— Может, и не он, — сказал Гимп. — Со дня на день прибудет один мой старый приятель. Уникальная личность, между прочим. Долгие годы я считал, что это мой личный агент в стане пиратов Внутреннего моря. Потом Альдо сказал, что этот негодяй давно работает на эливенеров, вынюхивая секреты прислужников Нечистого. А вчера барон Гайль проговорился, что к нему явится его тайный соглядатай, имя и описание которого указывают на этого великого артиста и первостатейного лгуна. Этот скользкий тип, уверен, прольет свет на то, где ныне находится Иеро.
— Что, у твоего приятеля дружки в Тайном Совете Нечистого? — недоверчиво спросил командор.
— Не удивлюсь, — хохотнул Гимп. — Но оттуда к нам определенно не придет спасительная информация. Я точно знаю, что Зеленый Круг тут ни при чем, а Совет — лишь инструмент в руках С'лорна.
— Значит, Красный Круг? Или Остров Смерти?
— Хорошо бы последнее, — сказал Гимп. — Тогда мы заставим метсов вступить в войну. Аббат Демеро просто обязан будет осадить Манун.
— Там они себе зубы и обломают, — проворчал Артив. — Из того, что я слышал от С'лорна, Шагра и Джозато, ясно, что взять эту цитадель Голубого Круга нереально. Это древнейшее логово Нечистого, самое укрепленное, фактически неприступное. В его арсеналах пылится такое оружие, что поневоле хочется пожалеть моряков парового флота республики и солдат метсианских легионов. Никто не знает, сколько там секретных кораблей, да и недобитые пираты наверняка обосновались именно там. В заводях возле острова живут глиты. В подземельях некроманты экспериментируют с совершенно новыми породами лемутов. Гавань охраняют морские чудовища, над которыми не властны даже самые сильные из эливенеров. А союзник Мануна, Затонувший Город с его фрогами и иными монстрами?
— Красный Круг тоже силен, если сумел пережить поражение от метсов и интриги других сегментов братства, — сказал Гимп. — Но сейчас мы тычем пальцами в небо. Пока нет надежной информации, нельзя отправлять кого-либо на поиски Иеро. Есть еще один немаловажный вопрос — а стоит ли его вообще спасать?
Артив встрепенулся и вперил в адмирала такой пронзающий взгляд, от какового многие годы его враги бросали оружие и спасались бегством.
— Что ты сказал? Если это намек на мое отношение к Лучар, то не хочешь ли ты обвинить…
Гимп примирительно поднял руки:
— Я и в мыслях не имел ничего подобного!
— Что же тогда означают твои странные слова?
Гимп немного замялся, подбирая слова:
— Ты видел когда-нибудь людей, попавших в лапы к маститым колдунам?
— Разумеется.
— Я разумею не простых смертных, воинов или обывателей, а людей, наделенных колдовскими способностями? Мозг которых некроманты начинают буквально разбирать по кусочкам? Я одного такого спас в свое время и даже доставил к брату Альдо в его лесное убежище. По дороге, кстати, несчастного пришлось связать, потому что он дважды пытался убить меня, а один раз — повеситься. Он плакал и смеялся, кидался на эливенера с кулаками, выл и поедал собственные экскременты. Альдо провозился с ним три дня, а под конец стал похож на собственную тень. Словом, нашему доброму покровителю зверей пришлось сходить прогуляться и пособирать целебных трав, а мне — прирезать бедолагу.
— Я понимаю, что тебе пришлось пережить. Да, колдуны умеют работать с психикой. Выходит, ты думаешь, что, раз пер Дистин находится так долго у них в плену…
— Королева вряд ли обрадуется, увидев мужа, который в подземном убежище был прикован к колдовской машине, поглощавшей содержимое его мозга, — жестко сказал Гимп.
— Ты уверен, что Нечистый, получив его в руки, тут же начнет убивать? Не сгущаешь ли ты краски? Может, некроманты захотят перетащить его на свою сторону или станут держать в плену, чтобы обменять на какую-нибудь уступку или своего пленника. Впрочем, последнее маловероятно. С'лорн, например, мог выжечь на расстоянии мозг любого адепта своего Круга, попавшего к нам. Не станут они выменивать своих пленных.
— Командор, ты лично не был знаком с принцем, да и мало о нем слышал, не так ли, за исключением бредовых легенд. На предложение пойти в услужение Нечистому он ответит отказом. Это абсолютно ясно. Посчитает ниже своего достоинства тянуть время, водя тюремщиков за нос. Что же до заключения, не отягощенного пытками и вмешательством в психику… Однажды он уже был пленником острова Манун. Его оставили без присмотра совсем ненадолго. Иеро с помощью своей силы вторгся в мозг ближайшего колдуна, узнал расположение тоннелей, убил его и еще нескольких слуг Голубого Круга и бежал. Так что они вряд ли захотят просто держать его в клетке. Слишком опасно. Скорее всего, сразу же начнут глушить наркотиками и прочей дрянью, подключат к своим машинам, выжгут участки мозга, ведающие его грозными боевыми приемами.
— Ладно, чего гадать, — хлопнул себя по колену маршал. — Дождемся твоего шпиона. Когда возьмем столицу, отрядим охотников в логово врага и попытаемся вызволить несчастного мученика. А уже потом решим, стоит ли его предъявлять королеве или проще добить, чтобы не мучался. Секрет нужно сохранить. А вот насчет того, что в стане врага разброд по причине уничтожения штаба, об этом следует знать как минимум барону Гайлю. Кстати, когда станешь ему рассказывать, я хотел бы присутствовать. Наверняка не лишним будет знать подробности вашего путешествия. Я так и не понял, как вы очутились в Евразии, как вернулись назад и что из себя представлял сам этот источник зла. Но сейчас мне нужно проверить караулы. Как-то тревожно на душе, а ты лежи и отсыпайся.
Глава 18
Нападение
Артив не успел покинуть палатку Гимпа, как в ночи заполошно взвыли сразу несколько сигнальных труб.
Тревога!
Командор бросился к группе шатров, где постоянно дежурила отборная сотня му'аманов и три десятка флоридянских охотников из тех, кто в полумраке попадает из лука в глаз сумчатой белке. Подбегая к месту расположения «тревожного резерва», маршал запоздало вспомнил, что доспеха на нем нет, да и шлем остался в палатке. Благо еще, что меч привычно оттягивает портупею.
Резерв обычно дремал вполглаза, держа руки на топорищах и рукоятках мечей. Когда Артив появился перед его кострами, отряд уже разбился на четыре группы и начал выдвижение к внешнему частоколу лагеря.
— Что случилось? — спросил командор у низкорослого командира одной из групп.
В темноте маршала не сразу узнали, и некоторое время ушло на перебранку.
— Вылазка?
— Похоже, диверсия, — командир рассказывал на ходу, ведя своих угрюмых и готовых к драке людей в лабиринте палаток просыпающегося лагеря. — Убийцы Файра сняли часовых с восточной стороны, подобрались к осадным машинам, тут их и обнаружили. В поле тоже какое-то шевеление. Думаю, отвлекающий маневр. Но туда спешат две группы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
