— Вот и славно! Конец связи, — и не дождавшись прощания, он просто отключился.
— Н-да… — фыркнула Лора. — Сухой он какой-то.
— Поживи триста лет, еще не таким станешь, — вздохнул я.
Маша уже переоделась для ужина и сидела на диване. Все же военная подготовка отца научила ее быстро менять форму одежды.
Пришлось сначала сбегать в душ, напялить чистую футболку с шортами, и только тогда мы спустились в ресторан.
Лора показала мне время, и, судя по всему, бои уже закончились. Значит, скоро должен позвонить…
Ага, вот Йохан!
— Господин Кузнецов, — сказал он, когда я ответил. — Завтра начало боев в час дня.
— Ого. Все позже и позже!
— Что поделать? Таковы правила. Завтрашним соперником будет Юлий из Римской Империи.
— Ага, ясно. Кто вторая пара?
— Представительницы Японии и Кореи.
Вот значит как? Две подруги все же встретились в полуфинале… Надо посмотреть на это.
— Простите за наглость, но могу я предположить, кто будет вашим соперником, если вы пройдете в финал? — сказал Йохан.
— Мика? — ответил я за него.
— Почему-то мне так кажется…
— Мне тоже. Ладно, Йохан, благодарю за оперативную информацию.
После разговора мы с Машей уселись к Трофиму. Он был один, так как Звездочет занимался журналистами.
Как сказал мой заместитель, замдиректора сейчас снимает конференц-зал и отбирает трех интервьюеров. Поужинает он после мероприятия. А еще Трофим добавил, что они собрались в бар.
— Ну ты даешь, а как же военная выдержка? — подколол я его, ковыряя вилкой в макаронах.
— А я на пенсии, официально, — парировал он. — Так что имею право!
— Ладно-ладно! — поднял я руки. — Никто не отнимет у тебя кружку пива!
Поужинали мы быстро, да и в ресторане никого не было. Видимо, остальные участники в другом отеле.
Эх, наверное, весело у них сейчас там…
* * *
Другой отель на другом конце города.
Хана только приехала в отель. Куратор открыл ей дверь и подал руку. Сопровождающий и по совместительству преподаватель по боевому искусству в институте, поддерживал ее за руку.
Во время битвы она получила серьезные повреждения, и после победы, которую буквально вырвал зубами ее бесформенный питомец, Хана отправилась прямиком в лазарет.
Там ее подлатали, выдали кучу артефактов регенерации и посоветовали не напрягаться, так как это влияет на их работу. Но к утру она будет как новенькая, даже еще лучше.
— Простите, учитель, но я не буду ужинать, — сказала Хана, когда они зашли в холл отеля.
Внутри, как всегда, толпились репортеры, и все хотели взять интервью… Нет, не у Ханы, а у принцессы Мики, которая в последние дни была какая-то отрешенная и нелюдимая.
— Хана, дорогая, тебе точно не нужна помощь? — спросил преподаватель Мин Даль Ный.
Девушка прислушалась к своему телу. Артефакты работали отлично.
— Да, спасибо, дальше я сама.
Ее отпустили, и Хана медленным шагом пошла к лифтам. Репортеры хотели задать пару вопросов кореянке, но на их пути встал Мин Даль Ный и деликатно предложил ответить на вопросы самостоятельно.
Когда же лифт приехал и двери открылись, Хана увидела Мику. Она стояла в углу и смотрела прямо перед собой.
— Ой, привет! Ты с подземной парковки? — улыбнулась Хана. — Я даже не видела вашу машину.
— Да, — коротко и безэмоционально ответила Мика.
Хана слегка удивилась, но не придала этому значения. Она зашла в лифт, нажала кнопку на свой этаж и тут же заметила одну странность — ни одна кнопка не горела.
Мика что, просто стояла в лифте и ждала, когда кто-то приедет?
— А ты почему не нажала кнопку? — спросила Хана и нажала на этаж, где жила японка.
— Забыла, — так же сухо ответила она.
«Странно, может не в духе?» — подумала Хана, но не стала приставать к подруге.
Она знала, что если принцесса на что-то обиделась, то настроение у нее паршивое. Скорее всего, именно так и было. Но причину Хана не знала.
Посмотрев на представительницу Японии повнимательнее, она заметила, что волосы у нее грязные, одежда неопрятная, и, кажется, девушка ходила в ней вчера. Хотя у Мики полно доспехов и других шмоток!
И самое интересное — меч.
— Ой, это же со второго этапа? — удивилась Хана, подходя к подруге. — А чего ты с ним все таскаешься?
Кореянка протянула руку, чтобы потрогать оружие, но Мика схватила ее за запястье и сильно сжала.
— Не трогай! — прорычала она, и в глазах полыхнул черный огонь.
— Ты чего⁈ Отпусти, больно же! — воскликнула Хана, пытаясь вырвать руку. Однако японка держала ее так крепко, словно в тисках.
— Никогда не прикасайся к этому мечу! Он мой! — Мика сделала молниеносное движение и ударила со всей силы Хану в грудь.
Девушку откинуло, и в стене осталась глубокая вмятина.
Двери открылись, и японка вышла.
Хорошо, что артефакты сберегли Хану. Она бросила испуганный взгляд на подругу, и в закрывающиеся двери мелькнули горящие глаза Мики.
Тут не надо быть гением, чтобы понять, с мечом что-то не так!
Хана вышла на своем этаже, доковыляла до номера и закрылась.
— Что же с тобой произошло, подруга? — вздохнула она. — Кажется, у меня не остается выбора.
Она подошла к кровати. Под ней лежал металлический чемодан с толстыми стенками.
С легкостью достав его, Хана приложила руку к крышке. По всей поверхности загорелись неоновые полосы и верхняя часть открылась.
— Ну что, малышки, соскучились по маме? — улыбнулась Хана, с любовью проведя ладонью по оружию внутри.
* *
