Читаем без скачивания Убить Бин Ладена - Олег Якубов

С тех пор Кямал стал приходить на кухню каждый вечер и пока Асхаб делал заготовки на следующий день, чистил котлы, надраивая их до блеска, не ленясь раз по десять, а то и больше, спускаться к ручью. Когда же строители закончили работу, повар предложил Кямалу остаться при кухне, на что тот лишь молчаливо кивнул в знак согласия.

Между тем в лагере объявили карантин — среди курсантов началась эпидемия гепатита «С» и вызванные врачи лишь руками разводили, предполагая, что источником инфекции, вероятно, стал кто-то из недавно прибывших йеменцев. Позже о трагических событиях, развернувшихся в лагере Бин Ладена мулле Закиру рассказал Шамс-ад-Дин.

Началось все с того, что шейха скрутила острейшая почечная колика. Привыкший стойко переносить частые приступы боли — здоровье Усамы к тому времени оставляло желать лучшего, он молча, стиснув зубы, скорчившись, катался по ковру, пока подоспевший врач не сделал обезболивающий укол. Через несколько дней Бин Ладен стал жаловаться на боли в печени. Тут уж не на шутку встревожились не только врачи, но и охрана шейха. Сначала предположили, что в ту часть лагеря, где находилась резиденция Усамы, все-таки заходят курсанты, но охрана клялась-божилась, что за все последнее время ни один из курсантов здесь не появлялся. Вот тогда кто-то и обратил внимание на седого новичка, что крутился вокруг кухни. Перепуганный до смерти повар Асхаб признался, что это он сам предложил бывшему строителю Кямалу стать его помощником. Старика закрыли в сарае, а личный телохранитель Бин Ладена, собрав человек двадцать хорошо вооруженных охранников, отправился на кухню. Кямал, издали увидев приближающихся бойцов, повел себя довольно странно. Он обтер руки, выступил вперед и, широко расставив ноги, стал ждать приближения вооруженных людей. Когда они были поблизости, он достал из кармана четки и отшвырнул их в сторону. После этого раздался мощнейший взрыв. Пояс шахида, находившийся под одеждой Кямала, был начинен взрывчаткой такой силы, что из всей группы в живых остался лишь один охранник, да и тому оторвало обе ноги.

— Удалось выяснить, кто был этот человек? — уточнил Закир.

— Это было несложно, — ответил Шамс-ад-Дин. — Бывший русский пленный. Обычная история. Принял ислам, какое-то время работал инструктором рукопашного боя, потом перебивался с одной работы на другую. О нем-то самом мы узнали все. Плохо другое — никаких его связей выявить так и не удалось. Конечно, можно предположить, что это был одиночка, но сомнительно. Кто-то же подготовил операцию по его проникновению в лагерь. Дело в том, что в бригаду строителей, которые делали конюшню, он попал в самый последний момент. Но откуда-то он же узнал, что именно эта бригада будет работать в нашем лагере…

— Но, судя по вашему рассказу, на кухне этот человек провел довольно много времени. Как ему удавалось так долго оставаться незамеченными? — усомнился Закир.

— Еще древние говорили, что если хочешь что-то надежно спрятать, положи на видное место, — усмехнулся Шамс. — Никому и в голову не приходило, что на кухне может работать посторонний человек.

— А гепатит среди курсантов?..

— Его рук дело, — подтвердил Шамс-ад-Дин. — Подозреваем, что и почечная колика, и приступы печени у шейха тоже произошли не без его участия. Хотя этот взрыв похоронил все улики.

Закир отправил в Центр шифровку, где, кроме очередных донесений, была просьба передать российскому руководству подробности гибели бывшего лейтенанта-десантника Николая Николаевича Николаева.

Усама Бин Ладен пребывал явно в приподнятом состоянии духа. Он, как и несколько лет назад, был откровенен с муллой, вспоминал всякие истории их совместных поездок и с особенным восторгом отозвался о том случае, когда Закир продемонстрировал свое мастерство, взорвав во время практических занятий муляж железнодорожного состава. Прервав воспоминания, Усама обратился к Закиру.

— Сейчас в одном из самых дальних моих лагерей по индивидуальной программе проходит подготовку некий человек, которого я называю Иракез, — говорил шейх. — Я хочу, чтобы вы немедленно отправились в этот лагерь и лично проверили его возможности. Меня интересует все — насколько он овладел мастерством подрывника, как владеет оружием и даже его готовность к самопожертвованию. Одним словом, я хочу убедиться, готов ли этот человек к выполнению особо важного задания. Я намерен поручить ему сугубо секретное и чрезвычайно ответственное дело, но проблема заключается в том, что у нас почти не остается времени. Он должен приступить к выполнению своей задачи не позднее, чем через две недели.

Лагерь, куда отправился Закир, был не только удаленным, но и самым небольшим из всех, где до сих пор доводилось бывать разведчику. Инструктор взрывного дела, которому Закир передал распоряжение шейха, был явно раздосадован прибытием нежданного проверяющего. «Мне что, больше не доверяют?», вспылил он. Ссориться с ним никак не входило в планы Закира, и потому он стал убеждать инструктора в том, что его миссия сводится исключительно к задаче определить психологическое состояние взрывника, а никак не его боевые качества. Когда инструктор, наконец, успокоился, они выработали совместный план действий.

Иракез оказался человеком средних лет, неприметной внешности, с гладко выбритым лицом. Светлая полоса не успевшей загореть кожи свидетельствовала, что от бороды он избавился совсем недавно, видимо, готовясь к своему особому заданию. Болтливый не в меру, он был явно польщен, что удостоился внимания столь высокой персоны, как личный посланник Бин Ладена. Уже через пару дней Закир знал всю его биографию, как и географию преступлений этого человека, который за свою недолгую тридцатилетнюю жизнь овладел только одним «мастерством» — убивать людей.

Через неделю мулла докладывал Усаме о своих впечатлениях. Прдполагая, что выполняемая им миссия, могла быть и проверочной комбинацией, мулла докладывал предельно объективно: «Профессиональные навыки Иракеза достаточно высоки, но меня смущает другое. Он непроходимо глуп, а болтлив до такой степени, что просто представляет опасность. Для выполнения задания особой важности он не пригоден», резюмировал Закир. И тут Бин Ладен преподнес разведчику поистине бесценный подарок.

После слов муллы, Усама поморщился, как от зубной боли, и раздраженно заявил: «Мы просто не успеем подготовить никого другого, Слишком много потрачено времени, а визит российского лидера в Закавказье планируется через двенадцать дней». Еще беседуя в лагере с болтливым Иракезом, Закир понял, что его, скорее всего, готовят к ликвидации какой-то высокопоставленной особы, но то, что акция будет направлена против президента России, он и предположить не мог. Сообщение в Центр он отправил на следующий же день. В этом сообщении разведчик изъявлял предлагал два варианта: ликвидацию Иракеза и его арест на месте подготовки теракта. Волк также испрашивал разрешения покинуть Афганистан, предвидя свой провал. Ведь если Иракеза арестуют, то подозрения, в первую очередь, падут на него, ибо Закир был единственным из посторонних, кто перед отправкой подрывника с ним встречался. Да и Бин Ладен, обладавший прекрасной памятью, наверняка вспомнит о своих словах. Центр ответил, что ликвидацию Иракеза считает нецелесообразной, выражал согласие, чтобы Волк покинул Афганистан, но при этом подчеркнул, что операция прикрытия разведчика, совместно со спецслужбами России и той страны, куда должен направиться российский президент, готовится столь тщательно, что реальная опасность агенту вряд ли будет угрожать. В итоге Волку было предложено принять решение в соответствии с реальными обстоятельствами. И Закир решил рискнуть. Он находился у себя дома, когда Шамс-ад-Дин привез ему стопку газет самых разных стран мира. Издания сообщали об аресте Иракеза, во всех подробностях и мельчайших деталях описывая подготовку к теракту. Судя по публикациям, Иракез решил завербовать себе в помощь несколько человек из местного населения. Не сильно заботясь о конспирации, он даже показал те места, где заскладировал взрывчатку. Один из вербуемых оказался бывшим военным, по масштабам подготовки он понял, что дело слишком серьезно и предпочел заявить обо всем властям. Остальное уже было делом техники. На первом же допросе Иракез сознался, что готовил покушение на президента России.

— Шейх в бешенстве? — осторожно поинтересовался Закир.

Шамс лишь отрицательно покачал головой, потом задумчиво произнес: «Ему сейчас не до этого, и вообще не до чего. Усама плох, врачи считают, что нужна срочная операция на почки, но в Афганистане таких специалистов нет.

— Зато есть прекрасные клиники и специалисты в Пакистане, — подсказал мулла.

— Так-то оно так, — возразил Шамс-ад-Дин, но приехать в Пакистан открыто очень рискованно. На пакистанцев уж слишком сильно давят, и в их правительстве достаточно много политиков, которые предпочтут ради собственного спокойствия выдать шейха. Надо что-то придумать. Собственно, в основном, ради этого я к вам и приехал. Надеюсь на ваш, как всегда, мудрый совет…