Но тут вспомнила, что у нее есть «жених», и придала лицу грустное выражение:
– Только у меня это пока не очень хорошо получается… – Она улыбнулась меланхолично, а Дени нащупал ее ладонь и, глядя не на Ксюшу, а на морскую гладь, сказал:
– Ксениа! (так он ее звал «Ксениа» – нежно). Я восхищаюсь вами. Я, кажется, вам это уже говорил. Вокруг меня очень много девушек из очень хороших семей… Но нет никого, похожего на вас.
Ксения смотрела на его профиль. Даже по профилю видно было – граф. Восхищается ею, Ксюшей. Она не выдержала и поцеловала его в щеку. Получилось по-детски. Он резко обернулся, чтобы поймать ее губы. Но Ксения уже отстранилась и широко улыбнулась.
– Это вам за комплименты. Я к ним не привыкла.
– Как такое может быть? – Он посмотрел на нее ошарашенно.
«Знал бы ты, голубчик, какая я была еще месяца два назад…» – подумала она, поглядев на него почти с нежностью. Ведь он первый не будет знать (ее рассказы – не в счет), что такое ее коммуналка и какая она была – с серой кожей и потухшим взглядом, пока ее не нашел ее лотерейный билет. Пока ее не нашел ее Андрей.
– Пойдем обратно, Дени, совсем стемнело.
– Мы встретимся завтра? – в голосе Дени было столько надежды, что ее можно было бы потрогать руками.
– Ну, конечно, – ответила Ксюша, а потом поправилась, согласно их с Андреем сценарию: – Если получится, конечно.
– Понимаю. – Дени потемнел лицом и на обратном пути мрачно смотрел себе под ноги.
В отеле ее ждал развалившийся на диване Андрей с сигарой и коньяком. Вид у него был очень расслабленный, но по тому, как он подобрался, как только она открыла дверь, Ксюша поняла: ждал!
– Ну как? – спросил он, снимая с нее пиджак и наливая коньяк в пузатый бокал.
– Ну как. Как! – Ксения уселась поудобнее, согрела, как положено, бокал в ладонях и начала рассказ.
Андрей слушал внимательно, задавая кучу вопросов по ходу дела. То одобряя, то критикуя, то посмеиваясь.
– По-моему, – заключил он, – парень втюрился! – И добавил тоном старой тетушки, следящей за нравственностью сиротки-племянницы: – Целовались с ним али как?
– Али как, али как, – ответила, зевая, Ксюша, прошествовав в ванную.
– Ужин закажем в номер, – крикнул ей вслед Андрей. – Пусть парень наш помучается.
– Мне – лососину, – ответила из ванной Ксюша.
Андрей уехал через неделю. Роман с Дени развивался под его чутким руководством, хотя последний об этом и не подозревал. Андрей говорил Ксюше, когда надо целоваться, когда исчезнуть, когда наконец остаться на ночь. Они разыграли пару сценок перед персоналом отеля и постояльцами: по легенде, герой, которого изображал Андрей, понял, что девушка любит другого, и решил «покинуть поле боя». А героиня бросилась – что взять со слабой женщины? – в объятия счастливого соперника. Таковы жестокие правила счастливой любви.
Ранним утром Андрей собирал свои чемоданы. Ксюша с побитым видом сидела рядом. Только сейчас она заметила, что чемоданов и вещей, соответственно, у Андрея стало в два раза больше. Хоть как-то Ксюша ему пригодилась. Что она будет без него сейчас делать? Она уныло посмотрела в окно. Вот и погода испортилась…
– Нечего хныкать. – Андрей аккуратно распихивал по фланелевым сумкам бесконечные пары обуви. – По нашему сценарию, я должен был слиться уже неделю назад. А я все еще торчу тут, аки не только несчастный, но уж совсем несообразительный влюбленный.
Он потрепал ее по затылку и захлопнул одним жестом раскрытую пасть чемодана. Поискал что-то в кармане небесно-голубых джинсов, надетых специально для перелета.
– Вот. – Он протянул ей карточку, такую же, как и та, которая осталась в ее коммуналке. – Не забудь. Если вдруг с тобой что-нибудь случится, в общем, если что…
Ксюша с удивлением заметила, что он явно смущен. Ну надо же! И зачем ей его визитка? Она и так наизусть помнит Андреев телефон…
– Звони! – сказал он.
После чего подхватил чемодан, поцеловал в лоб и быстро вышел из номера. Ксюша приготовилась уж порыдать, но тут на мобильник позвонил Дени. И пригласил поужинать. Надо было срочно наводить марафет – в плохие рестораны Дени ее не приглашал.
В этот раз, впрочем, он превзошел самого себя: ресторан находился на горе в старинной крепости, с террасы, где стояло всего пять столиков, открывался восхитительный вид на закатное небо и окрашенное в розовое море. Тихо играл саксофон.
– Ты веришь, – спросил Ксюшу Дени, в темно-синем бархатном пиджаке и белоснежной рубашке похожий, как никогда, на принца из книжки Шарля Перро, – что людям нужно жить вместе, чтобы понять, подходят ли они друг другу?
Ксюша задумалась:
– Ну, в принципе, да.
– А я – нет. Не верю я в это все! Двое влюбляются друг в друга, это такое чудо. Чего ждать? Все дело шанса и случая. Ты понимаешь? – Ксюша кивнула. – Ведь бывает, что супруги выясняют, что не созданы друг для друга, и через двадцать лет. Или вдруг происходят какие-нибудь серьезные события, и человек открывается совсем с другой стороны. Ты видишь, что он вовсе не таков, как казалось.
– Я согласна. – Ксюша повертела в руках опустошенный бокал из-под шампанского. – Никогда нельзя знать точно. И потом… – Она вспомнила своих родителей. – Люди меняются. Замуж выходят одни, а через десять лет они совсем другие…
– Главное, – сказал Дени с какой-то внутренней силой, – чтобы люди менялись в одну сторону, когда живут вместе. Я никогда не хотел жить с кем-то, похожим на меня. – Он опять взял ее за руку. – Мне кажется, что нам бы было хорошо вместе, Ксениа!
Ксюша смотрела на него, не зная, что ответить. Никакого сценария они с Андреем на этот случай не предусмотрели.
– Мы вместе открывали бы для себя жизнь с разных сторон. Нам есть чему поучиться друг у друга. Это будет весело, Ксениа! Соглашайся!
Ксении показалось, что терасса уходит у нее из-под ног.
– Соглашаться на что? – едва слышно сказала она.
– О! – Дени хлопнул себя по коленке. – Извини меня, я такой неуклюжий! Это потому, что я в первый раз делаю предложение руки и сердца.
Он достал из внутреннего кармана синюю, в цвет пиджака, коробочку и придвинул ее к Ксюше. Ксюша глубоко вдохнула. Ей показалось, что весь ресторан на них смотрит (впрочем, так оно и было). Чуть дрожащими пальцами открыла коробочку. На черном бархате сиял желтоватый квадратный бриллиант. Большой.
– Я не знал точно твоего размера, – смущенно продолжил он. – Тебе нравится?
– Мне… Мне очень нравится, – сказала Ксюша, продолжая держать в руках коробочку.
– Я люблю тебя, Ксениа, – торжественно произнес Дени. – И хочу, чтобы ты стала моей женой.
То ли от музыки, то ли от заката, то ли от нее, влюбленности, слезы навернулись Ксюше на глаза. Никто. Никто и никогда не говорил ей таких слов. Ни про «люблю», ни уж тем более про женитьбу.
