От группы наездников динозавров отделился один и, приблизившись, проорал, с трудом выговаривая явно незнакомые ему слова:
– Именем Господа нашего заклинаю – изыди, Сатана!
– Что это было? – поинтересовался я у Яги.
– Изгоняющие дьявола,- пояснила ведьма.- А я-то думаю – чего это они здесь ищут?
Потребовать разъяснения я не успел. Молниеносно выйдя из меланхолической задумчивости, Яга рывком усадила меня в кресло и, впившись колючим взглядом, принялась напевно бормотать:
– Твой разум дремлет, он пока еще спит… спит… спит… баю-бай… Глаза закрой. Спи… спи… оковы спадут и…
– И свобода нас встретит радостно у входа,- вставил я.
– …спи… разум во тьме, но от рук моих идет свет и тепло, воспоминания тянутся к ним, пускают ростки, ты вспоминаешь. Ты все вспомнил. Ты древний демон, нет жалости в тебе – лишь ярость и рвущаяся наружу необузданная мощь. Встань, проснись – иди и убей их!
Под конец проникновенного повествования голос Яги сорвался на визг, неприятно полоснув по напряженным нервам, но ярости и мощи в себе я не почувствовал. Лишь сухость в горле и разочарование. Магические способности прославленной ведьмы оказались сильно преувеличенными, она даже погрузить меня в транс не смогла. Гипнотизер доморощенный. Неужели она считает, что запрограммированный человек станет неуязвимым для клыков ящера?
– Кина не будет,- поднимаясь, сообщил я Яге.- Может, все же убе… в смысле произведем тактическое отступление?
– У-у-у… – прокатилось над лесом, и в стену избушки что-то с силой ударило.
Тряхнуло основательно.
Поднявшись с пола, я поспешил к окну узнать причину.
Мне навстречу сунулось волосатое рыло, но тут же исчезло, поощренное табуреткой, которая рассыпалась, что тебе конструктор «Сделай сам». Посмотрев на оставшуюся в руках ножку, я решил, что изделие восстановлению не подлежит, зато по частям предоставляет в наше распоряжение четыре добротные палицы. Кои надлежит немедленно проверить в деле…
Следующего нападающего я встретил, высунувшись в окно по пояс и размахнувшись от души. А русская душа, как известно, не имеет границ. Ножка просвистела мимо поросшего густой шерстью уха неандертальца, что плохо, и разлетелась о пуленепробиваемую голову его ящера-скакуна, что еще хуже, поскольку оставило меня не только без оружия, но и с онемевшими пальцами.
– Ур-р! – взвыл неандерталец.- Ням-ням!!!
И его пятерня, ухватив меня за рог, потянула на себя.
– Каннибал проклятый! – обиделся я и ударил его локтем под дых.
– Ой! – на чистом русском произнес он, судорожно дернувшись.
Вследствие его необдуманного рывка я оказался по колени вытянутым из окна, чем привлек нездоровый интерес динозавра, открывшего пасть совсем не для того, чтобы приветствовать меня.
Клац! Ремешок лопнул, и шлем остался в руках неандертальца, а я на манер маятника качнулся вниз, плашмя приложившись о бревенчатый бок избушки на курьих ножках.
Клац! Пасть ящера захлопнулась, как сработавший вхолостую капкан. Меня спасла сила земного притяжения, сумевшая придать телу большее ускорение, чем хищные инстинкты ящеру.
Клац! Прикусив кончик языка, захлопнулся мой рот, раскрытый в намерении издать вопль.
Оказавшись на земле, между лап растерянно мычащего динозавра, мимоходом отметив его несомненную принадлежность к мужскому полу, я воспользовался этим фактом, чтобы одним взмахом меча поспособствовать вымиранию этого редкого вида.
От его рева заложило уши.
Избушка на курьих ножках, не зараженная героизмом "Яги, панически бросилась наутек, подпрыгивая и виляя тяжелым крыльцом.
«Попал»,- понял я, готовясь дорого продать свою жизнь. Как минимум загнав преследователей до полусмерти, если не удастся убежать от них, затерявшись среди густого подлеска.
У моих противников преимущество в скорости – один шаг в два метра чего стоит,- а у меня в маневренности, проходимости и стимулировании нервных окончаний.
Петляя, словно мартовский заяц, влетаю в ближайшие кусты и, споткнувшись о предательски вылезший корень, продолжаю движение кубарем, обнаруживая все новые и новые кочки.
– Чем это ты занят? – озабоченно поинтересовался, появляясь, черт.- Может, помочь чем?
– Останови их.
Объяснять подробнее не понадобилось – треск, сопровождавший туши ящеров, которые проламывались через заросли, яснее ясного объяснил, кого я имею в виду.
– Не… – Рассмотрев преследователей, черт поспешил откланяться.- Это без меня.
– Трус,- буркнул я.
– А ты знаешь, как больно, когда тебя пережевывают?
И исчез.
«Сейчас узнаю»,- пришло на ум, и я вздрогнул, холодея от дурного предчувствия.
С трудом поднявшись на ноги, я все же попытался бежать, но после пары шагов обессиленно прижался к ближайшему дереву спиной и поднял меч.
Первый ящер, выскочив на меня на полной скорости, не успел затормозить и стукнулся головой о дерево. Оно затрещало, но устояло. Неандерталец, взмахнув руками, слетел с насиженного места и в компании желудей и листьев рухнул мне на голову, предварительно плашмя отпечатавшись на шероховатой древесной коре.
Закрывая голову, я вскинул руки вверх, а то, что в одной из них был зажат меч,- это случайность. Он сам виноват. Залитый с головы до ног горячей кровью, я повалился на бок под весом рухнувшего на меня тела.
Пока контуженый ящер тряс башкой, пытаясь унять скачущий внутри огромного черепа крохотный теннисный шарик мозга, набежали его собратья и с утробным ревом ринулись на запах крови.
Неандертальцы возбужденно загалдели и, поспешно покинув спины своих кровожадных скакунов, проворно вскарабкались на ближайшее дерево.
Бьющееся в конвульсиях тело взлетело вверх, давая мне возможность вздохнуть. Но лишь для того, чтобы тотчас надо мной нависла распахнутая пасть следующего ящера.
– Зубы нужно чистить,- чувствуя рвотные позывы, посоветовал я ему, отбрыкиваясь.
С равным результатом я мог бы попытаться сдвинуть Джомолунгму. Лишь ботинок застрял между зубов. Ухватившись за выступающие из верхней челюсти клыки, я попытался остановить движение закрывающейся пасти. Динозавр мотнул головой. Нога освободилась, и я оказался внутри его во всю ширь распахнутой пасти, поскольку разжать пальцы не успел.
Челюсти начали сжиматься.
– А! – завопил я и, вскочив на ноги, уперся загривком в его небо, напрягая спину.
– Бармалей, ты где? – донесся приглушенный крик.
Вздрогнув, я прокричал в ответ:
– Я здесь! Здесь!
– А челюсти медленно, но верно сжимаются, превозмогая мои жалкие потуги остановить их.
Ноги скользят в горячей слюне, едкий пот, смешиваясь со смрадным дыханием ящера, противно жжет глаза, легкие разрываются, моля о глотке чистого воздуха…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
