Хотя вряд ли эта работа будет приятной.
Придется потерпеть.
Святейший жил на третьем этаже неказистого с виду домика, стоявшего на удалении от других строений. На первых двух поселилась его охрана — восемь дюжих лбов и шесть девушек, все они числились общиной, старостой в которой стал объект интереса упырицы. Во дворе бегали собаки, целых три, что по нынешним временам представляло неслыханную роскошь. Словом, старый ублюдок спал спокойно и сильно удивился, когда его разбудило прикосновение холодной стали под горлом. Селеста с легкостью перепрыгнула стену, играючи обошла бдительных сторожей, проводила тяжелым взглядом испуганных, скулящих от страха собак и наконец вскарабкалась по стене к окну спальни Факасия. Там она с трудом, напрягая все силы, отогнула тонкие железные прутья решетки (все-таки физическая сила восставших не беспредельна, пусть и превосходит человеческую в два-три раза) и протиснулась в образовавшееся отверстие. Она опасалась собак, готовилась сбежать, чтобы повторить попытку позднее, но почуявшие восставшую шавки не осмелились подать голос.
Еще не старый, хотя и очень толстый мужчина быстро сообразил, что к чему.
— Поговорим, Святейший?
— Боюсь, это какая-то ошибка, госпожа. Вы меня с кем-то перепутали.
Факасий приободрился, услышав женский молодой голос. В темноте он плохо видел, кто сидит рядом с ним на постели, однако уловил маленький рост и общую хрупкость фигуры незнакомки. Впрочем, насчет ее безобидности толстяк не обманывался — раз сумела проникнуть в его спальню (очень интересно, как. Обязательно нужно сменить охрану, среди них обязательно есть кто-то подкупленный, иначе в дом не попасть. Допрашивать оплошавших он станет сам, такое дело никому доверить нельзя. Неприятное дело, конечно, у него такое слабое сердце, но надо, надо…), значит, личность опасная. Он только не подозревал, насколько.
— Да, нет, не перепутала — усмехнулась девушка. Одной рукой схватив лежащего мужчину за горло, она с легкостью подняла тучное тело и пересадила в кресло рядом с кроватью. — Значит так, Святейший. Либо ты ведешь себя, как разумный деловой человек, и мы мирно расходимся вне зависимости от результатов беседы. Либо начинаешь звать охрану, и твоя мясистая шейка украшается глубокой неприятной дыркой. Что скажешь?
— Я всегда готов к диалогу — быстро выдал бандит.
Держался он неплохо. Страх умело скрывал, ситуацию оценил правильно, Андрей его даже зауважал за мужество. Впрочем, слабый человек толпой горлорезов командовать не смог бы, мигом потеряв и статус, и жизнь.
— Рада слышать. Извиняюсь за вторжение, но хотелось переговорить наедине, без посторонних.
— Ничего-ничего — замахал Факасий руками — всякое бывает. Я тоже лишних ушей не люблю. Хотя должен отметить, что моих мальчиков бояться совершенно не нужно, они у меня хорошие. Я их всегда учил: «Твори добро, и оно вернется к тебе сторицей», и сам так же поступал.
— Людям помогаешь?
— Конечно-конечно, как же иначе? Жизнь тяжелая, надо вместе держаться. Последнюю рубаху отдаю, ежели попросит кто!
— Здорово. Так, может, поделишься с бедной упырицей глоточком кровушки?
Человек слегка побледнел, скосил глаза на дверь. Селеста усмехнулась, демонстративно показав клыки, затем в расслабленной позе откинулась на мягчайшие подушки. При этом она слегка отодвинулась от Святейшего, отчего тот облегченно вздохнул. Незачем окончательно запугивать толстяка, вдруг сорвется и начнет орать?
— Я уже и не помню, когда лежала на такой мягкой постельке — девушка провела руками по легкому одеялу — и чистой. Ты неплохо устроился, Факасий.
— По мере скромных сил моих… — мужчина облизал пересохшие губы.
— Завидую. Но, ты знаешь, могу тебя понять. Самой надоело по подвалам шляться, хочется чего-то стабильного, уютного. И сразу о тебе вспомнила — ведь поможет же один хороший человек одному хорошему нечеловеку. Не за просто так, конечно же.
— Да я всей душой! — нутром ощутив возможную выгоду, Святейший воспрянул духом. Страх еще сохранялся, но медленно уступал место жажде наживы и мыслям, как использовать новое знакомство. — Как же не пригреть сиротинушку!
Под тяжелым взглядом упырицы он понял, что ляпнул «что-то не то».
— Словом, мне нужна работа, и предыдущие заказчики рекомендовали тебя. Имен не спрашивай, не скажу — отрезала девушка. — Убивать не люблю, следы остаются, поэтому беру дорого. Могу пошпионить, найти нужного человека, провести кого угодно куда угодно, словом, обычная работа наемника. Плату принимаю динирами или информацией, которой, кстати, тоже торгую. Думай. Если надумаешь, приходи завтра ночью на перекресток Медяников и Лакты-Дарительницы, после заката я появлюсь в тех краях. Охраны много не бери, иначе не подойду.
Упырица встала, с видимой неохотой покинув роскошное ложе. Мило улыбнулась:
— За решетку извини. Мальчики твои службу несут хорошо, пришлось в окошко влезать.
Не прощаясь, она выскользнула в слишком узкое для человека отверстие.
Факасий вытер выступивший на лбу пот, осторожно подошел к окну. Выглянул. Никого не заметив, судорожно выдохнул и с силой потер ладонями лицо. Ночка выдалась тяжелой. Заснуть толстяк не смог до самого утра, ворочался в постели и прикидывал, как действовать дальше. Упырица, похоже, девка толковая, только иные друзья поопасней врагов будут. Зато и пользы от нее получить можно изрядно…
Первым делом, с самого утра, Святейший приказал заменить решетки на окнах более прочными.
Знакомство с Факасием имело как положительные, так и отрицательные последствия. Появился серьезный источник правдивой информации, делившийся знаниями не слишком охотно, зато обладавший полной и ясной картиной происходящего в Талее. Упырицы наконец получили представление о действующих в городе силах и группировках, их отношениях и союзах. Особо ценным приобретением стали планы развития, теперь девушки знали, какие районы власти намерены ремонтировать в первую очередь, куда станут селить людей, где безопасно устроить собственный дом. Удалось даже раздобыть старые канализационные чертежи, сохранившие свою актуальность и по сей день. Первый уровень подземелий во многих местах оказался засыпан обвалами, в результате чего перемещаться по нему стало очень сложно, приходилось постоянно выходить на поверхность. Однако второй ярус — технические переходы, старые катакомбы, убранные под землю русла рек, бывшие насосные станции — сохранился куда лучше. Кажется, здесь строители в меньшей степени рассчитывали на магию и использовали более стойкие материалы. Точно определить, где заканчивается один этаж и начинается другой, не представлялось возможным, они плавно перетекали друг в друга, постепенно превращаясь в настоящий лабиринт. Иногда узкий лаз в давно исследованном участке выводил к новой сети помещений, в которых легко можно было заблудиться даже с веревками и мелом. Прежде девушки редко спускались слишком глубоко, предпочитая перемещаться ближе к поверхности земли и довольствуясь устроением временных лежек. Теперь, имея карту, они рассчитывали путешествовать по Талее с меньшим риском.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
