Не успели выкопать.
Увиденное сотникам не понравилось, а мурза вообще плевался и ногами топал. Боровой великим стратегом не был, но и ему то, что успели сделать для защиты рубежей Родины, не понравилось. В принципе можно спешить несколько сотен человек с топорами, и они от берега реки до лысого холма, что от него метрах в четырёхстах за пару часов проход организуют.
— Всё, вои, вот тут и остановимся. Чует моё сердце, что тут полезут поганые, — Юрий Васильевич топнул ногой, — Тут будет город заложён, назло надменному соседу.
Глава 20
Событие пятьдесят восьмое
Разведка — наше всё. Чтобы не демаскировать позиции, после выгрузки с лодей припасов и оружия, их отогнали на полверсты на север. Даже на всякий случай в камыши загнали и ветками закидали. И Юрий Васильевич сразу отправил десяток воев во главе с Олегом Святославичем Сапковским в Шацк. Нужно посмотреть со стороны, что там и как, но пока себя не обозначать. Пусть ратники, что там есть, на себя пока надеются. А то расслабятся, а подмога всего две сотни воев. С собой сотник взял пару касимовцев и восемь московских дворян.
Вторую разведку, на этот раз только из касимовских татар мурза Мустафа-Али отправил вдоль берега Цны на юг. До Шацка вёрст десять — пятнадцать, и на юг решили на такое же расстояние забраться, чтобы к вечеру разведка уже вернулась. Третья группа тоже пошла вдоль берега Цны. Там река фортель в этом месте выкидывает. До этого прямо с юга бежит, а тут делает резкий загиб на восток на пять — шесть вёрст и опять поворачивает на девяносто градусов на север. Вот разведчики должны до того поворота, но по другому берегу, пройти. Пока плыли, то видели, что там в Цну речушка впадает. Нужно места там разведать. Мало ли. Вдруг ногаи тут встанут, и можно будет на лодьях к ним в тыл зайти по тому притоку.
Вообще, Юрий Васильевич чувствовал себя, как будто не в прошлое попал, а на другую планету. Это же в будущем будет чуть ли не центр России. Рязань рядом совсем, до Москвы рукой подать, а здесь не то, что поселений, здесь людей нет. Они за последние два дня, как из Касимова уплыли, ни одной лодки, ни одного человека, ни одной избушки охотника какого не заметили. Нахрена какую-то Сибирь осваивать с её климатом суровым? Тут на сотни километров не тронутые леса, а потом на тысячи нетронутые степи до самого Астраханского ханства. И что печально, за пятьсот лет так особо и не заселят эти благодатные места. Да и Сибирь не заселят.
Чтобы не выдавать своё местоположение дымами костров, пока не ясно есть ли тут поблизости противник, обед готовили в лесу и старались выбирать сухую древесину, чтобы дыма было меньше. А после обеда Юрий Васильевич и сам с пацанами в разведку пошёл. Они обошли засеку и пошли вдоль неё, подмечая слабые места. Лес был не везде одинаков и лес этот в отличие от Кондырева был лиственный, и не мог похвастать вековыми дубами. Может пожар был лет десять — пятнадцать назад, но деревья были небольшие в основном. Да, конница не пройдёт и тем более телега, когда степняки с награбленным возвращаться будут, ну, если будут. Все меньше и меньше Боровому нравилась эта подготовленная якобы оборона. Такая задержит только тех, кто сам не захочет её преодолеть.
— На холме хорошее место, чтобы миномёты поставить. Давайте туда заберёмся, там вид небось на всю округу открывается, — предложил Юрий пацанам. Они аккуратно, чтобы одежду о сучья не порвать, преодолели несколько рубежей засеки и оказались на лысом совершенно холме, только чахлая травка росла. Но и она к осени выгорела.
Боровой огляделся. Холм странный, словно его солью засыпали и потому на нём ничего не растёт. А вид с него и впрямь был неплох. Не степь, всё же леса вокруг, но шлях в сторону Шацка откуда-то с юго-востока был виден как бы не на целую версту.
— Тут и будем миномёты ставить.
До вечера таскали на вершину миномёты и пушки, больше всего намучились с касимовской дурой. Эта пушка словно не из бронзы вылита, а из урана какого. Тяжёлая страсть. Чуть не монолитная болванка диаметром триста миллиметров. И при этом калибр всего около ста двадцати миллиметров. Ну и длиной эта дура два метра. Так к ней полагался ещё лафет наподобие корабельных. Ядер не было. Предполагалось, что стрелять будет каменным дробом. Благо гальки мелкой в этом месте на берегу Цны полно. Там чуть севернее брод, и он просто весь из гальки. Со снарядами проблем не будет.
К вечеру вернулись разведчики. Приток Цны использовать для обхода противника в тыл с помощью лодей не получится. Речушка мелкая, и полно совсем уж отмелей. Да ещё берега заболочены, бобры там всю её запрудами перегородили.
Те вои, что ходили к Шацку с сотником Сапковским тоже хороших новостей не привезли. Там построили небольшую крепостцу о трёх башнях. Защитников три десятка человек и ведут они себя крайне беспечно. Костры палят такие, что за десяток вёрст дым видать. Дозоры есть, но только с юга. Сапковский с востока почти к самой крепости подошёл и его не заметили. Долго ли может такая крепость с таким количеством воев продержаться против десятитысячного войска? А чёрт его знает? Есть ли у нападавших огнестрельное оружие? Есть ли лестницы или мастера, что их смогут сделать? Есть ли умение штурмовать крепости? Но совсем дураком противника считать нельзя, а потому надежда, что крепость выстоит, если у ногайцев будет желание её взять, призрачная. Срубят десяток деревьев, соберут лестницы и со всех сторон сразу атакуют. Ну, даже сотню потеряют. А их будут тысячи.
Последняя разведка, что шла вдоль Цны на юг, вернулась вообще без новостей. Касимовцы прошли вёрст десять по заросшей дороге вдоль реки и никого не встретили. А чего, отрицательный результат — тоже результат. Во всём нужно хорошее искать. Это просто ногайцы решили им время дать получше обустроиться и достойно их встретить.
— Завтра только вдоль реки разведку на юг пошлём. И то небольшую. Нужно готовить засеку к настоящей обороне. Будем рубить деревья небольшие и ветви и перед холмом бурелом устраивать, чтобы не то, что конный, но и пеший не прошёл, — после ужина, который несмотря на отсутствие ворога, готовили всё одно в лесу, сообщил
