
Свет заполнил темноту. В центре комнаты стоял большой крепкий мясницкий стол.
На столе лежал распластанным обнаженный привязанный молодой мужчина с черными волосами. Его глаза были завязаны, очки лежали на подносе рядом с его головой. Его рот был заткнут, но в этом не было необходимости, так как он был без сознания. Его грудь медленно поднималась и опускалась, что свидетельствовало о том, что он еще жив.
Но этот запах гари...
Йен посмотрел в угол комнаты. На платформе над канистрами "Стерно" что-то кипело в большом баке.
- Что это такое? - спросил он.
- Металл, - ответил Эрнест. - Сплав металлов, вообще-то. Кое-какие старые фигурки на переплавку. Свинец и олово, преимущественно. Кварц. Куча всего. Заботливо смешанная и протестированная.
- Протестированная на чём? - спросил Калеб.
Эрнест посмотрел наверх.
- На бездомных. В основном.
- И для чего же нужен этот металл? - спросил Йен.
Эрнест со стуком открыл банку с нюхательными солями и поводил ею перед носом Нолана.
- Увидите.
Голова Нолана покачнулась из стороны в сторону. Он напрягся, и его путы натянулись.
На выдвижном столике рядом с мясницким столом лежал набор инструментов. Эрнест взял с него записную книжку и ручку. Он попытался передать их Йену, но тот отказался и сделал шаг назад.
